Сказки Рускалы. Царица Василиса (СИ) - Вечер Ляна - Страница 37

—  Вечностью проклят... — шептала я, — оживал в другом месте...

—  В книжку проклятье сгинуло, — закивала подруга, — а заклятье Вечности тоже в книге пряталось.

—  Выходит, не заклятье, а проклятье. Как его сняли?

—  Кто же его знает, — царевна пожала плечами, — написано — сняли, и все на том.

—  Надо Кощею рассказать, — утопая в сугробах, поспешила к Кресу.

—  Погоди! Я с тобой!

***

У лесной дороги, разделенные высокой стеной зельного круга, играли в гляделки два войска. Наши супротив Рускальской силы смотрелись совсем худо — слишком мало у нас людей. Сколько у Яра прихвостней? Тысяча, а то и больше, а наших сотни три, если наберется. Сеча начнется — глазом не моргнут вырежут под корень.

Наши чародеи пыхтели, что есть силы, отбивая от колдовства ворогов зельный круг. Умаялись, потом изошли, а супостат все не унимался.

Луки самострелы тетиву натянули, готовые выпустить острые стрелы в Рускальское войско, ожидая команды Соловья. Разбойник — нынче воевода, нервно поглядывал в сторону противника, но команду давать не решался.

—  Чего ждете? — я остановила Креса возле друга.

—  Кощей не велел пока. Ждем, пока царь-батюшка с Ягой толковать закончат. Сам бы давно им полную котомку стрел напихал, да и Потап за горкой отмашки ждет.

—  Где Кощей?

—  В избушке вон. Договорятся, пока оберег рухнет, помяни мое слово.

—  Книжку давай, — я обернулась к сидящей позади подруге.

Вручив мне книгу, Несмеяна только хлопала ресницами, глядя на превосходящее по силе войско Рускалы, не то оценивая нашу беду, не то осознавая величину ратной мощи покойного отца.

***

Мой любимый на пару с Ягой с задумчивым видом разглядывали какие-то разложенные на столе свитки. Тоже мне. великие воители! Только время зря теряют, пока вороги зельный круг обрушить грозятся.

—  Здравствуйте, люди добрые. — завела я, чтобы привлечь внимание.

—  Вася, — встрепенулась Яга, — ты тут как? Сказано — домой ступай!

—  Разбежалась, — ловя укор во взгляде суженого, поспешила за стол. — Чего придумали?

—  А, ничего, — вздохнул Кощей. — Хотел усыпить войско Яра, да сил нет после смерти, а эта рать нас щитами закидает, никакого боя не надо.

—  Не помогут нам твои чары, Кощеюшка, даже если бы и силы были. Яр нас в одну голову победит, без войска.

Отыскав нужную былину, плюхнула на стол книжку, развернув к Кощею и Яге. Бегло перебирая руны глазами, колдун менялся в лице. Кажется, побледнел даже. Он закончил читать быстрее ведьмы, встал из-за стола и медленно подошел к маленькому окошку, из которого открывался вид на многочисленное войско супостата.

—  Ты его во сне убила, душа моя. а он ожил. Мертвым его в Навь не отправить, а живым там места нет. Не вышло бы у тебя уговор со Смертью исполнить.

—  Выходит, так... Как проклятье снять, знаешь?

—  Не ведаю, голубушка. — в глазах жениха мелькнуло отчаянье.

—  Как проклятье снять — сообразим, — ведьма громко хлопнула, закрывая книгу. — Как Яра в полон взять — думайте.

—  Не даст войско до него добраться, а я слаб — говорю же! — голос Кощея набирал силу. — Мне ничего не сделают, а вот остальных... уронил бы их замертво, да руки, что осинки на ветру дрожат!

—  Замертво... — неожиданная мысль скользнула в голове. — Бабушка, а можно как-то со Смертью свидеться?

Вместо ответа, позабыв о старческой неуклюжести, Яга скоро забегала по избушке, доставая птичьи кости да свечи. Через пару мгновений ее губы уже читали призыв, а мы с Кощеем переглядывались в надежде успеть до того, как вороги кинутся стаей на нашу землю.

—  Вот это уже наглость! — бледная девочка возникла посередь комнаты и подбоченившись глядела на нашу компанию. — Мало того что уговор не исполнила. — она злобно зыркнула на меня, — Кощея увела из Нави, еще и зовете, как соседку на пряники!

—  Новый уговор! — задорно крикнула я. — Усыпи войско Яра.

Ступая босыми ножками по полу, девочка направилась к окну. Окинув взглядом многообещающую картину, она скривила бровь и присвистнула:

—  А у вас тут нескучно, погляжу, — она оскалила желтоватые зубы. — Только мне что с того? Работы разве прибавится.

—  Усыпи и получишь это, — я достала из-за пазухи до сих пор хранившиеся там башмачки и, не выпуская из рук, показала смерти.

—  Нашла, — словно завороженная, белесыми глазами она жадно глядела на обувку. —Дай мне их... дай!

—  Усыпи и получишь.

—  Дай! — по-детски настырно вскрикнула Смерть и ринулась к столу.

Спина Кощея мгновенно закрыла меня от бледной девчонки. Прищелкнув пальцами, зашептала, заставляя кучу свитков на столе загореться.

—  Сожгу же, — холодно пообещала я, выглядывая из-за суженого, и вытянула руку с башмачками над пламенем.

Девочка поумерила прыть и замерла, вглядываясь в мои глаза — не вру ли? Поняв — намерение мое чисто и прозрачно, что слеза ребенка, она гулко выдохнула:

—  Уговор! — ее худенькие ручки плавно заходили в воздухе, словно качая колыбель.

Яга подошла к окну и, внимательно следя за чарами Смерти на деле, иногда оборачивалась к нам. Пол под ногами задрожал, вой слабеющего зельного круга остался звоном в ушах.

—  Резвее, девонька! — рыкнула ведьма.

—  Готово, спать будут до следующего рассвета, — смерть кивнула ведьме и перевела глаза на меня. — Башмачки давай, — поджав губки, протянула раскрытую ладонь.

Выйдя из-за спины суженого, я посмотрела на Ягу и, получив одобрительный взгляд, отдала обувку девочке. Прижимая башмачки к груди, словно последнюю краюшку хлеба, она расплылась в блаженной улыбке, прикрывая глаза от счастья. Тело смерти заиграло туманом и тотчас исчезло из избушки ведьмы.

—  Погорим! — Яга метнулась к заходившемуся в пламени столу, прихватив по пути покрывало с печи.

Кощей бегом бросился к двери и, распахнув, что есть сил, заорал:

—  Потапа сюда! Живее!

—  Куда?! — я поспешила к любимому. — Не сдюжишь, сил мало!

—  Голубушка, — ступив за порог, он сжал мои руки, — справлюсь. Скорее в хоромы скачите. Пусть готовят темницу гостю нашему, да покрепче чары заверните.

***

В хоромах поднялся знатный переполох. Прислужники повыскакивали из подвалов, как только весть о спящем Рускальском войске облетела дом. В подземелье схоронились бабы да дети — теперь все спешили в город к родным хатам, из-за этого в коридорах не протолкнуться, что на ярмарке Торгоградской. Маслица в эту кашу прибавляли около полусотни богатырей, стороживших терема, да еще полсотни колдунов.

Кое-как отыскав Тишку, мы с Ягой принялись наперебой объяснять ему про темницу и чары. Писарь щурился, стараясь услыхать в людском гуле наши просьбы, мотал головой, не понимая — чего надо и, в конце концов, махнул рукой на гиблую затею. Яга с досадой плюнула и, показав мне жестами, мол, сама справлюсь, отправилась к лестнице в подвал, лихо орудуя локтями в толпе людей.

К вечеру хороводы в коридорах, наконец, растворились. За окнами уже привычно один за другим зажигали факелы, освещая хоромы царя-батюшки теплым желтым светом. Двор наполнился домашним уютом, и, если бы не волнение за любимого, просидела бы до рассвета на крыльце, вдыхая морозный воздух да любуясь порхающим снегом.

Как же я соскучилась! По неуемному резковатому говору Весты, по хитрому задорному взгляду Тишки. Из кухни разносился неповторимый аромат выпечки. Забираясь в каждый уголок, он цеплялся за юбки девиц-прислужниц, вплетался в бороды богатырей, продолжавших охранять терема. Дух в воздухе витал особый. Не хотелось думать о скором визите Яра, о снятии проклятья. Печи шуршали поленьями, словно шептали сказку на ночь. В сон клонило с невыносимой силой. Под родные звуки, запахи, шорохи, тихие голоса дремота ловила прямо на ходу. Чтобы не поддаться искушению оставить этот чудесный мир до утра, скоро переоделась в свежую одежу и поспешила на свежий воздух.