Поцелуй Мрака (СИ) - Спини Кэтти - Страница 37

– Пока не дождусь Фоско, я шагу никуда не ступлю! – грозно заявила она.

Алехандро знал, как подчас нелегко спорить с упрямой сестрицей, потому он даже не пытался, прекрасно понимая, что в итоге она сдастся от голода, холода или страха перед наступающей ночью. Хотя ждать в кустах до ночи не входило в планы Алехандро.

На помощь ему пришла прохладная погода. Пока они карабкались по горам, было тепло, иной раз даже жарко. Но теперь, сидя на земле, Марисоль зябко ежилась. А вода в горной реке, с помощью которой они утоляли жажду, только холодила еще больше.

– Марисоль, накинь мой сюртук, и попробуем пробраться в город к моему новому другу.

– Ни за что! Фоско придет, а мы сбежали?! – возразила она.

– Не сбежали, а отправились поискать провизию и ночлег. Он разумный человек и все поймет.

– Нет, – мотнула Марисоль головой.

– Кстати, у меня нет с собой ножа. Я отдал его Фоско, и он так и остался в горах. Так что если вечером на нас кто-нибудь нападет, мне даже нечем будет защищаться, – произнес он небрежно.

Марисоль нахмурилась и поджала губы, как капризная девчонка. Но после нескольких минут молчания и мучительных размышлений, она все же приняла справедливые доводы старшего брата.

– Хорошо, идем. Но мы раздобудем еду, одежду и коней и вернемся сюда!

– Непременно, – с серьезным видом кивнул Алехандро, внутренне ликуя. Потом заговорщически взглянул на небо: над горами собирались серые тучки. Он их заметил ранее и припас в качестве последнего аргумента для сестры.

Накинув ей на плечи сюртук, он остался в одной рубашке. Выглядели они, как два подозрительных оборванца, а может, как два незадачливых любовника. Алехандро усмехнулся: пусть люди думают, что им заблагорассудится, лишь бы не приставали с расспросами.

– Послушай, Марисоль, я не сообщал Фернандо, где мы с тобой оказались. Слухи об этом замке ходят действительно зловещие. Я хотел бы попросить тебя помалкивать на эту тему.

– Хорошо, – кивнула Марисоль.

Спуститься к городу оказалось не так просто. Горная местность в силу своей неровности заставляла постоянно преодолевать нелегкие каменистые спуски. Марисоль валилась с ног, но стойко плелась за братом, а он поддерживал ее под руку, не позволяя поскользнуться на коварных камешках или споткнуться о торчащие скалистые выступы.

Вскоре брат с сестрой вышли на широкую, не слишком оживленную дорогу. Справа, под раскидистым деревом, у самой стены постройки из белого камня стояла группа молодых людей, что-то увлеченно обсуждающая. Чуть дальше две пожилые синьоры разговаривали с громогласным мужчиной в белом сюртуке, черных штанах, высоких сапогах и красной шляпе. Он размахивал руками, а синьоры заливались смехом. Вдали шла женщина в темно-бордовом пышном одеянии, белом чепце и с плетеной корзиной, висящей на локте. За руку она вела подвижного карапуза в светлой рубашке и синих штанишках.

Представшая картина отражала спокойную и вполне дружелюбную атмосферу города и вселяла в Алехандро уверенность. Оставалось только найти особняк друга и как можно скорее, потому что люди, попадающиеся на пути, все же посматривали на Алехандро и Марисоль косо и подозрительно.

Припомнив, что Фернандо занят шелководством[1], Алехандро решил навести справки у местных жителей и без особого труда разузнал, где живет друг. Фернандо, как оказалось, был известным на всю округу одним из крупных владельцев плантаций тутового дерева. Вскоре брат с сестрой, голодные и уставшие, уже стучали в чугунные ворота его владений.

Открыть калитку вышел сам хозяин: молодой, высокий, статный синьор лет сорока, с доброй улыбкой и хитринкой в светлых глазах. Завидев Алехандро, он раскрыл ему объятия, будто старому другу. Но когда он взглянул на Марисоль, то замолчал и с некоторым удивлением рассматривал ее. Затем взмахнул рукой и рассмеялся.

– Синьорина, при первом взгляде вы очень напомнили мне мою жену, какой она была десять лет назад, – пояснил он свое недоумение. – Но приглядевшись, я понял, что вы, конечно, совсем другая.

– А я уж подумал, ты изумлен ее наряду, – хмыкнул Алехандро.

– Это – несомненно! – подмигнул Фернандо. – На вас обоих будто разбойники напали. Или вы сбежали из дома.

– На нас напал разбойник, – уточнила Марисоль.

– В связи с этим я хотел бы попросить тебя об одолжении… – смутился Алехандро. – Не мог бы ты одолжить нам коней и немного еды, я заплачу!

– Обижаешь, – протянул Фернандо. – Да и куда вы собрались на ночь глядя? Скоро уж стемнеет! Проходите, отужинайте с нами, переночуйте, а там поскачете, куда вам нужно. Да и переодеться вам крайне необходимо! – хихикнул Фернандо.

– Мы не можем остаться ночевать! Нам нужно вернуться в… одно место, – запнулась Марисоль.

– Синьорина, заходите, а потом решим, – шире раскрыл калитку Фернандо.

Особняк пленил Марисоль и Алехандро своим особым очарованием. Обставленный резной мебелью, декорированный чудесными картинами и гобеленами, фарфоровыми вазами и статуэтками по последней туринской моде он в то же время был по-домашнему уютным. Марисоль восторженно разглядывала гостиную и поняла, что именно придает этому дому такой простой уют: шелковые подушки, покрывала, вышитые салфетки, скатерти и картины. Все это было сделано вручную в одном стиле явно кем-то из домашних.

Вдруг в гостиную вбежала очаровательная малышка лет трех, одетая в нарядное платьице из красного шелка, отделанное белыми кружевами. Она подскочила к Фернандо, и он поднял ее на руки.

– Это моя дочь, Элиза. А вот и моя ненаглядная жена, Беатриче, с маленьким Людовико.

На пороге появилась молодая женщина с младенцем на руках. Она в самом деле чем-то напоминала Марисоль, по крайней мере, на первый взгляд. А вот характеры у них явно были противоположными. По всему было видно, что Беатриче отличалась очень спокойным нравом, покладистостью и даже покорностью. Она обладала мелодичным голосом, скромной улыбкой и немного грустными глазами. Увидев Марисоль и узнав, что на нее напали разбойники, она тут же принесла для нее одежду и помогла привести себя в порядок.

За это время подоспел ужин, и всех пригласили в светлую столовую. В доме явно не ждали гостей, потому трапеза не была праздничной, но стол все равно буквально ломился от вкусностей. Марисоль и Алехандро набросились на колбасы и сыры, сопровождаемые гриссини. Потом принесли маленькие кростини, покрытые сверху разнообразными паштетами, рыбой или свежими помидорами. Фернандо разлил по бокалам вермут, настоянный на ароматных травах и специях.

Пока за закусками ждали первое блюдо, Фернандо рассказал о своей деятельности. Они с Беатриче владели большой земельной площадью, засаженной тутовыми деревьями, и разводили тутовых шелкопрядов. Таким образом, в последний год они стали чуть ли не самыми крупными поставщиками коконов тутовых шелкопрядов на текстильные фабрики Турина.

Ужин пролетел незаметно, и когда Марисоль опомнилась, за окном полностью стемнело. Она очень расстроилась и даже затеяла с братом перепалку на родном испанском, заявив, что сейчас же отправится в путь одна. Тогда Фернандо, выяснив, о чем спорят брат с сестрой, предложил Алехандро съездить вдвоем к месту встречи и привезти к ним в дом отважного друга. Алехандро замешкался. «А если, увидев Фоско, Фернандо узнает в нем чудовище, о котором в Сузе ходят страшные легенды? С другой стороны, мы лишь приезжие. Сделаю вид, что никак не предполагал, что в легенде рассказывается именно об этом замке…» Вооружившись револьверами, мужчины оседлали коней и отправились к подножию горы. А Беатриче, поручив няне искупать детей перед сном, пригласила Марисоль в библиотеку. Там, по словам Беатриче, у нее хранились занимательные работы собственноручной вышивки.

Но Марисоль открыла рот уже на пороге. Правда, поражена она была не вышивкой по шелку, а самой библиотекой. Она была огромной! Марисоль даже подумала, что здесь наверняка можно отыскать абсолютно любую книгу мира.