О таком не мечтают, или кошмар для Вики (СИ) - Казарина Диана - Страница 32

— Догадываюсь.

Мы еще некоторое время лежали, нежась в объятиях друг друга и даря медленные, чувственные поцелуи. Я уже и забыла, как это здорово — вот так просто полежать и не думать о плохом. Тьмы больше во мне нет, она исчезла, не успев полностью восстановиться и заполучить полноценное тело, а значит, она продолжает существование паразитом, только теперь в теле Аспара. И хоть я и подозреваю, что темная богиня еще проявит себя, сейчас не хотела об этом беспокоиться. Мне нужна передышка. Как и моему принцу…

А моему ли?

— Киллиан, — я резко села и, не обращая внимания на легкое головокружение, задала тревожный вопрос, — а бал? Я же все пропустила! Как же…

Мужчина спокойно улыбнулся, потянул меня на себя, и когда я снова улеглась на его плечо, произнес:

— Не волнуйся, на другой я не женился. И не собираюсь.

— Но как же коронация? У тебя будут проблемы…

— Это не должно тебя беспокоить. Я во всем разберусь.

Киллиан говорил спокойно и уверенно, но в мою уже не такую безмятежную голову забрались подозрения, что Его Высочество хочет просто уйти от ответа.

— Ты о чем-то не договариваешь. Помнится, ты очень переживал, по поводу этого бала, и того, что может произойти, если ты не выберешь на нем невесту.

— А у меня уже есть невеста, — Киллиан осторожно вынул руку из-под меня и сел, неотрывно гладя мне в глаза. — Нет нужды выбирать другую.

— Правда? И кто же она? — все его недомолвки разбудили во мне желание повредничать.

— Ты.

— Неужели? — я сделала вид, что задумалась, — не помню, чтобы мне делали предложение. Да и обручального кольца на мне нет.

Вытянув правую руку, я указала принцу на безымянный палец без украшения. Он тут же поймал мою ладошку и принялся целовать каждый из пальчиков, а я млеть от невесомых, но будоражащих прикосновений. Когда губы Киллиана остановились на том, заветном пальце, мужчина сжал мою руку и, глубоко вдохнув, спросил:

— Виктория, я тебя люблю больше жизни. Я дорожу тобой больше, чем властью и троном. Ты нужна мне как воздух. Когда я не вижу тебя, не могу обнять тебя, когда долго не слышу твоего голоса, я начинаю сходить с ума, и могу думать только о тебе. Вика… ты стала самой важной частью моей жизни… Нет, ты стала для меня самой жизнью. — Киллиан еще раз поцеловал мою ладошку, — Виктория, ты станешь моей женой?

В руках блондина тут же возникло небольшое, аккуратное, но очень красивое кольцо из белого золота с кроваво-красным рубином в центре. Я, молчавшая и еле дышавшая все то время, что говорил любимый, несколько секунд просто смотрела то на принца и вникала в смысл сказанных им слов, то на сверкающее в лучах утреннего солнца кольцо. А когда в глазах принца начало проскальзывать беспокойство и тревога, радостно рассмеялась и бросилась его обнимать.

— Конечно, я выйду за тебя!

Киллиан, беспрестанно шепча мое имя, подарил мне долгий, головокружительный поцелуй, после надел мне на палец обручальное кольцо, а дальше ни какие слова нам были не нужны. За нас говорили наши тела, неразмыкающиеся губы, жаркие прикосновения и тихий, срывающийся шепот, переходящий в стоны страсти.

Я бы с превеликим удовольствием провела в постели с Киллианом весь день, но моего любимого позвали государственные дела, и нам пришлось расстаться до вечера. Долго валяться в кровати без Его Высочества было скучно, поэтому, оставшись наедине с самой собой, я первым делом побежала в ванную. И тут же увидела в зеркале не черные, ставшие уже привычными, волосы, а мои прежние светло-светло русые. На Земле я их красила в блонд — уж очень мне не нравился мой естественный цвет, и теперь, когда мои пряди вернулись, мне снова захотелось перекрасить их в черный.

И вот я чистая и обновленная выхожу в комнату и тут же попадаю в крепкие объятия хрупкой Моники.

— Моника… — я тоже обняла девушку, — все хорошо, я жива.

— Ага, — тихо всхлипнула подружка, — жива…

Чуть позже мы сидели за небольшим столиком у окна и пили чай с разными вкусняшками. Моника натащила всякого: и конфет, и пирожных, и разнообразного варенья. И только когда я распробовала все это, начала рассказывать о своих злоключениях в доме Аспара. Не утаила ни чего — ни Тьмы внутри меня, ни приставаний Шона, правда попросила Монику не говорить об этом Киллиану. Девушка слушала, открыв рот и напрочь позабыв о заварной пироженке в руке. Когда же я закончила повествование, Моника выдохнула:

— Ну и дела!

— А что у вас тут происходило? Как бал прошел? — подружка как-то сникла вся, отложила недоеденную вкусняшку и отвела взгляд, и я насторожилась, — рассказывай.

— А чего рассказывать? Бал как бал. Собрались важные гости, танцевали, пили…

— Мони-и-ика, — протянула я, — ты знаешь, о чем я спрашиваю.

Девушка явно не хотела ни чего говорить, и скорее всего ее об этом попросил Киллиан. Однако она дорожила дружбой со мной и все же призналась:

— Его Высочество не явился на бал…

Теперь я сидела раскрыв рот, ожидая продолжения, которое не спешило продолжаться. Поэтому пришлось поторопить подругу:

— И теперь у него проблемы…

— Да, — согласилась Моника, — аж целых три: обиженная принцесса соседнего королевства, рассерженный жрец Лорты, грозящий не дать благословения на правление, и новый претендент на трон Парнесса.

Киллиан, Киллиан, что же ты натворил?

Нет, я рада, что он не женился на другой, что выбрал меня, что спас… Но теперь у него столько проблем…

— Прости, мне надо идти!

Я сорвалась с места и уже в дверях услышала окрик Моники:

— Он в Большом Зале для совещаний.

Так, а где этот зал?

Дорогу мне подсказали проходящие мимо стражники. Правда они сначала холодно и немного надменно спросили, зачем мне туда. Однако один из них увидел обручальное кольцо на моем пальчике, который я нервно теребила, и тут же тыкнул своего напарника локтем в бок, и тогда они со всем уважением приложили ладонь к груди, слегка поклонились и предложили проводить. Я не отказалась, так как просто побоялась потеряться, потому что дворец все же я знала не очень хорошо, а вернее знала очень плохо.

И вот спустя несколько минут блуждания по хитросплетению лестниц и коридоров жилища Киллиана меня подвели к Большому Залу совещаний. Точнее к закрытым и охраняемым аж шестью стражниками небольшим дверям. Я вежливо попросила позвать Его Высочество, однако мне грубо ответили, что он сейчас очень занят. Пришлось и этим показать подаренное Киллианом кольцо.

— Я спрошу, — мигом изменивший тон один из охранников проскользнул за дверь и через пару секунд выбежал, — прошу, проходите.

Отдернув платье и убрав за ухо выбившуюся из пучка прядь, я вошла через отворившиеся створки и замерла перед полусотней пар глаз. Я уже была просто в Зале для советов, и тогда он мне показался большим, но нет, я ошиблась — по сравнению с этим, тот просто малюсенький. И народа тут было столько, что мне даже неуютно стало под их пристальными и большей частью недовольными взглядами. Но особенно неприятным стал взгляд невысокого, едва ли выше меня на пол головы, белобрысого, очень худого, с длинным орлиным носом парня, который стоял рядом с Киллианом и до моего появления похоже вел с ним диалог. Колючие, водянисто-голубые глазюшки парня так и сверлили меня, проникая под кожу, заставляя беспрестанно ежиться и подумывать о побеге. Хорошо, что продолжался наш контакт не долго — Киллиан твердой рукой отодвинул неприятного типа с дороги и, широко улыбаясь, двинулся ко мне. Оказавшись рядом, он чуть наклонился, прошептал: «Ни чего не бойся», — и протянул мне руку. И как только я осторожно вложила свою ладошку в его, принц развернулся к неспускающим с нас глаз все это время людям и гордо произнес:

— Уважаемые лорды, позвольте представить вам мою невесту, — Киллиан подтолкнул меня чуть вперед, — леди Виктория.

Сначала была гробовая тишина и медленно вытягивающиеся лица присутствующих, а после воздух сотряс режущий слух визг:

— Ложь! Самая наглая и беспринципная! Жрец Лорты не одобрит ее кандидатуру и ни когда не благословит ваш брак!