Личник (СИ) - Валериев Игорь - Страница 72

- Откуда же появились такие слухи, Тимофей Васильевич? – вступила в разговор императрица.

- Ваше императорское величество, - я опять непроизвольно вскочил, но был посажен обратно на стул жестом уже Марии Фёдоровны. – Возможно, этому послужили наши многочисленные беседы во время путешествия из Англии и уже здесь во дворце. Я плохо знаю французский, а Её императорское высочество хорошо говорит на английском, как и я. Из-за того, что беседы между нами велись на том языке, который окружающие мало понимали и возникли такие слухи. Но я лишь рассказывал Её императорскому высочеству об особенностях жизни в России. Много рассказывал о Дальнем Востоке, о жизни казаков, других народах, которые проживают по окраинам нашей империи. Ей, действительно, было интересно слушать об этом.

- А откуда, Тимофей Васильевич, вы так хорошо знаете английский язык, - этот вопрос задал уже император.

- Ваше императорское величество, на Дальнем Востоке английский язык более распространён, чем другие. Это связано с тем, что основной торговый оборот в Китае и Корее связан с Англией и США, - ответил я. – Вот и выучил его.

- Тимофей Васильевич, а чем было вызвано, что Вы сначала вытребовали себе отпуск, а потом почти на два месяца были откомандированы в стрелковую школу. Складывается такое ощущение, что Вы стремитесь избежать встреч с Ники и его женой, - задала вопрос Мария Фёдоровна и взглянула на меня так, что куда там рентгену.

- Ваше императорское величество, отпуск я испросил, чтобы разобраться с Вашим новым подарком-имением. А в стрелковую школу был откомандирован по требованию военного министра, - пробормотал я, опустив голову, ощущая, насколько фальшиво звучат мои слова.

- Тимофей Васильевич, Вы любите Елену?

Охренев от такого вопроса, я вскинул голову и удивлённо уставился на императрицу.

- Ваше императорское величество, в отношение Её императорского высочества я испытываю чувство глубокого уважения и почтения, - осторожно подбирая слова, ответил я. – О чём-либо другом я не смею и думать. А точнее не думаю!

Императрица долго и внимательно смотрела на меня, а потом, повернувшись к мужу, произнесла:

- Как я думаю, здесь второй вариант из тех, которые мы обсуждали.

- У меня сложилось такое же мнение, - ответил ей император, который всё это время также не отрывал сурового взора от моего лица. – Но со слухами надо что-то делать. Тимофей Васильевич, а как Вы смотрите на то, чтобы некоторое время послужить в Москве? Например, в Сумском полку, к которому приписан ваш друг Алекс.

Император ухмыльнулся и продолжил:

- Выслужите ценз для поступления в академию. Не сомневаюсь, что экзамены Вы легко сдадите.

Александр замолчал, ожидая мой ответ.

- Ваше императорское величество, а нельзя ли мне выслужить ценз в Амурском казачьем полку? – с затаённой надеждой спросил я.

- Вы действительно готовы сейчас снова уехать на Дальний Восток? – удивился государь.

- Да, Ваше императорское величество, - я мечтательно улыбнулся. – Если честно, то мне часто тайга снится. А иногда просыпаюсь ночью из-за того, что показалось, будто бы с Амура прохладой повеяло.

Я, смутившись от своей откровенности, замолчал, а император и императрица долго смотрел на меня, не говоря ни слова. Наконец Александр, видимо, что-то определив для себя, произнёс.

- Я приму решение позже, а пока, Тимофей Васильевич, можете быть свободным. Оставайтесь в распоряжении Петра Александровича. Он доведёт до Вас моё указание.

* * *

Дождавшись, когда сотник выйдет из кабинета и, отправив жестом заглянувшего Черевина обратно, государь повернулся к жене и спросил:

- Что скажешь, Мини?

- Саша, я аккуратно поговорю с Еленой. Не хотелось бы терять наладившееся с ней взаимопонимание. А мальчик хорош. Понял, чем ему грозит внимание с её стороны и начал искусно избегать встреч. Многие бы постарались воспользоваться такой ситуацией.

- Не знаю, Мини, правильно ли мы поняли его действия. Иногда мне кажется, что в нём ума и благородства куда больше, чем в отпрысках многих знатных родов. Возможно, именно поэтому он чужд дворцовой жизни. Мне, конечно, было бы куда спокойней, чтобы он был рядом с Ники, но в сложившейся обстановке этого делать нельзя. В первую очередь для сына. Да и боюсь, что этого казака быстро сожрут здесь.

- И что ты решил? Действительно, отправишь его в Амурский полк?

- Я думаю, что моё решение ему понравится.

* * *

Через два дня после памятного разговора с императором, я получил предписание отправиться в распоряжение генерал-губернатора Приамурья Духовского. При этом, я должен был сопровождать груз до Владивостока, который состоял из пяти пулемётов Максима и десяти Мадсена. Такого ценного подарка от самодержца государства российского я не ожидал.

Глава. 20 Разговор с Духовским.

- Ваше превосходительство, разрешите войти? – спросил я, входя в открытую секретарём дверь кабинета генерал-губернатора Приамурья генерал-лейтенанта Духовского.

- Входите, сотник, - Сергей Михайлович с улыбкой на лице поднялся со стула и вышел из-за стола. – Рад Вас видеть, Тимофей Васильевич. Какими судьбами здесь оказались?

- Ваше превосходительство, представляюсь по случаю прибытия для дальнейшего прохождения службы, - с этими словами из сшитой по моим рисункам полевой офицерской сумки достал конверт и вручил его Духовскому.

Генерал-губернатор осмотрел печати, хмыкнул, сломал их и достал листок. Прочитал и, с интересом глядя на меня, произнёс:

- Тимофей Васильевич, Вам известно, где вы будете служить?

- Никак нет, Ваше превосходительство. По предписанию должен явиться в Ваше распоряжение. Также мною во Владивосток доставлены пять пулемётов Максим и десять пулемётов Мадсена с большим запасом патронов.

- Это хорошо. Слышал об этом оружии, но видеть, сами понимаете, ещё не приходилось, - Духовский улыбнулся в свои запорожские усы. – Но теперь увижу.

Генерал- губернатор, с каким-то интересом, но по-доброму осмотрел меня, потом, сделав шаг ко мне, потрепал за правое плечо.

- Ещё раз скажу, что рад, Тимофей Васильевич, очень рад видеть Вас вновь. Проходите, присаживайтесь, - с этими-словами генерал подвёл меня к стулу-креслу перед его столом и нажатием на плечо посадил в него.

Заняв своё место за столом, Духовский ещё раз перечитал полученное письмо из канцелярии императора, после чего произнёс:

- Тимофей Васильевич, а где бы Вы хотели служить?

- Ваше превосходительство, если бы мне было предоставлено право выбора, то я бы хотел получить под командование три взвода конвойцев, которых бы обучил тактике ведения боевых действий с использованием пулемётов. А так, куда прикажете, Ваше превосходительство. Готов служить в любом подразделении и на любой должности, - с этими словами я встал и принял стойку смирно.

- Садитесь, Тимофей Васильевич. И давайте дальше без чинов. Беседа у нас будет долгой. Вы же источник новостей о жизни Петербурга и императорского двора. Газеты к нам и те почти с двухмесячным опозданием приходят. Так что все новости только по телеграфу. А пока расскажите, что это у вас за сумка такая интересная. Ни разу подобного не видел.

- Сергей Михайлович, столкнувшись в стрелковой школе в Ораниенбауме с неудобством на полигоне заполнять и переносить необходимые бумаги, работать с картами придумал вот такую полевую офицерскую сумку. По моим эскизам шорник в моём имении сшил таких несколько штук. Пять проходят испытание в военном ведомстве. Возможно, будут приняты к снаряжению офицерского корпуса.

С этими словами я перекинул через голову ремень сумки, после чего положил её на стол и разложил, показывая внутреннее устройство «гармошки» из трёх складок.

- Вот здесь, Сергей Михайлович, держатели и кармашки для карандашей, циркуля, курвиметра, мне его сделали в мастерской Павла Буре. Там же мне сделали ручной магнитный компас. А здесь в двух отделениях можно хранить карты, документы и прочие бумаги.