Максимальное благоприятствование (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 106

Четырёхмоторные «Кондоры» не только разведывали базу, но и бросали порой довольно крупные бомбы — целя не в трудно уязвимые с большой высоты корабли, а в инфраструктуру базы: склады, доки, ремонтные предприятия… Казармы! Иногда, даже, бомбы попадали в цель и, над Скапа-Флоу встал «ядерный гриб» взрыва снарядов главного калибра линкоров или столб дыма от горящего мазута из нефтехранилищ. Ну, или раздавался по широким атлантическим просторам дружный вой раненных британских матросов и солдат.

День за днём, месяц за месяцем…

Для защиты главной морской базы, Королевский Военно-Воздушный Флот стягивал истребители из Метрополии. Однако, те легко сами «истреблялись» — смахиваемые с неба «Фоке-Вульфами» авианосцев. Воспользовавшись благоприятной ситуацией, сухопутные бомбардировщики «Люфтваффе» стали совершать весьма дерзкие налёты на пока ещё прибрежные английские города — на большее, им дальность действия с датских аэродромов не позволяла.

Все попытки «Гранд Флита» выйти из базы и, навязав «генеральное сражение», хорошенько навалять офуевшим тевтонам, заканчивались ничем — не считая уязвлённого британского самолюбия, конечно. Бой линкорного флота с авианосным, напоминал драку слепо-глухонемого борца сумо с тщедушным на вид — но жилистым и шустрым и, главное — зрячим и хорошо слышащим очкариком-шахматистом: то конём по голове ударит, то ферзя засунет в зад! И, не поймать его никак — ибо не знаешь, где в данный момент он находится…

Главные же события происходили в Восточной Атлантике — куда устремились ещё две авианосные группы «Люфтмарине». 17 сентября 1940 года, Соединённое Королевство было объявлено Гитлером осаждённой крепостью, а всё водное пространство вокруг него — вплоть до 20 градусов западной широты, районом боевых действий. Любое судно, любого государства в этом районе, будет топиться без предупреждения!

Для более-менее нормального функционирования, в британские порты каждый день должно прибывать не менее двадцати судов среднего тоннажа…

Конечно, Британская Империя не рухнула тут же на колени — Черчиллем было объявлено: «Мы никогда не сдадимся!». Снабжение шло из Франции и через Францию — Италия, из-за прекращения операции «Гельб» в мировую бойню ещё не встряла — находясь как-бы на перепутье. «Большая канава с морской водой» — Ла-Манш, очень хорошо охранялся англо-французским флотом и был с двух сторон густо заминирован.

Немцы и, не думали в него лезть — опасаясь больших потерь… Однако, экономические затруднения Британии — сорвавшие все планы по военному строительству, были весьма велики, а резкое падение жизненного уровня простых англичан — на лицо! На газетных полосах газет царила паника, передавшаяся снизу до вверху: даже, начали копать-строить тоннель под проливом — на случай полной блокады Островов немецким флотом.

К весне 1941 года, положение союзников ещё более ухудшилось: в строй ступали ещё три авианосные группы «Люфтмарине» и, в блокаду была взята уже вся Европа!

Муссолинская Италия, уступая требованиям Гитлера, объявила войну Англии и Франции и, блокировала французский флот в Алжире — конечно же, тут же огребя по полной программе от лягушатников. Однако, в Средиземное море уже входил германский «Флот открытого моря» в составе двух авианосных групп…

«Люфтмарине», захватив «Скалу» — крепость на Гибралтаре преграждающую вход, внезапной атакой с воздуха, моря и суши, огненным вихрем промчалась по «колыбели цивилизации»: Мальта, Тунис, Александрия — всё пало перед их яростным натиском!

Конечно же, в такой сложной ситуации, на ум приходит очевидное решение для сэра Уинстона Черчилля: собрать в один кулак всё что плавает и, попробовать «запечатать» Датские проливы и Кильский канал — заперев «Флот открытого моря» на Балтике. Зимой 1940-41 годов, было предпринято две такие попытки, закончившиеся полнейшим фиаско и тяжёлыми потерями среди линкоров и тяжёлых крейсеров. Тогда то, весь мир и узнал — для чего изначально были предназначены линкоры «Бисмарк» и «Тирпиц»! Чтоб, обеспечить выход в Атлантику «Флоту открытого моря» — и, не для чего иного.

Правда, при второй попытке — когда «Град Флит», буквально на пролом буром попёр — как пьяный русский мужик в кабак играть в «догонялки», «Тирпиц» был уничтожен снарядом с «Худа» — нашедшим слабое место в его непробиваемом панцире и добравшимся до носовых снарядных погребов. Однако, с «Бисмарком» такой номер не прошёл и, хотя наглотавшись вдоволь забортной воды и осевши в неё же по самые башни, он разнёс на атомы и, сам «Худ» и ещё парочку британских «тяжеловесов» — а оставшихся на плаву, загнал обратно в их «нору» — откуда они до самого окончания войны не рисковали больше высунуться.

Конечно, в дальнейшем, британцам изрядно помогало преимущество в более совершенных радарах и раскрытие секретов немецкой шифровальной машинки «Энигма»… Но, не намного! Немцы тоже в подобных делах, отнюдь, не полными лабухами были и, буквально на пятки «Томми» наступали.

Больше помогал Британии недостаток у её противников жидкого топлива, отчего часть авианосцев, действующих вблизи родных берегов перевели на уголь. «Конвейер» тоже — по весне сорок первого года, пришлось приостановить: у Рейха банально кончались ресурсы! Количество действующих авианосных групп было доведено до девяти — по три авианосца в каждой, плюс одна учебная и, после этого, лишь пополняли их после неизбежных на войне потерь…

Предвижу вопрос: а как же российский Северный военно-морской флот? Как развивалась и чем закончилась история с первым авианосцем «Возрождение»?

К 1941 году, командующим Северным флотом стал адмирал Кузнецов Николай Герасимович, а его флагманом — ударный авианосец «Преображение», спущенный на воду в 1938 году на Балтийском заводе в Петрограде. Это был корабль вполне соответствующий своему назначению и духу времени — в чём-то лучше, в чём-то хуже своих иностранных аналогов.

Со следующего года, Северный флот стал пополняться линейными ледоколами типа «Михаил Фрунзе» — по сути, тяжёлыми крейсерами с 203-ти миллиметровой артиллерией главного калибра, могущими действовать в сложной ледовой обстановке. Всего их было изготовлено на Северодвинской верфи, с 1939 по 1942 год, четыре.

Почему такое название? Какие-то нюансы, связанными с «Вашингтонскими соглашениями»: заложили на стапели как ледокол — спустили как тяжёлый крейсер. Уже шла война и, вопросов ни у кого не возникло.

А название прижилось!

К началу войны, Северодвинская верфь вышла на проектную мощность и, вскоре к четырём, так называемым «большим» эсминцам или «лидерам» (по сути — лёгким крейсерам. Авт.), петроградской или заграничной постройки, присоединилось столько же своей собственной — типа «Сполох».

«На месте» же, было изготовлено и большинство более мелких судов…

Основную службу в лихое военное время несли, так называемые «эскортные корабли» — в которые перезапиливали любую посудину с подходящими ТТХ. Чаще всего им был ремейк («ремейк» получился наоборот — копия перед оригиналом!) знаменитого советского среднего рыболовного траулера «СРТ» — посудины воистину уникальной!

Из судов покрупнее, особенно из танкеров и сухогрузов с кормовым расположением машинного отделения и «острова» — надстройки, делали «эскортные авианосцы». Спереди устанавливались одна-две катапульты для запуска специальной разработки одноразовых самолётов «Подёнка», в трюм бывало их помещалось по сотне, упакованных в ящики! Выполнив задание, лётчик катапультировался рядом со специальным кораблём-спасателем — а специальный тёплый гидрокостюм, автоматически надуваемая резиновая лодка и трёхдневный запас еды и пресной воды, повышал его шансы выжить в случае какой-нибудь нештатной ситуации.

Забегая очень далеко вперёд…

Сошедший с северодвинской стапели в 1944 году «Корпорация» и, последовавшие за ним сестёр-шипы «Эволюция» и «Революция», были авианосцами достаточно своеобразными! На них базировались в основном истребители и, самолёты разведки и РЭБ. Роль ударных самолётов, должны были выполнять крылатые ракеты большой дальности, запускаемых с других кораблей (в том числе и, с переоборудованных коммерческих), наводящиеся на цель самолётами-наводчиками с авианосца.