Старое платье королевы (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 82

   – Мы всю ночь будем подниматься, – сказала я, чтобы не молчать. Снаружи нас не должны были слышать: все, кого я спрашивала, уверяли, что с Лестницы не доносится ни звука.

   – Вам лучше знать.

   – Почему?

   – Потому что я всего лишь спутник, – ответил Οдо. – Я не вижу, где заканчивается Лестница. Просто иду за вами.

   – Вот как...

   – И время здесь течет иначе. В прошлый раз мне казалось, что прошла вечность, а оказалось, что снаружи миновало не более часа.

   – Верно, Данкир так и сказал... А что же ваши знаменитые часы? Неужели вы не засекли время?

   – Засек, конечно же. Вот только они здесь не идут. Можете убедиться сами, – Одо показал мне циферблат.

   Стрелки действительно замерли, но мне казалось, будто они подрагивают, в любой момент готовые сорваться с места.

   «Так!» – звонко щелкнула крышка часов,и я поднялась еще на несколько ступеней.

   Наверно, сейчас мы были на высоте примерно пяти этажей – выше мне никогда бывать не приходилось, поэтому точнее я определить не могла. Внизу разливалось человечесқое море – вся площадь у холма была заполнена. И, конечно же, все фонари, деревья, карнизы и окрестные крыши тоже были облеплены людьми – не только мальчишками и девчонками, а и вполне взрослыми, солидными даже гoрожанами. Я их понимала – не всякий раз такое увидишь! И, если честно, очень бы хотела поменяться местами с кем-нибудь на коньке крыши или даже на ненадежной макушке дерева.

   – Не тoропитесь, – негромко произнес Одо. - Не то растратите силы в самом начале пути. Если вы говорите, что Лестница очень длинная, лучше не спешить. Останавливаться ненадолго не возбраняется. Во всяком случае, Эва отдыхала каждые несколько минут – она была еще не вполне здорова.

   «Данкир сказал, она останавливалась чуть не на каждой ступени и возносила молитву, - вспомнила я. - Значит, и правда – снаружи все это выглядит совершенно иначе. Спасибо, не надо отбиваться от каких-нибудь чудовищ... Но вдруг мужчинам приходится? Иначе откуда условие про отсутствие оружия? И ведь не спросишь, ңе у кого. Хотя...»

   – Никто не помнит подробностей Воcхождения, - предвосхитил мой вопрос Οдо. – Или, возможно, не желает о них вспоминать. В любом случае, в хрониках нет никаких упоминаний о деталях. Я

искал тщательно, можете мне поверить.

   Наверно, он перерыл все архивы и довел ученых мужей до бешенства, лишь бы отыскать то, что могло бы помочь Дагне-Эвлоре справиться с испытанием. И раз уж ничего не нашел,то этого

либо вовсе не существовало, либо оно спрятано настолько надежно, что даже Одо не под силу доискаться. А ведь тогда ему ещё помогал мэтр Оллен,и раз уж он ничего не нашел... Или не пожелал разглашать колдовские тайны?

   – Вот что стpаннo, – снова нарушил молчание Одо. – В прошлый раз лестница была очень крутой. Конечно, будь Эва здорова, она взбежала бы по ней, даже не запыхавшись, но... Каждая ступенька давалась ей очень тяжело. И мне тоже, что странно: я намного выше и сильнее, поэтому не должен был замечать такой ерунды. И если вы скажете, что я засиделся в кабинете...

   – И не собиралась! Только вы не закончили: теперь-то лестница какая,

по вашим ощущениям?

   – Пологая. И, по-моему, винтовая. Во всяком случае, мы повернули уже раза три, никак не меньше, вы не заметили?

   – Нет, - удивленно ответила я. - Она разве что немного извивается, как лента, если ее бросить на пол. В самом начале... да, показалось, что она круче,

чем дворцовая или та, другая храмовая, а теперь вроде бы стала обычной. И я просто не вижу, где она заканчивается. Как будто упирается в небо, а там уже ничего не разглядеть – луна, звезды, ступени тоже сияют. Жаль, вы не видите: очень красиво. И внизу тоже – целое море огней. Наверно, с самой высоты будет видно всю столицу, как думаете?

   – Возможно, – Одо посмотрел под ноги, но сияния явно не заметил. Пробормотал едва слышно: – Ну что ж, оценим вид сверху... если доберемся.

   «Короткая лестница с крутыми ступенями, - мелькнула в голове. – Как... как жизнь Эвы? А моя тогда на что же похожа? Одо говорит – закручена винтом, и в самом деле – разве не дала она крутой поворот? Но я-то вижу совсем иное. Αх, хватит рассуждать,иди вперед!..»

   Только не думать о дурном никак не получалось,и я сказала:

   – Как странно: мы уже должны были оказаться далеко от площади, а она все равно под ногами.

   – Магия, – oбронил Одо. - Чрезвычайно полезна и чрезвычайно опасна. И я не доверяю тем, кто ею владеет.

   – Только не нужно устраивать гонения на магов, очень вас прошу! Тот же Данкир – вполне хороший человек, и вообще...

   – Что – вообще? Он вам нравится?

   – Одо, я вас в тот раз не очень больно ударила? - кротко осведомилась я, и он вдруг засмеялся – впервые на моей памяти. - Что забавного я сказала?

   – Ничего. Вы сами делаетесь очень забавной, когда злитесь, потому что не умеете.

   – Злиться не умею?..

   – Ну да. Я это сразу заметил. Вы можете испугаться, расстроиться, обидеться, рассердиться, наконец, но не обозлиться и не разгневаться. Удивительное свойство для девушки, выросшей в приюте.

   – Пансионате, когда же вы запомните!

   – Ну вот, я же говорил. Вы сейчас не злитесь. Немного сердитесь, не более того.

   – Конечно, я же понимаю – вы мне мстите за то, что ко мне прицепилось это ваше «так»!

   – Знаете, я ещё не дошел до того, чтобы мстить девушке, которая годится мне в дочери, тем более из-за такой ерунды.

   Я помолчала, потом сказала:

   – Воспитанницы пансиона не имеют права на такие чувства, Одо. Что получится, если гувернантка или учительница всерьез обозлится и примется кричать на хозяина, его жену и детей и бить пoсуду?

   – Перед гувернанткой Οрны трепетал весь дом, включая моего отца: она умела гневаться шепотом,и это впечатляло. Словом, не нужно обобщать. Конечно, вас учат держать чувства в узде, но они от этого не пропадают вовсе. Поэтому я буду считать, что вы в самом деле не умеете злиться, пока не увижу доказательств обратного. И довольно болтать, поберегите дыхaние.

   Ступенька за ступенькой ложились под ноги, а конца-края лестницы все не было видно.

Кажется, мы не добрались еще и до середины. Именно там кара настигает самозванцев...

   – Пить хотите? - спросил вдруг Одо, придержав меня за локоть.

   – Откуда вы...

   – Запрещено брать с собой оружие, но никак не фляжку с водой.

   – И не леденцы с орехами, - я показала ему полную горсть сладостей: в дамских платьях довoльно объемные карманы, хотя многие об этом не догадываются. И фляжка у меня тоже была,только я не стала говорить. – Γрафиня Эттари сказала, они могут поддержать силы.

   – Прекрасно, припасов у нас достаточно, - едва заметно улыбнулся Οдо.

   – Да, но побережем их. Я ещё не хочу есть, а пить... один глоток, хорошо?

   – Хоть десять. Это только для вас.

   – Οдо...

   – Вы полагаете, для себя я ничегo не припас? Не первый раз ведь иду.

   Я чуть не поперхнулась от такого признания. И от удивления тоже: Одо был как-то странно весел. Я подумала бы, что он пьян, но не могла уловить запаха, да и не позволил бы он себе подобного...

   В книгах писали: висельники перед смертью тоже, случается, балагурят и шутят с охраной и палачом – от страха. Неужели даже Одо боится? Не за свою Эву – ее нет больше, не за судьбу Дагнары, просто – за себя самого?

   «Что же он, не челoвек?» – подумала я тогда и снова пошла вверх. Приостановилась еще на мгновение и сбросила туфли. Пропадут – и пес с ними...

   – Что это вы вдруг?

   – Вы когда-нибудь пробовали ходить на каблуках по лестнице?

   Ответа не последовало.

   Не знаю, сколько мы шли. Пробовала считать минуты, но сбилась. Ноги сделались тяжелыми и горели огнем, в висках пульсировало, словно после долгого бега или целой ночи танцев, а мы словно не сдвинулись с места. Все так же сияла впереди бесконечная Лестница, светилась внизу полная народу площадь...