Ход кротом (СИ) - Бобров Михаил Григорьевич - Страница 169

Сэр Уинстон Рендольф Черчилль, в данный момент сельский лендлорд, сдающий кое-что десятку арендаторов и разводящий неожиданно превосходные розы — «так, не на продажу, для себя только!» — встретил давнего приятеля в приподнятом настроении, за безукоризненно накрытым столиком, на фоне буколической зеленой изгороди, украшенной цветами и окутанной мирным гудением пчел.

Присели. Сэр Уинстон молча протянул неразлучную флягу, из которой сэр Мэнфсилд отпил глоток.

— Как ваши розы перенесли бомбардировку?

Черчилль жестом фокусника скинул покрывало… Сэр Мэнфсилд полагал, что с клетки для канарейки либо с чайника. Под покрывалом оказалась простенькая стеклянная банка с прозрачной же крышкой, а внутри банки два лепестка из фольги, подвешенных на леске за хвостики, но разведенных неведомой силой под углом, а не висящих вертикально, как ожидалось. Разведчик, впрочем, узнал и сам ионоскоп, и причину его появления.

— Как видите, дражайший сэр, здесь радиация невелика. Воздух между лепестков не насыщен заряженными частицами, поэтому исходный электрический заряд не позволяет им опасть бессильно… — Черчилль тоже глотнул и спрятал фляжку.

— На ярмарке в городе говорят, что возле Лоустофта нынче рождаются двухголовые телята. Тамошняя община индийцев уже прозвала их «браминами» и поклоняется, как дважды священным животным, — осторожно сказал сэр Мэнсфилд.

— А дочка мельника понесла от непорочного зачатия! — хозяин фыркнул и жестом велел кому-то невидимому подать бисквиты. — Увы, Смит, время лишило нас удовольствия светской беседы, этой «роскоши человеческого общения», как великолепно писал автор «Южного почтового», несмотря на то, что лягушатник. Не знаете, где он?

— К сожалению, знаю. Его высотный разведчик не вернулся с обычной аэрофотосъемки этой трижды распрочертовой Республики Фиуме. Пропал над Средиземным морем где-то в районе Туниса. Его «Ночной полет» и «Небо над Конго» вышли уже post mortem, и не попали в Нобелевский комитет исключительно поэтому.

— Жаль! Не знаю, хороший ли он был пилот, а вот изрядного автора мы, увы, лишились… А тот, второй, немец… «На западном фронте без перемен», фильм по книге получил сразу два «Оскара»… Вот есть же у некузенов силы даже в военное время выкидывать миллионы на искусство… Что с ним?

— Герр Эрих Ремарк? Большевики вылечили от чахотки его la regulier Ильзу Ютту, и теперь он пишет что-то в соавторстве с неизвестным красным. Кажется, производственный роман: «Как изгибали сталь», или что там еще полагается с ней делать? Закалять? Прокатывать?

Помолчали. Разведчик тоскливо вздохнул и сделал первый шаг к пропасти:

— Фейри вышел на связь. Ну тот парень, паладин писания в кавычках.

Против ожидания, Черчилль не стал изображать провалы в памяти:

— Что же передает?

— Если в двух словах, то все плохо, уныло и предсказуемо.

Черчилль подумал и внезапно рубанул пухлой рукой воздух:

— А вы знаете, друг мой, ваш паладин кавычек прав. Что ново, то неинтересно. А интересное, увы, давно не ново… Вот и мой доктор того же мнения, к сожалению. Все тлен!

Сэр Уинстон сделал преизрядный глоток, согнал с горлышка фляжки пчелу и протянул сосуд гостю:

— Кроме пчел…

Покрутил головой и сокрушенно ее опустил:

— Но, если хорошо подумать… Из праха вышед и в землю отыдеши… Пчелы тоже тлен. Пейте, Смит. Вы же не просто так сюда заявились. Вряд ли теперь у нас будет возможность выпить. За короля Георга, упокой, Господи, его душу!

Выпили, молча передавая фляжку. Вошедший дворецкий поставил блюдо с бисквитами.

— Итак, Смит, в какой же заднице нынче находится Империя?

— Как вы и предсказывали, сэр. Корабельщик дождался, пока мы влезем с ногами в Балтику… Мы там пытались обеспечить поставки оружия и войск в Польшу, через Норвегию и Швецию… Немцы и русские вывели свои флоты, и мы их блистательно…

— Лишили необходимости поддерживать на плаву старые лоханки, и направили все их финансирование на «детей Корабельщика», на заложенные, по вашим же сводкам, в Санкт-Петербурге, Николаеве и том, новом городе на севере, три супер-линкора. Лучше бы этот синеглазый брюнет шлялся по бабам, право слово! Наплодил бы обычных детишек.

— Сэр, но теперь он исчез. И, похоже, уже навсегда.

— Вы рискнете поручиться за это перед Палатой Лордов? Теперь, на рентгеноактивных руинах Скапа-Флоу, Лоустофта, Манчестера и Глазго?

Смит вполне предсказуемо повертел головой.

— То-то же! Бисквиты возьмите, пока еще яйца от наших кур не светятся, ха-ха… Что в остальном?

— Индия наша, несмотря на уничтоженную военную базу в Мадрасе. Южная Африка скорее да, хотя французы крепко влезли в Конго и делят его с бельгийцами, а наши колонии заливает поток французских товаров. Там по обе стороны, хм, невидимого фронта, самая почетная добыча не грива льва или шкура леопарда, а высушенная голова «белого наемника». До Австралии Корабельщик так и не добрался, но…

— Но проверять, в самом ли деле он исчез, или опять выскочит из табакерки в самый неподходящий момент, вряд ли кто рискнет, самое малое, лет пять. Если не десять.

— Именно так, сэр. Германия и Россия залиты кровью по щиколотку. Сперва там стреляли эсеров — потом оказалось, что это было вовсе не нужно, и теперь стреляют в тех, кто слишком рьяно выполнял указания партии. Хитрые венгры остались в стороне. Мы же знатно поживились на эмигрантах, да и людей внедрили в количестве. Чекисты раздували штаты, военные раздували штаты. Комсомольский призыв, партийный призыв, «Соколы Свердлова», они же «Скулу сверлить», «Богатыри Блюхера», они же «Бараны Блохастые». Гребли всех, и на тщательную проверку не хватило, конечно. В общем, нам есть чем гордится. Обещаю доставлять вам сведения получше рулонных газонов. Как вам, к примеру, список вопросов?

— Какой еще список?

— На первом заседании Совнаркома, где Корабельщик объявился, он сказал, что вопросы ему лучше подавать письменно. И вот, список вопросов… И ответов!

Сэр Смитт щелкнул пальцами в воздухе. Тотчас же из машины за калиткой прибежал молодой человек, подал изрядный том:

— Прошу.

— Благодарю вас, Грэм…

— Мистер Грин?

— К вашим услугам, — коротко поклонился молодой человек в безукоризненном сером, на вид сущий клерк с Уолл-Стрит.

— Мистер Грин, скажите, почему война не переросла в Мировую? Казалось бы, все предпосылки в наличии.

— Сэр, мне кажется, что этой войны, в отличие от прошлой, на самом деле никто не хотел. И никто не был готов. Большевики послали превосходного качества экспедиционный корпус в Нормандию, на помощь немцам. Но всю остальную армию им пришлось буквально создать с нуля за год, что обесценило ее почти в ничто. Даже с поляками Москва не справилась до сих пор, хотя на Западный Фронт прибыло пятьсот тысяч красных, с немцами совокупно полтора миллиона… Польский Фронт составляло два миллиона одних лишь большевиков, не считая двух корпусов Фольксармее. Французы имели намного больше танков, снаряжения, территории — но русский «паровой каток» с немецким рулевым втоптал их в грунт без особого усилия. Поляки же до сих пор не пропустили врага к Варшаве…

Грэм Грин повертел пальцами в воздухе:

— Сэр, если мне будет позволено…

— Будет!

— Благодарю. Мне кажется, что все хотели воевать «малой кровью на чужой территории», и даже всем это удалось, кроме тех же французов и поляков. Первых назначили полем битвы мы, вторых — большевики. Американцы дали боевой опыт некоторым танковым и летным частям, их флот почти успешно поиграл в прятки-догонялки с Алым Линкором. Все прочие государства отметились присылкой небольших контингентов, этакая Великая Война в миниатюре. Сэр, мне кажется, такова и будет война впредь: сражения вдали от цивилизованного мира, в странах, которых не жалко.

— А когда всем надоест, завершение войны радиевыми бомбами? Которые мы совсем чуть-чуть не успели разработать… Мне кажется, Корабельщик потому и врезал по Манчестеру.

— Сэр, мы отделались легким шлепком. Кузенам он выжег все военные порты на восточном побережье, и несколько на западном. Японцы не успели толком выпить по этому поводу, как их флот возле Филиппин просто исчез…