Максимальное благоприятствование (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 104

Конечно, такая идея выглядела ещё безумней, чем та — что осенила наших героев в далёком Баренцевом море, после распития технического спирта! В такие чудеса они не поверили и, сперва послали фордовца куда подальше! Так как, из России они привезли не только новые идеи и навыки очищать денатурат в тридцатиградусный мороз с помощью железного лома — но и, достаточно приличное владение языком и, особенно — некоторыми его, наиболее часто применяемыми диалектами.

Однако, «идея уже овладела массами и стала материальной силой»! Неожиданно на сторону конвейерной сборки кораблей встал сам Гитлер. Шпеер успел его так обработать — что тот забросил одолевавшую его «в реале» маниакальную страсть к монументальной архитектуре и, пустился во все тяжкие в «монументальное» кораблестроение. Он то и, «протолкнул» проект своим неисчерпаемым на тот момент авторитетом!

Отрицательным моментом было то, что по приказу Фюрера пришлось отвлекать силы и ресурсы на проектирование и, даже постройку всевозможных грандиознейших химер. В частности, в «новой реальности» тоже были заложены два авианосца типа «Граф Цепеллин» — по проекту (точнее по рисунку) Гитлера: некая помесь шерстистого жирафа раннего ледникового периода и современного эфиопского кабана-бородавочника — полу-линкор, полу-авианосец, полу-хрен поймёшь что и, полнейшее гув…но при этом! Они не были достроены и, уже через полтора года после начала войны, потихоньку стали «каннибалиться» на более актуальные ништяки…

Опять же повторюсь: все работы велись в обстановке строжайшей секретности. Авианосцы, рейдеры и подводные лодки разрабатывались только членами нацисткой партии, только под присмотром бдительного «SD», в особых «Sharashka» — словечко перекочевало из русского языка, где в «этой» реальности означало закрытый посёлок городского типа — вроде поздне-советского «почтового ящика».

Соответственно, чтобы обеспечить такую армаду кораблей топливом, было решено активнее создавать запасы мазута и дизтоплива в мирное время и, пораньше начать развивать производство всевозможных видов жидкого топлива из угля…

К 1 сентября 1939 года на плаву, в составе «Флота открытого моря» Германии, уже было три авианосца-дока: головной «Führer» и два его сестёр-шипа — «NSDAP» и «Deutsche Volk»… Ну и, рейдеры и подводные лодки к ним в комплекте. Не хватало только главного составляющего — самолётов современного типа в достатке и подготовленных пилотов к ним. Всё это несколько запаздывало.

Теперь, надо сказать про саму авиацию…

Само-собой разумеется, сперва с деревянных палуб кустарно изготовленных авианосцев взлетало и садилось всё — что только можно было достать, выпросить или попросту украсить, преодолевая явный саботаж Геринга. Чаще всего, «доставать» всеми правдами и неправдами удавалось истребитель Рейнхольда Плаца «Fokker D.XI». Не айс, надо признаться, но для смелых экспериментов и подготовки костяка морской авиации это вполне годилось.

Однако затем, по мере роста ТТХ мировой крылатой техники и аппетитов руководителей зарождающегося германского авианосного флота, потребовался специальный палубный самолёт — с посадочным гаком и складывающими крыльями — как минимум.

Опять же и, самому тупому морскому ежу понятно, что на самые «ходовые» самолёты из состава Люфтваффе — на Ме-109 или «Ю-87», морякам «Люфтмарине» рассчитывать было нечего… И, даже не по причине того, что у «Худого» было слишком узкое шасси — не подходящее для палубы авианосца, а у «Штукас» наоборот — не убирающееся, что сильно не нравилось Удету.

Из-за Германа Геринга! Чьё яростное сопротивление «крылатым морякам», даже сам Фюрер преодолеть был не в силах.

«Ну, что ж… Значит, надо заиметь свою-собственную авиапромышленность и своих собственных авиаконструкторов», — пришли к выводу Денниц и Удет.

«Флоту открытого моря» требовался дальний морской разведчик — чтоб не гонять попусту авианосные группы с бортовой авиацией сравнительного небольшого радиуса действия. Так что, сотрудничество «Люфтмарине» и Курта Танка, началась — как и «в реале», с четырёхмоторного Фокке-Вульф Fw 200 «Кондор», перезапиленного с дальнего пассажирско-транспортного авиалайнера.

В 1938 году, на боевое дежурство заступила первая разведывательная эскадрилья оснащённая этими самолётами, следя за обстановкой в районе Северного моря. Это было первое подразделение авиации, не подотчётное Рейхсмаршалу! Реакция последовала незамедлительно: мстительный Геринг немедленно разорвал контракт с Куртом Танком на ближний разведчик — известный «в реале» как «FW-189»… Прозванного советскими солдатами «Рамой», если кто не помнит.

Как выкрутились сухопутные войска Германии без этого, без преувеличения — лучшего разведчика и корректировщика Второй мировой войны? Как-то выкрутились — у Советского Союза, вообще специального разведчика не было — обходились же?! И, довольно успешно, надо сказать.

Курт Танк дураком не был ни разу и, тут же смекнул: при таком раскладе, мериться писюками с Вилли Мессершмидтом ему по любому не светит! И, свой самолёт «FW-190» — с самого начала проектирования, мутил как чисто палубный — в четырёх модификациях: разведчик, истребитель, пикирующий бомбардировщик и торпедоносец. С начала 1939 года, «FW-190» пошёл в серию…

Возможно, как истребитель «Фока» несколько уступал по некоторым показателям японскому «Зеро» или американскому «Корсару», безусловно превосходя их по мощи огня — за что и, был прозван «Мясорубкой». Однако сравните его со «Суордфишами» или «Альбакорами» британских авианосцев… Да, хоть с монопланами «Фулмар»! Когда же английские адмиралы спохватились и стали срочно переделывать в палубные истребители сухопутные «Харрикейны» и «Спитфайеры», «пить боржоми» стало уже поздно — авианосцы отвалились… Утонули.

Вторая мировая война, для Германского «Прибрежного флота» гросс-адмирала Редера, началась вполне себе «традиционно»: броненосец пред-дредноутного типа «Шлезвиг-Гольштейн», тряхнул стариною и, вволю оторвался, постреляв по полякам на Вестерплатте… Молодые, но агрессивные и настырные его «внучата» — авианосцы-предтечи «Флота открытого моря»: «Parteigenosse», «Wilhelm Gustloff» и «Horst Ludwig Wessel», добавили огоньку бомбами своих «Фоккеров» — после чего гарнизон крепости задрав лапки в гору, капитулировал по всем правилам международного этикета. Свершив сие, гросс-адмирал Редер впал «в спячку» до самого сорок первого года…

Это было первое боевое крещение «Люфтмарине»!

Так поражающее всех противников чёткое взаимодействие авианосной и береговой авиации, подводных лодок и надводных кораблей было обкатано — как в учебном поединке боксёров, на заведомо слабом противнике. Польский военно-морской флот потерял один эсминец, один минзаг, несколько канонерских лодок и тральщиков. Все имеющиеся в наличие шесть польских подводных лодок, хотели было «по-английски» слинять в нейтральные или союзные порты — но все до единой, были обнаружены с воздуха и потоплены как слепые котята.

В Северном море, где действовал «Флот открытого моря» гросс-адмирала Денницы тоже были некоторые свои — отличные от «реала» нюансы!

Гитлер, пока надеялся договориться с Западными демократиями — поэтому действовал очень осторожно, сдерживая своих «псов войны». Да и, авианосный флот не был ещё развёрнут в должной мере — корабельный конвейер был только-только запущен.

Поэтому, как и «в реале», германские подводные лодки и авиация действовали в точном соответствии с нормами международного «призового права», то есть: атаковали без предупреждения только вооруженные или сопровождаемые военными кораблями торговые суда. Остальные же требовалось останавливать и досматривать на наличие запрещенных товаров и, топить или захватывать — лишь только после их обнаружения.

И, хотя правила морской войны, придуманные джентльменами с Темзы, с первых же месяцев, стали менять сами англичане — вооружив более тысячи своих торговых судов орудиями, приказав капитанам «купцов» радировать об каждой замеченной подводной лодке и таранить их при первой же возможности… Гитлер стоически терпел — не поддаваясь на провокации и, всем немецким морякам того же велел. Не в первый раз уже, «Владычица морская» — обеспечивая свои жизненные интересы, не обращала внимания на международное право — придуманное ею же и, признанное во всём мире!