Ведьмы не признают отказов! (СИ) - Бэлс Валентина - Страница 56

Он хитро улыбнулся. Осторожно притянул меня за талию и, глядя в глаза, сказал:

— Это я так, кажется, признаюсь в любви.

— Так кажется или…

— Или, — упрямо отвечает он, не сводя с меня внимательного пронзительного взгляда.

Меня бросает в жар. Сердце отчаянно бьется в груди, словно радостно крича: «Любит!».

Я делаю вздох, и замираю, боясь выдохнуть. Изумрудные глаза продолжают разжигать во мне пламя, которому нет логичного объяснения. Пламя, что распаляет сердце и зажигает бабочек. Возможно ли это? Не знала. Но то, что рядом с этим парнем я чувствовала себя по странному окрылённой и счастливой — знала наверняка. Как и то, что совершенно не хотела с ним расставаться…

Всё же выдыхаю и коварно улыбаюсь.

Парень в недоумение выгибает бровь, словно говоря: «Что ты задумала?», когда я говорю:

— Ты же знаешь, что ведьмы ужасные собственники?

Он кивает.

— И, что отказов мы не принимаем?

Он снова кивает, продолжая насмешливо смотреть на меня. И только теперь я отчётливо вижу, как в его глазах горит тот же огонь, что и у меня. А ещё нечто большее. Что-то, что так сильно смахивает на любовь.

— Тогда знай, Дэмион Блэй, что, признавшись ведьме в любви: ты обязуешься всегда любить меня, защищать и быть рядом.

Он усмехается, но в миг становится серьёзным.

— Пускай я ведьмак лишь наполовину, но знаю правила. А потому не стал бы говорить то, что всерьёз не воспринимаю. Веришь?

Его взгляд такой чистый и обжигающий, что мне хочется смотреть на него вечно.

— Верю, — уверенно кивнув, говорю я.

— Я люблю тебя, Арамира. И похоже, что влюбился, как только мой мяч угодил в тебя…

Я усмехнулась, вспоминая нашу первую встречу: свое пробуждений и то, как ему по итогу досталась. Поэтому отвожу взгляд, не в силах сдержать улыбки.

Но Блэй легко касается моего подбородка и заставляет посмотреть на него.

Он тоже улыбается.

— Я не люблю подчиняться общепринятым правилам. К тому же всю жизнь думал, что знаки духов в виде истинной пары — брешь. Что мы сами способны выбирать себе спутницу жизни. Но лишь со временем понял, что невозможно смотреть на кого-либо еще, когда предназначенный тебе человек уже в твоём сердце. Словно он привязан к нему невидимой нитью. И, как бы я не упрямился, как бы не хотел попадаться на удочку духов и подчиняться природным таинствам, что решают все за нас: не устоял. Просто не смог противиться своим чувствам. Особенно, когда, едва тебя не потерял… — Его лицо в миг стало серьёзным и таким хмурым, что на долю секунд мне стало больно.

Тогда я не думала о том, каково будет моим друзьям и родным…

Но вместо тысячи слов, я коснулась его щеки и, улыбнувшись, сказала:

— Теперь можешь…

Удивительно. Но парень понял меня без слов. На его лице появилась озорная, предвкушающая улыбка. И не успела я сделать вдох, как его губы коснулись моих. Так нежно и ослепительно, что я действительно, едва не задохнулась, окончательно потеряв рассудок.

Чувствовать, как его руки крепко удерживают меня за талию, как периодами касаются оголённых ног, как под моими ладонями бьется его сердце: так же безумно, как и мое. Как с каждым движением его губ внутри меня все преобразуется в райский сад. И, как все страхи в ужасе испаряются, под таким могущественным чувством — любовь…

Мы нехотя отстраняемся друг от друга, потому что дышать и впрямь становится невозможно.

И вместо того, чтобы отдышаться, признаться парню в своих чувствах и продолжить, я вдруг спрашиваю:

— А почему у вас с Мелисой разные фамилии?

Блэй удивленно смотрит на меня, а затем смеётся.

— Что!? — Я изумлённо смотрю на него, не понимая: в чем дело.

Мне же действительно интересно! И, если раньше спросить не позволяла некая этика, то теперь: границы стерты.

— Такой момент, Балисская, а ты портишь его дурацкими вопросами… — Он, усмехнувшись, качает головой и улыбается.

— Ну прости! — недовольно отвечаю я, насупившись. Но не успеваю добавить, что: «Ты сам выбрал меня!», как он быстро целует меня и отвечает:

— Я взял фамилию матери, после того как она умерла.

— О… — только и произношу я, изменившись в лице.

— Это долгая история… — с тенью грусти на лице отвечает Блэй. — И я обязательно тебе её расскажу. Но не сейчас. — Он неожиданно притягивает меня ещё ближе. Так, что теперь я сижу у него на коленях. — Думаю сейчас время наверстать упущенное…

Я усмехаюсь, обнимаю его за шею, едва касаясь гладких волос, и на этот раз целую его первая.

Не знаю сколько времени мы провели возле старого дерева. Но сейчас мы оба выглядели довольно… помятыми. В особенности мои губы, которые Блэй не желал оставлять в покое.

На празднике мы появились ровно в тот момент, когда в небо запустили праздничный салют. Он разносился яркими всполохами по небу, а затем появлялись магические картинки, поражающие своей красочностью и красотой.

— А мы уже собирались идти на ваши поиски! — с негодованием проговорил Эйт, стоило нам найти их в толпе и приблизиться.

— Хм. Кажется, они и без нас не скучали, — иронично подметила Мел, заметив, что мы держимся за руки.

А все Дэмион! Говорила ему: «Я не люблю все эти нежности». Так нет же, он ответил мне: «Ничего. Раньше я тоже их не любил. Но теперь понимаю: сколько всего упустил» и после этого меня снова одарили дурманящим поцелуем. И, как тут поспоришь?..

— Так вас можно поздравить?! — сменив гнев на милость, сказал парень, расплывшись в радостной улыбке. На что Блэй насмешливо сказал:

— Нас можно не доставать!

Эйт усмехнулся и сказав: «Понял», обнял Мелису.

— А, где Рил? — обеспокоенно спросила я, не заметив её рядом с друзьями.

— А Рилан, кажется, умудрилась влюбить в себя наследного принца, — улыбнувшись выдала Мел и кивнула головой в противоположную сторону.

Я оглянулась и увидела Рилан.

Они с принцем стояли поодаль, под цветущей кией и смотрели друг на друга взглядами, которые были далеки от дружеского общения. При этом шустрый эльф то и дело смущал мою подругу, что я видела по румянцу на её щеках. Но лучезарная улыбка на её губах говорила о том, что она счастлива. А значит и я. Вот правда, когда они успели так сблизиться?!

— А она не так проста, — усмехнувшись выдаёт Блэй, заметив, как моя подруга увернулась от поцелуя принца.

— Правильно! Нечего так просто сдаваться. Пусть помучается и не думает, что все девушки упадут перед ним на колени, раз он принц, да ещё такой…

— Такой? — голос Блэя неожиданно стал холодным и вопрошающим.

— Такой хороший, — тут же исправила я мысленное: красивый, и улыбнулась.

Блэй насмешливо качнул головой.

Я же расплылась в озорной улыбке.

Не верилось, что он ревнует! Но теперь было глупо отметать правильные мысли и не замечать этого.

Он обнял меня за талию, и мы посмотрели на небо, где до сих пор красовался салют. Цветные искры выстроились в рой бабочек, что сейчас кружили по небу, заставляя изумлённо раскрыть рот.

— Что будет дальше?.. — спросила я, продолжая смотреть на небо, но мысли в голове не давали покоя.

— В смысле?..

— В смысле ещё два месяца я буду здесь. А потом? Когда уеду? Что будет потом? — Я посмотрела на парня.

— Знаешь главное правило всех некромантов?

Мотнула головой.

— Довольствоваться сегодняшним днём, потому что завтрашнего и вовсе может не быть.

Я улыбнулась.

Он прав.

К чему загадывать? Думать о том, как все будет и, как может быть? Если можно радоваться прямо сейчас?.. Именно в этот миг?..

Блэй заключил меня в кольцо своих рук, и я расслабилась. Расслабилась и просто смотрела на ночное небо, чувствуя, как сердце переполняет неведомое ранее чувство всеобъемлющей любви.

Эпилог

Пять лет спустя…

— Отлично! Мы заблудились, — констатировала я, взмахнув руками, глядя на бесконечные верхушки заснеженных гор и елей.

— А, кто сказал, что нам надо свернуть направо?!