Кельтский крест (СИ) - Каблукова Екатерина - Страница 55

— Но… но почему ты считаешь, что я что-то смогу сделать?

— Ты — единственный человек, к которому он прислушивается.

— Алан, ты мне льстишь, он просто терпит меня, и сегодня… — я осеклась. Недосказанная фраза «он даже не взглянул на меня» взвинтила нервы. Я вскочила и зашагала по комнате, нервно теребя полы шерстяного воинского плаща. Алан протянул мне флягу, я глотнула. Крепкий самогон обжег мне горло, дыхание перехватило. Он подождал, пока я прокашляюсь и продолжил:

— Сегодня герцог нарушил закон и убил своего вассала у себя в замке.

— Он — герцог, правитель и господин…

Алан подошел ко мне и взял за плечи, заставляя посмотреть на себя:

— Айрин, неужели ты не понимаешь, что он убил Магнуса из-за тебя! Я никогда не видел его в большей ярости, чем сегодня! Неужели ты не замечаешь, как он смотрит на тебя!

Я смотрела на Алана, судорожно пытаясь придумать ответ. Последнее время Десмонд, как правило, смотрел на меня, как на пустое место, я вечно причиняла ему одни неприятности. Ночь Лито была исключением, но тогда мы, как и все просто поддались этой магии сумерек, о чем он неоднократно уже пожалел. Все это вихрем пронеслось в моей голове, и я собралась изложить свои соображения Алану, когда в коридоре раздались знакомые быстрые шаги, затем дверь скрипнула. Я обернулась, сердце сначала замерло, потом забилось быстро-быстро, стремясь выскочить из груди. На пороге стоял Десмонд. Он уже переоделся в парадную тунику из изумрудно-зеленого бархата, с вышитым на груди золотым драконом. Пояс и ножны меча были украшены морскими драконами с глазами-изумрудами. В лапах каждый дракон сжимал по алмазу. Голову венчал золотой обруч: два дракона обвили голову, хищно оскалившимися пастями сжимая изумруд. Белый плащ, подбитый мехом горностая, завершал наряд. Я никогда еще не видела его в таком великолепии. Он стоял, небрежно прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и с слегка наигранным удивлением смотрел на нас.

Я смущенно посмотрела на Алана, который все еще приобнимал меня за плечи. Он улыбнулся, поцеловал меня в щеку, прошептал, почти выдохнул: «Береги его!» и вышел. Десмонд проводил его задумчивым взглядом. Тяжелая дверь захлопнулась, и мы остались вдвоем.

— Удивительно, почему сегодня я постоянно нахожу тебя в объятиях какого-нибудь мужчины?

Я почувствовала, как мои щеки краснеют:

— Десмонд, я… Алан сказал, что ты нарушил закон?

Он лишь пожал плечами:

— Рано или поздно это должно было случиться, — он широкими шагами пересек комнату и, наклонившись к камину, подкинул торф в огонь, — Магнус, словно задиристый петух, всегда искал повод сразиться со мной. Так что все это был только вопрос времени.

— То есть ты искал повод?

— Нет, — покачал головой Десмонд, смотря на огонь, — Я хотел защитить тебя.

Я стояла и просто смотрела на него. Мне хотелось подойти к нему, протянуть руки, спросить, болит ли сейчас его рана. Желто-красные сполохи озаряли его лицо, почувствовав мой взгляд, он повернулся, затем с кошачьей грацией поднялся и подошел ко мне. Я подняла голову. Наши глаза встретились и я утонула…

Плащ, подбитый мехом, смялся на полу, золотой венец лежал на каминной полке, загадочно поблескивая изумрудами. Казалось, что золотисто-зеленые драконы сплетаются в причудливом танце, двигаясь в неровном свете огня. Десмонд держал меня в своих объятиях. Я смотрела на него, боясь поверить, что он здесь, рядом:

— Ты больше не уйдешь?

Десмонд горько усмехнулся:

— Не уйду, пока сама не прогонишь…

Мои руки сами легли ему на плечи. Горьковатый запах мяты и полыни кружил голову. Он наклонил голову, заглядывая мне в глаза, и я почувствовала, как кто-то будто толкает меня к нему навстречу.

Прядь светлых волос падает на лоб, серые глаза прикрыты тяжелыми веками, рваный ритм дыхания и блаженство… Сладкой истомой оно разливается по телу. Тишина. Слова клятвы, отшлифованные временем, кажутся насквозь фальшивыми. Два ангела удивленно усмехаются друг другу. Один из них поднимает бокал в шутливом тосте.

За окном надрывался ветер. Я все смотрела на его лицо, темным пятном выделавшееся на фоне подушек. Десмонд лежал, закрыв глаза. Длинные ресницы отбрасывали тени на лицо, делая его еще более тонким и резким. Грудь пересекал огромный уродливый рубец, память о мальчишеском безрассудстве. Герцог тут же открыл глаза:

— Что?

— Ты всегда знаешь, когда на тебя смотрят?

Он перекатился на бок и приподнялся на локте:

— Конечно. Небрежность и беспечность может стоить жизни.

Я лишь покачала головой:

— Я не собираюсь нападать на тебя, я хочу лишь запомнить тебя.

Он приподнялся на локте и повернулся ко мне:

— Собираешься опять бросить меня?

Я возмущенно подскочила:

— Опять? Когда это…

Стук в дверь прервал меня. Выругавшись, Десмонд моментально вскочил на ноги и схватил меч. Накинув тунику, он подошел к двери и распахнул ее. На пороге стоял Гарет. При виде герцога его глаза слегка округлились, и на какой-то миг Гарет потерял дар речи. Босоногий герцог, в перекрученной праздничной тунике среди весьма красноречиво разбросанных вещей явно не укладывался в его привычную картину. Гарет бросил проницательный взгляд в сторону кровати, но Десмонд тут же заслонил собой весь дверной проем:

— Что?

— Люди Магнуса в зале. Все ждут только тебя. Они на пределе. Поторопись! — Гарет явно не одобрял увиденное.

— Хорошо. Я скоро буду, принеси сюда ларец.

— Ларец? Ты уверен?

— Да.

— Десмонд, ты отдаешь себе отчет…

— Гарет! Принеси ларец! — Он закрыл дверь, подошел к сундуку, достал оттуда мое самое лучшее платье — изумрудно-зеленое, с золотой вышивкой и кинул его на кровать, — Одевайся!

— Но я… — я растерянно посмотрела на герцога. Тот торопливо одевался:

— Что?

— Оно шнуруется на спине.

Десмонд уже натянул тунику, и теперь застегивал пояс. Пригладив руками кудри, он одел золотой обруч и повернулся ко мне, так и лежавшей в кровати:

— Айрин, времени нет. Скоро сюда вломится Гарет и еще полдюжины слуг. Поэтому вставай и одевайся, я помогу.

Перспектива встретить Гарета и слуг голым гм… торсом меня не обрадовала. Я послушно встала, Десмонд торопливо натянул на меня платье и лихо зашнуровал его. Вернее он просто дернул за шнуровку с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

Вот тебе и заботливый возлюбленный, в глазах противно защипало. Я опустила голову, чтобы скрыть слезы. Это не укрылось от него:

— Айрин, ну что там еще? — он развернул меня и схватил за плечи, при виде моих слез его лицо чуть смягчилось, — Послушай, у меня сейчас нет времени все объяснять, я лишь прошу тебя довериться мне и делать сегодня то, что я тебе скажу.

Я посмотрела на него. От него исходили волны напряжения и еще чего-то… страха? Скорее, тревоги. Темно-серые глаза вглядывались в мое лицо, ожидая ответа.

— Хорошо, — я кивнула головой, и предусмотрительно добавила — Но только сегодня!

Он усмехнулся и быстро поцеловал меня в лоб. Тот час же в дверь постучали. Не дожидаясь ответа, Гарет вошел в комнату. Он неодобрительно посмотрел на меня, а затем очень выразительно перевел взгляд на смятые простыни на кровати. Я отвернулась, чувствуя себя напроказившей школьницей. Гарета сопровождал паж с небольшим ларцом, который был вручен герцогу. Несколько стражников остались стоять за дверью. Десмонд открыл ларец и поманил меня. Я заглянула внутрь. На черном бархате в ларце лежали изумительной красоты венок, сплетенный из листьев-изумрудов закрепленных на золотой проволоке, пояс из золотых пластин, на каждой из которых был изображен герб герцога и золотое кольцо с изумрудом. Десмонд взял венок и водрузил мне на голову.

— Дес… — я попыталась отклониться, но жесткий взгляд серых глаз заставил стоять меня неподвижно, пока он одевал мне и венок и пояс, — Что это?

— Это украшения герцогини Оркнейской, подарок коннунга к бракосочетанию любимой дочери.