Знак четырех (СИ) - Носова Алёна - Страница 24

Если провинциальные города так причудливы, то каков же Большой город?

- Какой он, Большой город? - спросил тогда Сантар.

- Эндрос? - отец задумчиво пожевал губами. - Он... ошеломляет. Удивительно красивый и уродливый одновременно.

Что он имел ввиду, Сантар понял, сойдя на берег после долгого семинедельного плавания.

Они сошли на берег с восходом солнца, и тут же попали в людской водоворот: кто-то бежал, кто-то стоял на месте, кто-то тащил тележку с поклажей. Грузовые повозки со впряженными лошадьми стояли тут же, мешая движению. Поодаль высились склады с распахнутыми настежь воротами, куда голые по пояс носильщики тащили ящики с грузами; на них бранно орали надсмотрщики. А впереди за всей этой кутерьмой высилась гигантская, невиданной высоты стена из белого камня, окрашенного в розовый рассветом. Сантар мог поспорить на меч, что высота этой стены была не меньше столетней ели!

Площадь перед входными воротами была запружена спешащими войти в город. У ворот стояло четыре стражника, следящих за толпой; в бойницах над воротами Сантар заметил лучников.

- Небывалое зрелище, не так ли? - спросил отец.

- Не маловато ли охраны для таких ворот? - спросил Сантар с умным видом, когда они с отцом влились в поток людей.

- Даже этих много, - усмехнулся отец. - Они стоят тут, чтобы не было давки.

- Я думал, Эндрос - это город-крепость, - буркнул Сантар. - Где легионы? Корабли?

- Легионы? - косматые отцовские брови поползли вверх. - Они к Эндросу больше двухсот лет не приближались! Флот стоит в южных портах... Эндрос не крепость, а 'город-государство'!

- Государство тоже надо охранять, - заупрямился Сантар.

- Ты не слушал учителей, - сокрушенно покачал головой отец. - Видишь?

Сантар задрал голову, чтобы разглядеть башню, возвышающуюся над воротами.

- Это смотровая вышка? - спросил он.

- Это проводник, - отец указал на короткий шпиль, торчащий над башней. - Эндрос - город магов! Ты думал, у него нет магической защиты?

Сантар поежился: он никак не ожидал, что столкнется с магией вот так сразу, не успев даже войти в Большой город.

- Эндрос окутан щитом, как младенец периной. Он защищает от враждебной магии... Возможно, и от катапульт, - объяснил отец. - Большой город никогда не подвергался осаде. Думаю, жрецы способны превратить щит в оружие... Но эта магия так сильна, что, скорее всего, убьет тех из них, кто ее призовет.

- Ты говоришь о них с почтением, - удивленно заметил Сантар.

- Любой достоин уважения, если жертвует жизнь за свой дом, - сдержанно сказал отец.

Пройдя через ворота, они попали на широкую улицу, вымощенную булыжником. Народ здесь не задерживался: по обе стороны улица была огорожена каменной стеной. Около стен сидели нищие в грязных лохмотьях, а некоторые и вовсе без одежды, пугая народ своими язвами; они голосили и протягивали к прохожим руки, заставляя тех шарахаться в сторону.

- Стража брезгуют прикасаться к попрошайкам, - сказал отец. - Они все равно быстро умирают: здесь им не подадут даже кусок хлеба... Если пойдем вперед, выйдем на Торговую площадь. Там можно достать практически все, что продается в подлунном мире за деньги.

- А там что? - Сантара кивнул на стены.

- Окраинные кварталы.

Лихо раздери! Окраинные кварталы Эндроса, где жили самые бедные и бесправные жители великого города; они были свободными, но многие считали, что участь раба куда завидней такой свободы.

- За этими стенами, - тихо сказал отец, - пытаются выжить те, кого я считаю братьями. Идем! Я покажу, за что мы сражаемся.

Он свернул к одному из узких проходов в стене. Шагнув вслед за отцом, Сантар будто попал в другой мир. Булыжная мостовая кончилась, под ногами зачавкала грязь. Взгляд Сантара уперся в скособоченную стену: дом в четыре этажа высотой, окна которого были затянуты обрывками парусины. Точно такой же дом располагался напротив - и так вдоль по улице, насколько хватало глаз. Дома кренились вперед так, словно были готовы обрушиться в любой момент. За стеной светило солнце, а здесь царил полумрак: улица была такой узкой, что, раскинь Сантар руки, он коснулся бы стен домов по обе стороны.

- Смотри под ноги, - предупредил отец, внимательно глядя под ноги. - Здесь нет канализации.

Окраинные кварталы запомнились Сантару не узкими грязными улочками, не полумраком и даже не мерзким запахом, а шеренгами одинаковых домов, следующих друг за другом до дурной бесконечности. Эти дома строились не жильцами, а кем-то, кто заранее знал, как тесны будут эти лишенные света улицы, по которым потечет зловонная жижа.

- Пришли, - сказал отец, каким-то чудом узнавая нужный дом среди вереницы одинаковых зданий.

Они поднялись по ветхой лестнице под самую крышу. На стук открыла женщина средних лет с хмурым лицом; на руках она держала маленького ребенка, который тянул ее за стриженные волосы и монотонно плакал. Не говоря ни слова, женщина кивнула вглубь комнаты и тут же потеряла к ним интерес, возвращаясь к жаровне.

Сантар оглядел тесную комнату: крохотный стол в углу, на нем - составленные один на другой глиняные горшки, у стены - грубо сколоченная скамья. Если не считать жаровни, в комнате больше ничего не было. Отец показал взглядом на скамью, что значило 'останься здесь', и прошел в соседнюю комнату, дверной проем которой был занавешен тряпкой. Женщина, укачивающая ребенка, свободной рукой помешивала что-то в котелке; вокруг нее крутилось еще трое детей - когда они появились, Сантар даже не заметил. Ему стало вдруг очень неловко. Присев на краешек скамьи, он прислушался к происходящему в соседней комнате. Отец тихо спорил с кем-то. Сантар напряг слух, но смог разобрать только несколько фраз. Судя по всему, отец просил помощи, но ему упорно отказывали.

- Мы пришли вдвоем, - сказал отец. - Ягван в городе уже три дня...

- Можете передохнуть, но потом - уходите, - ответил мужской голос. - Стража может нагрянуть посреди ночи! Ладно я, но что будет с ними? - надо полагать, говоривший имел ввиду женщину и детей.

- Нам не нужен ночлег, мы пришли тебя проведать, - суховато сказал отец.

- Я не хочу больше вздрагивать от каждого шума, - умоляюще ответили ему. - Мне бы просто жить! Пусть тяжело, но спокойно...

- Мне знакомо это чувство, - сказал отец. - Что ж, больше мы не побеспокоим твою семью.

- Попытайся понять, - прошептал голос. - У меня ничего нет - и все же мне есть, что терять.

В соседней комнате послышалась возня: из-за занавески вышел сутулый мужчина с лысой макушкой; не глядя на Сантара, он направился к выходу. Следом за ним показался отец. Сантар притворился, что не подслушивал разговор, а отец сделал вид, что поверил ему.

- Иди сюда, - махнул он рукой.

Соседняя комната оказалась еще меньше, чем первая. Большую часть пространства занимала лавка, застеленная выцветшим красным покрывалом. Сантар присел и взял протянутый ему кусок хлеба. Пока он жевал, отец рассказывал дальнейший план действий.

- Прошлой ночью Ягван должен был подготовить нам путь в Старый город. В полночь мы вместе с ним перейдем внутреннюю стену и направимся к Храмовой башне. Задача Ягвана - прикрывать наш тыл. Мы же с тобой должны будем отыскать одну вещь.

- Какую? - загорелся Сантар: подумать только, Храмовая башня!

- Гляди-ка, - отец вытащил из сумки скрученный в свиток листок.

На бумаге был изображен круглый штамп с резным узором из переплетенных колец - символом Первохрама.

- Что это? - спросил Сантар.

- Это удостоверяющая печать Верховного жреца, - объяснил отец. - Ее хранят в центральных покоях для приемов, которые расположены на первом этаже Храмовой башни.

Сантар вгляделся в рисунок: он знал, что такой узор изображается на храмовых стягах. И что необычного в этой печати?

- Это для Отшельника? - спросил он про между прочим.

- При чем тут колдун? - поморщился отец. - Печать нужна старейшинам.

Сантар видел, что отец говорит правду, но лучше бы он солгал! Его неведение означало одно: старейшины не рассказали о сделке с Отшельником - возможно, потому, что знали, как сильно отец ненавидит магов.