Максимальное благоприятствование (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 110

Естественно, возникает вопрос: как могла немецкая армия наступать в распутицу, доставившую столько проблем осенью «реального» сорок первого года? Или, знаменитый русский «генерал Грязь» в этот раз продался клятым фашистам?!

Отвечаю: в этот раз немцы действительно подготовились К ВОЙНЕ(!!!) с Россией — а не к лёгкой прогулочке по стране недочеловеков, до линии Архангельск-Астрахань! Подготовка началась ещё в конце двадцатых годов — когда немецкие разведчики и генштабисты, увидели как рьяно и главное — умно, российское политическое и военное руководство взялось за подготовку страны и её вооружённых сил, к новой попытке передела мира.

Количество высокопроходимой колёсной или гусеничной техники в Вермахте — не слишком то, уж значительно увеличилось — по сравнению с «реалом»… Как и, у русских, впрочем! Есть моменты, которые при всём своём желании не изменишь — до такой степени, чтоб они стали решающими.

Вся германская техника высокой проходимости была сосредоточена в сравнительно немногочисленных — но очень хорошо обученных, вооружённых и оснащённых — для специфических условий боевых действий, передовых отрядах… Этого на первом этапе вторжения, оказалось вполне достаточно!

Красная Армия, без объявления всеобщей мобилизации — а лишь за счёт призывов военнообязанных для прохождения срочной службы, на переподготовку или сборы, бурно росла — как дрожжи, методом почкования. Отделение вырастало во взвод, взвод — в роту, рота — в батальон и так далее… К первому марту 1941 года, Сухопутные войска РККА достигли численности в 5 миллионов бойцов и командиров, из которых почти четыре миллиона находились на западной границе.

Здесь де находилось примерно полмиллиона войск союзников переброшенных с Востока и Юга, из стран входящих в Объединённую Коалицию ЕАС: грузинские, армянские, узбекские, туркменские и таджикские стрелковые, горно-стрелковые и кавалерийские дивизии, горские «дикие» дивизии… Боеспособность у них была разной, конечно, но для прикрытия второстепенных направлений вполне годились.

Кто ж знал, что некоторые «второстепенные» направления, на немецких штабных картах обозначены как основные?!

С западной же границы — по программе «взаимной помощи» и, в порядке культурного обмена (чтоб сблизить поближе народы стран-участниц ЕАС), части национальных армий молодых, независимых государств — совсем недавно вступивших на путь присоединения к ЕАС и, уже получивших статус ассоциалированных членов в этой организации, были переброшены на Восток — от Закавказья до Маньчжурии включительно. Ну, это чтоб юноши достигшие призывного возраста этих стран, воочию увидели и на себе почувствовали — куда они «вступили» и, прониклись значимостью и важностью этого исторического свершения!

В молодых демократиях, призывы на срочную службу, на сборы или переподготовку шли один за другим — по три-четыре раза в месяц… Фашистские режимы Румынии, Польши и трёх прибалтийских стран, боялись обучать военному делу слишком много молодёжи из низших слоёв общества и, тем более — из числа угнетаемых ими колониальных народов Украины и Литвы.

Поэтому, здесь надо было срочно наверстать упущенное. Ибо, человек не прошедший службу в Вооружённых Силах — это и, не гражданин вовсе! Он не имел право избирать и быть избранным и, даже на любой из видов гослужбы, таких не брали — вплоть до дворника на ж/д вокзале.

Призывали на краткосрочные курсы переподготовки сразу по несколько возрастов от 19 до 45 лет и, сразу же отправляли эшелон за эшелонов на Восток — в заволжские лагеря «Всевоеннобуча» и «ОСОАВИАХИМа — ДОСААФа». Военкоматы и милиция работали аврально и, в круглосуточном режиме. А когда военнообязанные (кроме тех — кто по тем или иным причинам оказались на этот момент в густом карпатском лесу или высоких горах), кончились — на экскурсии, учёбу или просто на отдых в центральных или восточных районах ЕАС, стали призывать допризывников от пятнадцати лет обоего пола и отправлять в пустующие пионерские лагеря по всей территории Российской Федерации… Это тоже — будущие призывники и, их надо заранее познакомить с географией и природно-климатическими условиями мест своей будущей службы.

«ОГРОМНОЕ СПАСИБО!!!», — скажут потом очень многие из них. Возможно…

Короче, на тот момент, почти две трети личного состава Красной Армии были новобранцами — прослужившие меньше чем по полгода… Да и, «западная граница» — понятие довольно растяжимое: на территориях вновь образованных государств не было условий для размещения и, главное — обучения такой большой массы войск. Условия зимы и ранней весны, не благоприятствовали размещению войск в так называемых «летних лагерях» в мирное время.

Поэтому, непосредственно на самой границе, находились лишь так называемые «части прикрытия» — уже подготовленные, хорошо обученные части и соединения РККА РФ и, стран входящих в НАДО. Основная масса войск же, пока дислоцировалась восточнее «старой» границы — уплотнившись до состояния килек в консервной банке, в благоустроенных военных городках. Или же находились в движении — перебрасывались по железной дороге на Запад из-за Волги или даже из-за Урала.

Практически, всё как «в реале», за исключением некоторых малозначащих на первый взгляд особенностей…

Вся авиация западных особых военных округов базировалась на прежних местах дислокации восточнее «старой» границы: на территориях Бессарабии, Украины, Литвы или прибалтийских республик, почти не было аэродромов с бетонированными взлётно-посадочными полосами и, стоить их не предполагалось. Здесь, у Рабоче-Крестьянского Красного Воздушного Флота, были лишь так называемые «полевые аэродромы подскока».

Что, это такое?

Это передовые — непосредственно перед самой передовой, мобильные авиабазы для заправки, пополнения боекомплекта и небольшого ремонта самолётов, действующих с основных баз. Каждый «аэродром подскока» мог принять целую авиадивизию и, на пару боевых вылетов обеспечить её всем необходимым. В мирное время же, здесь лишь находились дежурные истребительные эскадрильи от каждой авиадивизии, с необходимым техническим персоналом.

Подобно командирам полевых артиллерийских батарей, в бою находящихся не рядом со своими орудиями — а корректируя стрельбу с передового командно-наблюдательного пункта, близ «аэродромов подскока» были устроены передовые командные пункты авиации с высококвалифицированными офицерами-авианаводчиками и связистами с рациями, призванных обеспечивать взаимодействия между авиацией и наземными войсками… По сути, это были дивизионные штабы авиации. Конечно, сами командиры дивизий или их начальники штабов, навряд ли торчали вечером 8 Марта на своих КП — но остальной персонал был просто обязан там дежурить.

Как бы не половина этих ПКНП, уже была оснащена радарами, причём — лучшими радарами в мире на тот момент.

Но, не это главное!

Чтоб, «аэродромы подскока» могли действовать независимо от времени года и состояния погоды, была разработана и, российской промышленностью массово производилась так называемая «сборно-разборная взлётно-посадочная полоса», способная принимать даже двухмоторные бомбардировщики…

Вот они то и, были первоочередной целью передовых отрядов Панцерваффе!

Подобное немцами было разработано и, тоже — серийно производилось, однако в крайне недостаточном количестве. Захватив в первый-второй день все аэродромы подскока — не без боёв конечно и, порой довольно ожесточённых, немцы обеспечили себе господство в воздухе во время Приграничного сражения: позже, когда погода наладилась, русские ВВС не успевали среагировать достаточно оперативно с территории РФ. К тому же, у сухопутных частей РККА тут же разладилось взаимодействие с ВВС — из-за потери большого количества специалистов и технических средств.