Храни Волка. История 1 (СИ) - Фролова Машенька - Страница 3

Жуткое, пугающее ощущение! Последний раз я себя так чувствовала, когда меня засунули в тело гномы. Девушку перед этим выбросило после кораблекрушения в какую-то заводь и горло забил вязкий холодный ил. Те минуты, пока пыталась избавиться от грязи, помню до сих пор, и тогда была уверена, что умру от удушья.

Сейчас ощущения были схожи, и вспышкой разбудили страх. Я задергалась, в попытке перевернуться на бок. Но, не тут-то было. Чьи-то большие руки, как тиски прижали, фиксируя. Я задергалась еще сильнее, и попыталась закричать. Руки снова прострелила боль, как и горло.

— Энн, ну что ты встала?! Срочно беги за Руном! — пробился ко мне чей-то крик.

Вогнать тело в легкий транс, и чуть успокоить собственные нервы в этот раз оказалось почему-то трудно. Отстраниться от ощущений, отделить сигналы тела от себя. Обычно это выходило легко, но не сейчас.

Прикрыла глаза, из которых от боли катились крупные слезы, и заставила себя отстраниться. Мое тело — лишь вместилище. Его ощущения — не я. Оно — не я!

— Сейчас! Сейчас, маленькая, потерпи! Какие мы прыткие, уже и сами задышали! Умничка какая, сильная девочка! Упертая кроха! — ласковый, убаюкивающий голос звучал где-то совсем рядом.

Ясно, целитель! Только они так говорят с разумными, будто с дикими зверями, снисходительно-покровительственно, будто выполняя обряд, ласково, но без настоящих эмоций. Только они так играют в сочувствие и сопереживание, сохраняя собственный разум за непробиваемой стеной настоящего равнодушия.

Мужчина проделал какие-то манипуляции, и из горла выдернули что-то, обдирая внутренности. Собственный долгий, протяжный хрип первого вздоха через рот, показался сладкой музыкой.

Наконец-то удалось взять маленькое тело под контроль, и сморгнуть слезы. Они все еще текли ручьями, но уже не мешали осмотреться.

Светло-зеленые стены, приборы в белом пластике. Белый халат и медицинские брюки худого мужчины рядом. Не целитель. Врач. Технический мир! Великая, кто бы знал с каким облегчением я выдохнула, осознав, что эта моя жизнь пройдет в техническом, а не магическом мире!

Терпеть не могу магию и магические миры, точнее магия есть везде, даже в мертвых мирах. Но там, где магия победила или опередила науку, а точнее ее техническую сторону, я не любила. Даже ненавидела! И какое же счастье, что Великая, в безмерной милости своей, засунула меня в мир, где есть лекарства в форме таблеток, самолеты, машины и водопровод!

Мужчина пощелкал длинными пальцами у меня перед носом, дождался, когда я посмотрю на него, и только потом спросил:

— Девочка, как тебя зовут? Помнишь свое имя?

— Где я? — просипела.

И вздрогнула, потому что даже через хрипотцу больного тела пробивалась детскость. Я судорожно принялась себя ощупывать, проверяя очевидное. Мать вашу, я — ребенок! Пока я пыталась уложить сей факт в сознании, мои руки зафиксировали на кровати.

— Не дергай руками! — рявкнул врач.

Я проследила за его взглядом. Две иглы капельниц, которые, видимо, были моими, сейчас болтались, а вот медицинская тряпка, противного розового цвета, в которую меня облачили, хорошо пропиталась моей кровью. Похоже, пока дергалась, умудрилась иголками напротыкивать себе вены… Н-да, мне почти стыдно.

Скосила глаза еще ниже, и с интересом осмотрела кисти рук. Они не были загипсованы, скорее к ним примотали какую-то подложку из пластика на манер временной шины, поэтому я и могла, что-то чувствовать руками и шевелить пальцами.

Сквозь боль стали проступать и другие ощущения. Например: плотной повязки на голове. Мне не надо было проверять, чтобы понять — волосы мне обрили. Живот жалил, будто после слабого ожога, а еще саднил, как при ссадине. Было и больно, и хотелось почесаться.

— Эй, посмотри на меня! — приказ врача оторвал от размышлений. — Как тебя зовут? Ты имя свое помнишь?

И вот, что ему ответить? Я попыталась вспомнить, как звали это тело. И тут в меня ударили осколки чужой памяти. Будто, пока я сама не трогала остатки разума этого тела, они не касались моего Я, а вот сейчас детская память рухнула из неоткуда, погребая меня под собой.

Острейшая головная боль заставила выгнуться и захрипеть. Я думала, что умру от раскаленного штыря в мозгу. Да, так бывает далеко не всегда при переселении, но очень часто, если надо попасть именно в тело ребенка. Поэтому-то Великая редко когда переносит нас в тела детей. Слишком трудно! Слишком остро передает все детский мозг.

Я почувствовала, как от боли скручивает желудок, а по ободранному пищеводу ползет желчь. Меня вырвало. Ощутила рывок. Меня перевернули набок и так, чтобы голова чуть свешивалась с кровати. Класс! Я просто обожаю первый день в новом теле! Он всегда такой незабываемый!

Темнота.

Тело благополучно отключилось, наконец-то, а вот я стала единственным зрителем жизни Ребекки Стратон. Девочка почти что десяти лет. Через два месяца ей должно было стукнуть десять. Каждый осколок ее памяти врезался в меня словно острейший стилет, намертво влипая в мою суть. Хуже чем татуировка, честное слово. И больнее, если это слово вообще применимо к Атману разумного…

Язык, знание мира, письмо, чтение.

Сны, воспоминания, знания.

Одно хорошо — девчонка не успела «нажить» много. Зато мне хорошо. Получив доступ к ее знаниям, я лишь чуть расширила канал, загребая больше. У меня не так много времени в этом пространстве подсознания, чтобы успеть нахвататься нужного. Так что спешим в темпе танго!

От усваивания единой языковой матрицы мира мне стало так больно, что в реальности тело забилось в тисках врача. А что я хотела? Чтобы усваивание больше сорока языков прошло легко? Ага, мечтай, Ребекка!

Как сквозь вату услышала крик:

— Противосудорожное, быстро!

Ну ну, мне только на руку, если тело оставят в покое, хотя бы на несколько часов.

Дальше: знания, уже с меньшей болью, но не без нее, родимой. Собственно, да мир технический, эпохи до освоения космоса, но после открытия электричества. Люди, оборотни, вампиры и всякая мелочь, типа мелких бесов и фей. Этот мир не многим отличался от подобных ему. Правда оборотней тут было на диво много. Обычно в мирах выживают, а точнее переживают проверку временем, один или пара видов одной расы. А тут, кошки (есть и львы, и рыси, и барсы), кони, олени, даже птицы есть. И как они умудрились столько прожить, и не поубивать друг друга? Самое большое число голов, так сказать, у волков. Их в мире больше всего, и я, точнее мое тело, волчье.

Дальше.

Устройство общества простое, почти такое же, как и везде, в этой ветке Веера, за несколькими исключениями. Например: вампиры здесь не были Истинными, но могли размножаться почти как люди, встретив свою Спутницу. Из таких деток вырастает местная вампирская верхушка. И такие детки — сильные маги. Как не забавно, лучшие в мире целители — это рожденные от Спутниц дампирчики.

Но, особенно мое внимание привлекло именно то, что имеет ко мне прямое отношение.

«Тени» — термин, оно же звание, и титул, и каста, и… приговор.

Чуть меньше полторы тысячи лет назад, после какого-то магического катаклизма… Хотя, почему «какого-то»? В учебниках истории об этом разные версии, и Ребекка знала как минимум три гипотезы, но вот в инфо-поле мира четко отразилось правда. Грохнули местные аборигены Истинного вампира, древнейшего, способного бродить в междумирье. Причем так хорошо грохнули, с развоплощением посмертия, что парень, не скупясь, проклял кровь убийц. А если еще точнее, внес необратимые изменения в энергию самого мира. Хороший способ отомстить, не Армагеддон, но бомбу вамп точно подложил.

Так вот, его проклятьем с каждым поколением в мире рождается все меньше «альф», то есть тех, кто в состоянии управлять собратьями. И это коснулось не только оборотней, но и вампиров, только у клыкастиков, их «альфы», просто не имеют той силы, что могли бы. И все чаще стали рождаться не Старшие вампиры, а дампиры, то есть существа, в чьей плоти больше от человека, чем от вампа. А остальные вампиры, например: обращенные все чаще застывают в развитии, на какой-то стадии. Видать, не понравилось Истинному, что местные собратья не пришли на помощь.