Зита. Десять шагов до войны (СИ) - Журавлев Владимир Борисович - Страница 37

Парень послушно приподнялся и посмотрел.

– Так не пойдет, – твердо сказал офицер. – Мы вас внимательно выслушали, ваши предложения нам понравились. Но мы – государственная структура, мы должны знать, с кем имеем дело. Здесь не место для легкомысленности, понимаете, девушка?

Что-то она не заметила, чтоб ее предложения понравились. В смысле, майору. Капитан-то действительно дружелюбен, посматривает с веселыми искорками в глазах, удовольствие получает от ситуации. Ну и? Разве в армии не единоначалие?

– А вы понимаете, что одним из результатов противостояния уличных группировок и штурмовиков станет в том числе месть руководителям? – все же спросила она в ответ. – Там, на улицах, не просто шпана развлекается. У них иерархия, структура и идеология. У них – сила. Вас защитит форма, а меня? Только тайна.

– Ну, такую экзотичную девушку в подкупольнике трудно спрятать! – хмыкнул офицер.

– А вы попробуйте что-нибудь узнать обо мне, – ответно усмехнулась она. – У Алеши не получилось, а он даже слежку отправлял.

– Алексей, тебе незачет по оперативной работе, – ровным голосом сказал офицер.

– Товарищ капитан! – обиделся парень. – Слежки не было. Спрашивайте!

– Докладывай.

Штурмовик подобрался на стуле, как будто хотел встать.

– Настоящее имя – Таня. Вероятно, используется в семье и ближайшем окружении в уменьшительно-ласкательных вариантах. Возраст – в пределах шестнадцати лет, пытается выглядеть старше за счет макияжа и измененной походки. Красный телефон – либо школьная активистка, либо отличница, предположительно то и другое одновременно. Одежда и обувь индивидуального исполнения, ощущается влияние мастера-стилиста. Спортсменка, вид спорта определить не удалось…

– Почему? – удивился капитан. – В подкупольнике культивируется всего несколько видов, выбор несложен.

– Очень сильные пальцы, обоерукость, развитые координация и скорость движений, выносливость, слабообветренное лицо – но неспортивное телосложение и растяжка в пределах возрастной нормы.

Она невольно покраснела. Чертовы пальцы, вечно ее выдают. Капитан посмотрел на ее бедра, на лицо и отвел взгляд.

– Значит, определить не удалось, – буркнул он. – Продолжай.

– Один из родных языков – русский. Культурные стереотипы – стандартные для номерного города. Родилась либо долго живет в подкупольнике. Свободно читает воинские звания, рода войск и спецзнаки, ориентируется в армейских реалиях. С большой степенью вероятности родители и ближайшее окружение – военные. Обладает начальными навыками оперативной работы.

Она невольно поморщилась. Помогла подружка, нечего сказать. Навыки, значит, освоить помогла, а скрывать их не научила.

– Вывод?

– Ученица старших классов категорийной школы, – неуверенно сказал Алексей. – Из семьи военных. Обрусевшая. Не принята в «Соколы России» из-за принадлежности к диаспоре. База данных категорийной школы в закрытом доступе, но вывод возможно проверить наружным наблюдением.

– Они тебе проверят, – буркнул капитан. – Там пост постоянного наблюдения, через полчаса твоих наблюдателей скрутят, и даже мы не вытащим. Да, и тебе незачет. Таня – ненастоящее имя, русифицированный вариант, возможно, Тинатин. Возраст – старше восемнадцати, сознательно уменьшает неумелым макияжем и сменой пластики движений с целью кое-кому понравиться в том числе. Спортсменка. Рукопашный бой, холодное оружие. Родной язык – русский, южносибирский поддиалект с влиянием семейного образования, дедушка-преподаватель как возможный вариант. Обувь и одежда индивидуального исполнения – подруга-модельер как возможный вариант. Уровень достатка семьи низкий, следовательно, категорийная школа исключается. И любая школа исключается. Свободно ориентируется в армейских реалиях… она курсант Иркутского высшего командного десантно-диверсионного училища, номерной факультет, второй курс, вводная практика. Не так ли, Тинатин Дадиани, или как вас на самом деле?

Алексей остро глянул на нее, как на врага, нахмурился и встал.

– Идите, девушка, идите, – весело сказал капитан. – Вам незачет. Передайте руководству – нам надсмотрщики не требуются, Особый Заполярный сам справляется со своими задачами.

– Товарищ капитан! – воскликнула она пораженно. – А… можно пообщаться с вами наедине? Алеша?

Командир штурмовиков получил разрешающий кивок и вышел. Тихо прогудела дверь, отсекая их от всего мира. Она перегнулась через стол, крепчайший стол из монодревесины, плясать на таком, заглянула в искрящиеся любопытством глаза офицера… как же ей везет в жизни на настоящих мужчин!

– Товарищ капитан! – прошептала она весело. – Мне двенадцать лет, учусь во второй школе. Зинаида-Татьяна Лебедь, проверяйте. Только Алексею – ни слова. Расскажете – он меня прибьет. И да, товарищ капитан: вам незачет по оперативной работе!

И она от избытка чувств чмокнула его в жесткую щеку.

Капитан крякнул, выругался. Проверил данные по поисковику, сравнил изображение с оригиналом, озадаченно хмыкнул и снова выругался.

– Ты, малявка, зачем… зачем Алексею голову дуришь? Он мальчик простой, затащит на промзону и…

Капитан покрутил пальцами в воздухе, подбирая нематерные выражения, и не нашел нужных слов.

– А что я могу сделать?! – возмутилась она. – Пришла в юбке – пялится на ноги и лапает! Пришла в брюках – пялится на бедра и лапает! Отстраняюсь – ловит и лапает! Беру под руку – считает, что согласна на все, и лапает! Не прихожу – считает, что набиваю цену, соглашается с новой ценой и лапает! Вас, мужиков-дураков, вообще как остановить?!

Капитан с удовольствием захохотал в полный голос, потом припомнил что-то личное и осекся.

– Вот этот план, «Невинная девушка с мешком золота» – твоя работа? – требовательно спросил он. – Тактика борьбы с группировками, контроль штурмовиков, уровни взаимодействия с правоохранительными органами – это все твое? Только честно!

– Мое.

– М-да, – задумчиво сказал капитан. – Номерной город. Рано вы тут взрослеете. Я ведь был уверен, что тебе двадцать и курс училища за спиной. Я и сейчас уверен. Пожалуй, подробности твоей биографии лучше оставить между нами двумя, тут ты права. Алексей, конечно, тебя за шпионку будет держать, но ему полезно, чтоб руки не распускал… а ты чего сияешь?

– Только сейчас дошло, что сказал товарищ майор, – призналась она. – Ну, дура я. Малолетняя. Он же приказал Алексею принять меня в отряд! За штатом, не внося в списки. Тайно. То есть – принял мой план!

– И не надейся, – буркнул капитан. – Майор Каллистратов – гений, понятно? Сказал, что твой план ерунда, значит, так оно и есть. И предложил тебе поучиться штабной деятельности, если не поняла.

– Я согласна!

– А вот с этим погоди.

Капитан смотрел на нее серьезно, от веселья ни следа.

– Ты понравилась мне, девочка Зита, – медленно сказал он. – Очень понравилась. Поэтому я тебя прошу – беги от нас. Ты не понимаешь и не скоро еще поймешь, во что ввязываешься. Здесь не место таким, как ты, вообще девочкам не место. Мы действительно банда погромщиков и убийц. Занимаемся и будем заниматься очень грязными делами. С риском погибнуть.

– Нет, – твердо ответила она.

А что еще она могла ответить? Единственная сила, к которой имел смысл обратиться – именно штурмовые отряды. Она свой выбор сделала.

Офицер вздохнул. Поднялся, четко кивнул:

– Капитан Ратников. Для тебя – Сергей.

Потом прошел к посту, включил внешний динамик и негромко бросил:

– Алексей, зайди.

Вошедший штурмовик уставился вопросительно.

– Алексей, тебе зачет, – сухо сказал офицер. – Знакомься, это наш новый ответственный секретарь городского штаба штурмовых отрядов. Таня. Просто Таня. Поставишь на довольствие в своем отряде. Вне списков. И вот еще что: с сегодняшнего дня ее безопасность – на тебе.

Шаг шестой

Дура. Малолетняя самоуверенная дура. Пролетела стылыми сквозняками зима, прогремел на Лене ледоход, натекли под протекающими куполами и высохли лужи, а операция по борьбе с уличной преступностью все готовилась. И оказалась она настолько сложным, многоплановым действом, что оставалось только за голову хвататься. Как она могла со своей бредятиной подойти к майору Каллистратову, где наглости такой набралась? И ведь не прогнали с позором, разглядели в ней что-то.