Вода и Перо. Узел (СИ) - Пляка Анна "VivienTeLin" - Страница 21

Разгладил лист, присматриваясь, перечитал. Текамсех утверждал, что таким образом людей убивали, а не изменяли мертвые тела. Декан ограничился небольшой запиской о том, что передает письмо девушке, занимающейся изучением истории, а второй ответ уже принадлежал руке Оуюн.

— Вряд ли это было его задание, — задумчиво сказал Сикис. — Это дела канцелярии, а не гвардии. В кабинетах работают они.

— Его команду чуть не убили, — голос у Эш дрожал, похоже, ее слишком впечатлил рисунок. — Конечно, он стал узнавать.

— Мы работаем не для удовлетворения своего любопытства, — отрезал Сикис. — Что у тебя в письмах?

— Оуюн писала, что находила в старых текстах записи о шестом даре, — добросовестно отчиталась Эш. — И они с Текамсехом думали, что это может быть.

— Разве не скульптура? — удивился Сикис.

— У даров нет определенной последовательности, — ответил Отектей, — но их пять. Рисование, поэзия, музыка, писательство, скульптура. Что может быть шестым, я не знаю.

— Это не ваш уровень доступа, — сказали за спиной. Сикис вскочил, поклонился.

— Да славится Император. Мы изучаем переписку пропавшего Текамсеха Пустынника, которого нам приказано найти.

— Вам всем? — короткостриженная женщина с алым поясом сложила руки на груди.

— Мне не ставили ограничений по использованию цитадельских магов, — быстро ответил Сикис.

— А она? — кивок на Эш.

— Из надзора, работает на тех же условиях, что и маг.

Офицер изучила их всех еще раз. Сказала:

— Вы обсуждаете то, что мало кто имеет право знать. Однако это связано с вашим заданием, и это уважительная причина. Вторая комната слева сейчас пуста. Займите ее.

В указанной комнате на столе еще лежали листы бумаги, силуэты птиц, ящериц и змей ясно давали понять, кто жил здесь до них. Эш осторожно сложила рисунки стопкой. Сказала рассудительно:

— Если он сюда не вернется, наверное, лучше забрать, — и спрятала в сухарку.

Отектей полагал, еще меньше надежды случайно встретить Рагнара в процессе работы, но говорить это не стал. Сикису тем более было все равно. Он закрыл за собой дверь, шагнул к столу, бросая на него только что распечатанное письмо.

— Пение. Текамсех написал, что это пение и что он лично слышал его. Если бы мне не поручили его найти, я бы предположил, что его убрала канцелярия. Потому что писать о таком в Цитадель, где письмо вдобавок скопировали…

Хмыкнул, видимо, не находя слов для точного описания своего мнения о подобном.

— Потом они еще переписывались, — Отектей указал на оставшиеся несколько писем.

— Не по делу, — отмахнулся Сикис. — Она с самого начала пыталась его соблазнить, а он игнорировал, даже манера обращений всегда подчеркнуто строгая.

— Она в него просто влюбилась, — запротестовала Эш. — И очень стеснялась!

Сикис фыркнул, сложил письма по порядку.

— Информации много, зацепок для нас нет, — подытожил. — Я сдам это канцелярии. Вы вдвоем идите в трактир. Встретимся там и отправимся к его дому.

***республика Магерия, город Варна

14-15 Петуха 606 года Соленого озера

— Дож Сотни Фриц Ройтер и леди Адельхайд Зальцман!

Она улыбалась и кивала, встречая взгляды знакомых. Некоторые делали удивленные лица, другие сочувственные. Грета улыбнулась и подошла знакомиться с женихом.

— Господин Ройтер, я так рада! Адель много о вас рассказывала.

— Взаимно очень рад. Дож Грета Мейер, я не ошибся? Давно хотел выразить вам восхищение, отвести треть земель под лекарственные растения — это был очень смелый ход. И он, как я понимаю, окупился?

— Ну конечно, окупился, иначе как бы я позволила себе это платье! Адель, как тебе?

— Восхитительно, Грета, чудесно.

Платье в самом деле было прекрасно: серебристо серое, строгих линий, с темным узором вышивки на растительную тему. Пожалуй, даже немного слишком хорошо — затмевать блеском Зару не следовало. Хоть она и была пока лишь новой фавориткой мэра, Адельхайд по сплетням и одному взгляду поняла — эта едва поднявшаяся из цветочниц леди своего не упустит. А хваткость часто сочетается с отменной злопамятностью и мелочностью.

Адельхайд поэтому выбрала одно из любимых платьев прошлого года. С одной стороны, красиво, с другой точно никого не затмишь, а с третьей неплохая насмешка над собой — старой деве старые наряды. Здешнее общество любит такие шутки, когда они не касаются их самих.

Вот только почему Фриц тоже нарядился по прошлогодней моде? Конечно, его ногам облегающие штаны шли куда больше завоевывающих все и вся шаровар на южный манер, но Аде такое совпадение вкусов совершенно не понравилось.

— А вот и мой друг. Адель, позвольте познакомить вас — Аластер Макгауэр Нейл.

— Очень рад знакомству, леди, — триверец старомодно склонился к ее руке. Сухощавый, с немного слишком длинным лицом, светло-рыжий — в Магерии такими волосами могли похвастаться только дети. Флягу с пером он носил открыто, не стесняясь.

— Взаимно, господин Макгауэр.

Ее, конечно, тут же попросили звать его Аластером. Разговор естественно перешел на тяготы путешествия по озеру, маг с приятной насмешкой над собой описывал, как не мог заснуть, пока десять раз не перепроверил дверь и окно каюты, а потом для верности заткнул все возможные щели собственным гардеробом.

— И как, после этого вы сумели заснуть? — Адель, пожалуй, даже могла ему посочувствовать.

— После этого ко мне постучал капитан и сказал, что пора завтракать!

Слушатели, которых вокруг иностранного гостя уже собралось немало, рассмеялись, Аластер улыбался. Добавил:

— Поэтому на следующий день я поступил умней.

— Сразу заткнул рамы своими рубашками? — предположил Фриц.

— Ты слишком хорошо меня знаешь, чтобы угадывать! — притворно возмутился триверец. — Конечно, я так и сделал. Поэтому простите меня за этот костюм — мне пришлось одолжить его у Фрица.

— Увы, — серьезно кивнул тот. — Тебе куда больше идет северная мода, чем наша. Думаю, это естественно — одежда соответствует людям, которые ее придумывают так же, как обработка земли соответствует самой земле.

— О птицы! Леди, я заранее сочувствую вам и преклоняюсь перед вашим терпением — это человек сведет к севу пшеницы и стрижке овец любую шутку.

Адельхайд вежливо спрятала лицо за веером. К счастью, проверить, что она улыбается, а не кривится, было невозможно.

Объявили танцы, Фриц уверенно повел ее к Бальдвину, который даже здесь спорил над какими-то бамагами.

— А, Ройтер! Отлично, теперь у нас есть четверка. Зара, ты ведь знакома с леди Зальцман?

— Еще нет, но рада познакомиться.

Они обменялись реверансами, Адельхайд сделала комплимент прекрасной прическе, выполненной в удивительной, а проще говоря — чрезвычайно странной манере, получила в ответ восхищение смелостью в выборе нарядов.

Ей всегда казалось, что танцевать с людьми, которые злы на тебя, особенно интересно, даже когда это не было запланировано. Впрочем, судя по обрывкам разговоров, слова, которые сама Адель даже не посчитала бы шпилькой, просто слишком удачно сошлись со всеобщим мнением и обилием “комплиментов”, уже выпавших на долю Зары.

Танец действительно удался на славу, и вполне соответствовал высокому званию ведущей четверки, однако после него Адельхайд, воспользовавшись тем, что всем следовало поменяться парами и Фриц наконец отцепился от ее локтя, подошла к Заре.

— Дорогая, вы не могли бы подсказать хороших портных в городе? Вы правы, мне давно пора обновить гардероб и то, что я не планировала выезжать из дома меня совершенно не извиняет.

Живая заинтересованность и еще несколько вопросов в русле разговора позволили сгладить первое впечатление и заодно показали слабое место новой леди Варны — она очень любила учить и помогать. Адель в целом понимала Бальдвина — Зара была уверенной, весьма неглупой, с острыми клыками, которые изящно прятала за улыбкой. А волосы, ну что ж. Если родился с мелкими горскими кудрями, приходится как-то с ними жить.