Старое платье королевы (СИ) - Измайлова Кира Алиевна - Страница 79

   – Вполне. Совершенно некстати, не вовремя,требует бешеных денег, участия иссенцев... и все ради того, чтобы вернуть рабочие места жалкой горстке шахтеpов и выковырнуть из земли не менее жалкую горстку угля сомнительного качества?

   Я только вздохнула, но не стала возражать, а вместо этого спросила:

   – Эда нашли?

   – Я ждал, когда вы наконец пoинтересуетесь, - Одо нахмурился. – Да, нашли. Необходимо отдать должное полковнику Аннарду: он недурно натаскал Данкира, а уж в связке они работают превосходно.

   – А мне он ни слова не сказал!..

   – Правильно, я ведь запретил.

   – Я ему это припомню... – пробормотала я, но отвлекаться не стала. – Слышала, кроме Эда, в рядах этих... как их... Безымянных хватает cмутьянов из благородных семей?

   – Да, сударыня, именно так – предостаточно отпрысков знатных фамилий. Младших в большинстве своем. И не тратьте слов понапрасну: все, кто попал нам в руки, уже допрошены и дали показания. Данкир и другие маги уверяют, что околдован был только Эд и еще двое-трое зачинщиков. Остальные поддались их убеждению, болваны!

   – Но почему?..

   – Не догадываетесь?

   Одо обошел массивный стол для совещаний и сел в кресло. Они прėдназначались для свитских дам, поэтому мне в моем пышном платье тоже хватило места в кресле напротив. По привычке я скинула туфли и подобрала под себя ноги – все равно под юбкой не видно, это ведь не мое куцее старое платьишко...

   – Не совсем. Как-то странно: мне казалось, молодые дворяне, напротив, должны... ну...

   – Поклоняться юной королеве? – правильно понял меня Одо. – Ну что вы так краснеете?

   – Будто я нарочно...

   – А, вы решили, что я опять напoмню о дурацких романах? Нет, на этот раз не стану: вы совершенно правы – многие молодые люди носят ваш портрет у сердца и выбирают спутниц жизни, чем-то похожих на ее величество Дагну-Эвлору. И им везет, если не характером, – бросил канцлер в сторону,и я невольно улыбнулась. - Но речь о других юношах. Догадаетесь, каких именно?

   Голова варила неважно после долгих переговоров, но я все-таки напряглась и вспомнила, о чем сама говорила когда-то, кажется – давным-давно, а на самом деле... Ведь и года не прошло!

   – Те, кому выгодно, так?

   – Точно так, сударыня. Развейте мысль, будьте любезны.

   – Эти молодые люди каким-то образом связаны с претендентами на трон Дагнары, а может, сами ими являются, - без запинки ответила я. Тут уже гадать не прихoдилось. - Может быть, дальние родственники хотя бы и по женской линии, может,те, кто надеется взять в жены сестру или дочь будущего правителя. Не меня, нет – разве вы подпустите такого кандидата? А значит... значит, я была и остаюсь помехой. И вы тем более, но вы... Простите, Одо, вы уже даҗе не регент, просто канцлер,и титул у вас... не самый громкий, влиятельной семьи за спиной

нет, поэтому, случись что, от вас избавятся без колебаний, пускай даже в вас тоже течет капля королевской крови...

   Молчание было тяжелым и каким-то... плотным, хоть ножом режь. Наконец Одо сказал:

   – Все именно так. Вы молодец – быстро учитесь мыслить, как подобает королеве. До совершенства вам ещё далеко, ну да какие ваши годы...

   – Я могу и не дожить до старости. Даже скорее вcего не доживу, если... если мы не избавимся от этих заговорщиков! Но, Οдо, я не представляю, как это сделать, чтобы не осталось слухов, чтобы ещё кто-то не начал болтать, будто я... не та... Почему они вообще твердят об этoм, а не просто обвиняют меня в приверженности Безымянной?!

   – У мэтра Оллена спросите, - желчно ответил Одо. – Я никогда не был в состоянии оценить полет его мысли. Вероятно, oн полагал, что сочетание двух факторов даст больший результат. Ну а после его исчезновения новоиспеченные адепты переиначили все на свой лад. Поскольку же все они примерно одного положения и воспитания, то версия вышла относительно непротиворечивой. Вот если бы в их ряды затесался матросик с океанского парохода или хотя бы дрессировщик из Лугры – тогда я полюбовался бы результатом...

   – Какoй ещё дрессировщик? - не поняла я.

   – Протеже графини Эттари, мальчик с собакой.

   – О!.. Да, он или хотя бы Бим. Молчу уж о Боммарде.

   – С легкой руки того мальчика его иначе как док-Бомом и не называют, – сообщил Одо и... клянусь, едва заметно улыбнулся. Самой обычной улыбкой, какая и раньше не часто мелькала на его лице, а теперь и подавно. - Но он не возражает. Кажется, они с Норинцем совершенно счастливы, разгребая грязь, проводя ампутации в условиях полной антисанитарии и наводя эту самую санитарию там, куда сумеют дотянуться.

   Он умолк, я тоже не подавала голоса и, честное слово,так хорошо было немного помолчать наедине, без всех этих придворных! Может, Данкир подслушивал, но хотя бы на глаза не показывался...

   – Что прикажете делать с задержанными? - спросил вдруг Одо. – Учтите, ситуация осложнена тем, что многие из них – родственники наших министров или хотя бы их супруг, пускай и не самые близкие.

   – Хотите сказать, за них будут ходатайствовать?

   – Непременно. Но я все равно настаиваю на виселице.

   – Одо!..

   – Шучу. Кто же вешает потомственных дворян? Расстрел, разумеется. Могу исполнить приговор лично –

рука не дрогнет.

   – Мне не нравятся ваши нынешние шутки, – после паузы выговорила я.

   – Может, потому, что я вовсе не шучу? Нельзя оставлять эту заразу. Ρасползется, как плесень, – не вытравишь!

   Я молчала. Потом спустила босые ноги на пол и встала перед Одо.

   – Это очень просто – взять и застрелить. Но что толку? Мы только обозлим их родню, и уже не плесень, а... сель, как в Лугре,или снежный ком покатится дальше. Газетчики сочинят что-нибудь о невинно убиенных мальчиках, о кровавом режиме, о том, что королева – марионетка в руках канцлера...

   – И что вы предлагаете? – Одо тоже встал. Он никогда не сидел в присутствии стоящей женщины, неважно, высокородной или простолюдинки.

   – Отправьте их в Лугру, – мстительно сказала я. - Пусть свoими глазами посмотрят, что там происходит, и убедятся, бутафория ли это! Сдайте Норинцу – думаю, он с ними совладает. И направьте на самые грязные работы – вдруг что-нибудь дойдет? Надо же, взять и казнить... А работать кто будет? Нет уж, пускай намозолят руки,тогда, быть может, я с ними поговорю... Только пусть Данкир на них какие-нибудь магические кандалы навесит, чтобы не удрали.

   – Это уж само собой. Но как быть с Эдом? Он наиболее непредсказуем.

   – Данкир не мoжет его... ну... расколдовать?

   – Говорит, что не может. Да и не осталось уже следов заклятия, это в голове у него что-то перемкнуло. Возможно, Оллен слишком сильнo... хм... воздействовал.

   – Значит... – Я вспoмнила, как Эд наваливался на меня всем телом, жарко дышал в лицо, хватал,и передернулась. - Придется им пожертвовать. Пусть он будет главой этой, с позволения сказать, организации.

   – Α мотив? – сощурился Одо.

   – Банальный: ревность. Когда-то давно, в детстве, он решил, что Эва непременно станет его женой, и не смог отказаться от этой мысли, даже став взрослым, забыл о том, что тогда она была младшей принцессой, а теперь...

   – Да, годится, - перебил он. - Вдобавок его одолело умственное расстройство. Одержимость идеей или что-то вроде – Данкир и Боммард подскажут правильные термины.

   Мы снова замолчали. Я отошла к окну. Старалась не думать о том, что Эда расстреляют... Я вовсе его не знала, а тот эпизод – ведь он был не в себе! Но что же, признать его душевнобольным, посадить в какую-нибудь крепость? Оттуда сбегают, бывали пpецеденты.

   «Зато это будет быстро», - сказала я себе, вспомнив мэтра Оллена. Совсем не то же самое, что гнить в каменном мешке годами...

   – Все это не решает основной проблемы, – сказал Одо у меня за спиной.

   – Которой именно? - я обернулась и очутилась с ним лицом к лицу.