Зита. Десять шагов до войны (СИ) - Журавлев Владимир Борисович - Страница 46

– Кого вы тут выкормили, а, Яша?

Начальник горотдела милиции тоже поморщился:

– Штурмовые отряды проводят акции устрашения, вы же знаете. Еще помогают нам бороться с преступностью…

– Да пусть помогают! Чего они краев не знают, а?

– Не показали еще.

– Вот ты им и покажи! – прошипел Миша. – Мы для чего тебя тут держим, а?

Начальник горотдела смотрел в глаза свирепого Миши с легким презрением. То, что последнему пришлось после встречи со штурмовиками менять штаны, он знал точно. Миша заметил презрение и побагровел.

– Убрать штурмовиков мы не можем, – усмехнулся Леонид Михайлович. – Для этого надо идти к Самому, а нас туда не пускают. Штурмовиков не можем, но их руководство – запросто. И новому руководству сразу объяснить правила поведения в моем городе. Яша, фас.

Полковник понятливо кивнул и ушел. «Папа» города посмотрел ему вслед и тяжело закончил:

– И ты, Яша, тоже не вписываешься в нашу компанию.

-=-=-

Она шла по проспекту и солнечно улыбалась встречным знакомым. Жизнь прекрасна и удивительна, люди, не хмурьтесь!

Сегодня до нее наконец дошла восхитительная новость: Богдан Джепа, ее «жених», ее друг и защитник, ее маленький гений – жив! Удачно восстановился после операции, окреп – и через все фильтры ГБ сумел подать весточку о себе! Только что на телефон пришло его сообщение. У них все удалось, закрепились в Иркутске – маму как очень опытную медсестру приписали к ведомственному госпиталю ГБ. А Богдан учится в категорийной школе! Конечно, в подкупольник они не вернутся и вряд ли им встретиться, но какая разница? Ее Богдан – жив! Как он сумел к ней пробиться? А она, имея под руками все возможности штабных пультов, не догадалась провести поиск по стране! У, дура! Но все равно здорово, и мир прекрасен!

Алексей прошел мимо нее, не бросив взгляда. Молча запрыгнул в маршрутный бусик. Понятно. Она без задержек двинулась следом за ним.

Остановился он в районе Химмаша, возле памятного темного угла. М-да, забавно прошла их первая встреча, как бы и сейчас…

Парень развернулся и спрятал кулаки в карманах.

– За нас взялись, Танька. Майор Каллистратов запретил тебе появляться в штабе. Попробуем вывести тебя из-под удара. Они там разыграют какую-нибудь ссору, не удивляйся.

– А вы? – беспомощно спросила она.

– Кураторы пока что на месте, – усмехнулся Алексей. – Особый Заполярный напрямую не прищемить, а кривые схему требуют времени. Дежурства по штабу тянет твой Давид.

– А ты?

Парень снова усмехнулся:

– Догадливая. А меня достали. Убываю на сборы. Сегодня.

– Какие сборы в выпускном классе? – дрожащим голосом сказала она. – Они сдурели?

– Не, это мимо штурмовых отрядов прошло, – сообщил парень хмуро. – Собирают призеров соревнований по полиатлону. Секретным приказом ГО. А меня включили сверх призывных возрастов, поняла?

Алексей шагнул к ней. Обнял. Достал платок и вытер ей глаза.

– Слушай тут! – четко проговорил он. – Постановлением правительства младший руководящий состав общественных организаций приравнивается к военнослужащим с присвоением соответствующих офицерских званий. Тем же постановлением вводится всеобщая воинская обязанность для женщин призывных возрастов в соответствии с перечнем военно-учетных специальностей. Вот такие дела, штабс-капитан Зинаида-Татьяна Лебедь. Ношение знаков различия для руководства штурмовых обрядов является обязательным наряду с формой. Держи свой комплект, майор просил передать.

– Куда вас? – шепнула она ему в грудь.

– Страшный военный секрет, как всегда. Но вообще-то всех полиатлонистов собирают в отдельную штурмовую бригаду. Место возможных действий – запад и северо-запад. Сувалкинский коридор, Танька. Будем восстанавливать территориальную целостность страны. Чтоб на весенних зачетах стреляла по воробьям, поняла? Это приказ всех нас. А то попадешь туда же, а там… снарядам все равно, кого рвать в клочья. Чтоб мимо стреляла, снайперша хренова, я тебя знаю! Я прошу тебя! А майор Каллистратов – приказывает!

– А то по заднице надает? – с трудом улыбнулась она. – Нет, Алеша, я с вами. До конца.

– Не вздумай, – зло сказал Алексей. – Я на тебя службу собственной безопасности оставляю, это важней. В штабе не появляйся, повторяю. В штате тебя не было и нет. Поставим резервный пульт у тебя в квартире, на какое-то время поможет, как дальше, время покажет. В пакете со знаками различия – «таблетка» с необходимой информацией по службе собственной безопасности, разберешься. Вот еще что: выживу – пойду учиться по профилю, так что если встретишь – не узнавай. Всё. Прощай, Таня.

Парень отстранился. Поправил форменную пилотку. Четко бросил ладонь к виску, развернулся и ушел. И мир словно потускнел.

Она растерянно брела домой. И тут дрогнул телефон. Сообщение? Она схватила с радостной надеждой, что это Алексей. Что в сообщении всего одно, но такое желанное слово – отбой. Так бывало уже: срывали штурмовые отряды, вооружали, держали в готовности, а потом говорили «отбой»…

Строчки ползли и ползли по экрану. Потом начали расплываться. Слезы?

Я спел, что хотел,

Шагал за грань, и не раз –

И вот под окном спецназ.

Славный конец, поверь мне -

Сыграем симфонию смерти!

Слышишь струнных томленье?

Это – длятся мгновенья.

Нежно вступает скрипка –

Это моя улыбка.

А вот застучало стаккато-

Летит, кувыркаясь, граната!

Клавишных дроби со сцены –

Пули ливнем по стенам!

Ревут духовые группы –

Упали первые трупы!

Славная смерть, Танька –

Коду сыграют танки.

И ниже короткой строчкой: «Посмотри ТВ».

Это написал Виталий Сергеевич, никто более. Написал для нее. Кода – условный знак. Когда-то, в начале их дружбы, она чуть из кожи не выпрыгивала, так пыталась понравиться. Использовала с умным видом музыкальные термины, хоть и не разбиралась. И здорово подставилась с этой кодой, будь она неладна. Потом они вместе потешались, использовали в разговорах как тайный личный знак. Их знак, только для них двоих.

Он обещал ей, что не попадет в руки правосудия живым. Иначе той, которая помогла ему бежать, светили ленские угольные шахты.

Догадка обожгла. Кода… и танки.

Танки в России применяли, когда брали штурмом базы террористов.

Она ворвалась в штаб штурмовых отрядов бегом. Щелкнула переключателем телевизионной городской сети и замерла перед экраном, нервно кусая губы. Сергей уставился за-за поста удивленно. Еще бы, взволнованная Таня – небывалое зрелище.

Рывком прыгнуло изображение – видимо, оператор снимал с рук. Обычный дом где-то на юге современной России, чистенький двор, устланный старой-престарой плиткой, в стыках пробивается сухая трава. Ворота, сорванные с креплений, валяются в кадре. И по двору стремительными деловыми тенями – пригнувшиеся фигуры спецназовцев. «И вот во дворе спецназ»… он знал.

– … пошло, пошло движение! – радовался в прямом эфире ведущий. – Спецназ министерства государственной безопасности применяет свои профессиональные навыки в деле! Смотрите, как умело передвигаются к окнам бойцы штурмовой группы, прикрываемые огнем снайперов! Ого! Террорист отвечает огнем! Вот упал боец! Что с ним? Надеюсь, мы все надеемся, что ничего опасного! Как известно, защитный доспех «Богатырь» держит винтовочную пулю!

Она смотрела, оцепенев, на картину штурма. Легкий конец, Танька… Виталий Сергеевич боялся не пыток – боялся выдать ее.

– Граната, пошла граната! – взорвался ликованием ведущий. – Огонь по окнам из всех видов оружия! Штурмовая группа явно собирается взять террориста живым! Опасный план, но спецназовцы – настоящие профессионалы своего дела, верим, что им удастся задуманное! Так, минер прикрепляет к входной двери устройство направленного взрыва… ах ты, сволочь!

Многослойный бетон стен, давно вышедший из моды, стремительно крошился под ударами пуль. А на крыльце мгновенно вспух и опал огненный цветок, покатились с криками пораженные бойцы. Поэт и композитор, ее возлюбленный вовсе не страдал пацифизмом и пришедших убивать щадить не собирался.