Вода и Перо. Узел (СИ) - Пляка Анна "VivienTeLin" - Страница 57

Ада сощурилась, изучила бумагу и буквы, принюхалась. Обрезы были свежими, чуть махрящимися. Обычно их ровняют при покупке, в крайнем случае перед написанием письма, но этот неизвестный оставил как было. Можно выяснить, какая мастерская пользуется подобным размером формы. Чернила еще не проели бумагу насквозь, хотя сначала письмо добралось до Гарна, а потом до Варны. Впрочем, сколько здесь, день? Может, даже меньше. Цвет не монастырский, красноватый, а скорее отдающий в желтизну.

Адельхайд вынула из стола старую переписку, начала сверять.

— Леди, за вами повозка.

Она вскочила, смахнула бумаги в ящик. Только тогда подумала — какая повозка?

За дверью мялся возничий из дома.

— Это, я подумал, вам помощь нужна. С вещами.

— Я не собираюсь съезжать, — отрезала Адельхайд, захлопывая дверь. Удивленно тряхнула головой — что происходит? Даже со смертью Курта у нее оставалась неделя на улаживание дел и поиск новой квартиры.

В комнату снова поскреблись.

— Извините, леди Адель. Ваш брат очень требовал вас домой привезти до завтра. Тут же такое творится, вот он и испугался за вас. Вам разве записку не принесли?

— Подождите внизу! — велела она, перебирая письма. Где же сегодняшние? Вот, одно от Зары, оно ждет, и одно от брата.

Адельхайд пробежалась по съезжающим вверх строчкам, презрительно усмехнулась. Испугался? Скорее надеялся испугать ее! “Вокруг тебя вечно происходит птицы знают что и даже не пытайся делать вид, что ты тут не при чем”. Угрозы, угрозы и еще немного угроз, вперемешку монастырем, домашним заточением и объявлением сумасшедшей.

Бумага очень приятно захрустела, смявшись в руках, и еще лучше затрещала, разрываясь на клочки. Может, Аде стоило разрушить репутацию не жениха, но своего брата? Ах, жаль, нужно было сохранить письмо! Оно само по себе было весьма недурно — если бы не тянуло Адельхайд за собой.

Она вздохнула, распахнула окно, глубоко вдохнула запах Варны — смесь трактирных ароматов, соленого дыхания озера и вони сточных канав.

Придется ехать. Герхарда нужно успокоить, дождаться, пока Фриц отзовет предложение, и все станет как прежде.

— Казнь! Казнь! Величайший вор будет повешен на площади! Казнь!

Ада опустила голову. Глашатай на углу взмахивал руками, зазывая людей на главное городское событие.

— Когда? — крикнула, высунувшись по пояс.

— В полдень, леди! В полдень!

Как раз достаточно времени, чтобы собрать вещи и попросить возничего остановить рядом с площадью. Конечно, сестре дожа не следует смотреть на казнь из толпы, как простолюдинке, но Ада должна оказаться там. В последний раз взглянуть на Гирея.

Пусть даже он ее не узнает.

***магреспублика Илата, город Илата

16 Петуха 606 года Соленого озера

Небо над городом медленно светлело, Кит шел, старательно сдерживая шаг. Это Сид с Обри умчались так, что только пятки сверкнули, а ему нельзя. Он — Шей, респектабельный слуга беспутного господина О’Киф, всем известная, надежная маска.

Почти как у Роксана его Джейн, Ольга или Диллон.

Кит нахмурился, не срываясь на бег. Сначала надо спасти город. Если повезет, брат спасется заодно. Если нет… Если совсем нет, он будет плакать позже.

Поворот из каналов, высокий мост — на соседнем их только недавно вылавливали из воды. Впереди рынок, необычно людный для такого раннего часа, а будет еще полней.

— Эй, тебе тоже нужно что-то докупить?

У крайней повозки стояла никогда не меняющаяся торговка, Кит — Шей, Шей, не выходить из образа! — остановился, перебросился парой фраз. Вечером прием во дворце, конечно, от рода О’Киф ничего особенного не ждали, но хорошие слуги должны подумать за своего господина.

Вроде бы пока все было тихо — то есть, шумно, но не больше, чем всегда. За прилавками знакомые лица, разве что коробейников всех не разглядеть. И это плохо, банда легко может продавать сахар с лотков или вообще с рук.

Кит зашел на третий круг и уже почти поверил, что они зря подняли панику, банда решила залечь на дно — очень разумное решение, между прочим! — когда его окликнули.

— Шей, давно тебя не видела!

Знакомый веселый голос. Он обернулся медленно, вмиг покрывшись холодным потом.

За спиной улыбалась Хоуп, служанка в доме О’Фоули, русоволосая, такая красивая в дымчатом свете раннего утра. Говорила:

— Что, господин опять пил и тебе пришлось за ним дома ухаживать? Давай я помогу с покупками.

И сразу стало совсем не важно, что они могут ошибаться насчет бунта. Потому что могут и нет. А тут — она.

— Уходи отсюда, — выдохнул, в два шага оказался вплотную к Хоуп. — Здесь сейчас будет опасно.

Запнулся, замер, увидев, что она сжимает в горсти.

Осколки сахара. И губы уже блестят липким! Кит чуть не застонал, но только крепко взял девушку за плечи.

— Хоуп, здесь сейчас начнется кое-что очень плохое. Я знаю. Поверь мне, пожалуйста, уходи быстро, куда-нибудь далеко. Потом найдешь меня или Келли, или кого-нибудь из слуг О’Флаэрти. Тебе нужна будет помощь.

Конечно, это было совсем не похоже на обычное поведение Шея, и все шансы, что хотя бы у него будет если не нормальная личная жизнь, то хотя бы приятная дружба, иногда переходящая во флирт, шли сейчас коту под хвост. Но это было не важно. Главное, чтобы Хоуп поверила.

— А что случилось? — она вмиг стала серьезной. Они стояли посреди рыночной площади, как камни, разбивающие течение ручья, Кит вытянул шею, пытаясь осмотреться. Хоуп поймала его за плечо.

— Шей, ты сам не свой. Что не так? Почему тогда не увести отсюда всех?

— Не получится, поздно, — ткнул в сахар, разом послав к птицам всю скрытность. — Где ты его купила?

— Мне дали на пробу, — она оглянулась тоже, покачала головой. — Лотошник, рыжий, кудрявый, с серым платком на голове. А что? Сахар отравлен?

— Не совсем, — помотал головой, тут же кивнул. — Вроде того. Не важно сейчас, Хоуп, просто надо…

И понял, что шум рынка начинает складываться в мелодию. Ухватил Хоуп за руку, растолкал людей. Где оцепление?! Какой суши Сагерт медлит?

Но хотя бы тайная служба была здесь в полном составе — Кит видел знакомые лица и магические огоньки по краю площади. Нашел Меган, поспешил к ней. Хоуп шла следом, не споря, и от этого было жутко.

— Мег!

Подруга едва глянула на них, кивнула.

— Ясно. Извини, девочка, — Меган отцепила от пояса кусок веревки, которыми увешалась, словно дерево сережками. Ловко скрутила запястья Хоуп, примотала к столбу веранды перед трактиром. — Целей будешь.

— Шей, — он посмотрел виновато, готовый к проклятиям, но Хоуп только строго попросила: — Потом объяснишь мне все. Обещаешь?

Он кивнул, развернулся обратно к рынку. Оцепление должно было стать здесь, между домами и торговыми палатками, но пока его не было, а толпа сгущалась, как кисель. И уже было ясно — все не в порядке. Не так, как должно быть.

Как выловить в этом бурлящем котле торговца сахаром? Как самому не оказаться под воздействием?

Потемнело вокруг, Кит удивленно оглянулся.

Магические огни погасли. Он посмотрел на свою руку, краем глаза заметив, что что-то не так. Маска шла мелкой рябью, как река под ветром.

— Что за сушь? — пробормотал, упрямо ввинчиваясь в толпу. В голове гудело, Кит не мог уловить мелодию, но и не понимал, что за чувство на них наводят. Не удивление же, в конце концов!

Люди стояли плотно, говорили, все еще создавая впечатление нормальной рыночной жизни — примерно настолько же недостоверную, как видимость жизни на портретах в кабинете господина О’Киф. Жара от человеческих тел, от восходящего солнца, пока только одного, от середины года обволакивала дурманом.

Здесь столько людей. А ведь не выйдет совсем без жертв, особенно если художники не смогут накрыть реку нарисованной мостовой. Площадь маленькая, когда сомкнется оцепление, начнется давка. Попрыгают в воду, кто утонет, кто уплывет, и где их ловить потом, безумцев?