Мастер светлых артефактов (СИ) - Даниленков Алексей - Страница 90

— А что он хотел? Чтоб я сказала спасибо его отцу за смерть моих родных? — фыркнула красноглазая. — Или разрешила его матери вырезать весь дворец, включая маленькую трехлетнюю альвийку?

— Это правда, Опал, — кивнул князь. — Бойня тридцатилетней давности была спланирована твоей тетей. Когда мне донесли, что у твоего отца почти нет верных войск, мне пришлось попросить помощи у сомбрийцев. У тех, кто выиграл последнюю войну за серые земли, но вместо контрибуции и массовых казней настоял на мире и объявлении Северного баронства нейтральной территорией. Таркиса тогда не заподозрили, потому, что он якобы защищал тебя от мятежников. Но сейчас я думаю, что он просто узнал о поражении и зарубил подчиненных.

Княжна рухнула на диван, прижалась к груди обнявшего ее парня и всхлипнула.

— А я все думала, почему он выбрал для ритуала именно нас, — пробормотала зеленоглазая демонесса и, протянув руку, сжала ладонь княжны.

— Последний вопрос. Эликсир перестал действовать еще час назад. — Красноглазая демонесса сверкнула глазами. — Так почему ты до сих пор отвечаешь?

— После обучения в Школе я почти перестала чувствовать удовольствие от еды и запахов. Наркотики Теням запрещены гейсом. Лишь постель позволяла хоть немного почувствовать вкус к жизни. Но после того, как меня избил Хозяин, я вообще ничего не чувствую. Меня все равно казнят, но я хочу хоть ненадолго вспомнить каково это — стонать от наслаждения.

Демонесса повернулась к князю. Тот кивнул.

— Что ж. — демонесса поднялась и повесила ей на шею цепочку с накопителем и рассекла веревки когтями. — Я сама исполню эту просьбу.

— Вы?.. — только сейчас Десятая поняла, что демонесса перед ней и есть та самая суккуба, способная зачаровать даже очень сильного альва. Та которую так боялся и которой так хотел отомстить хозяин.

— Руби Долорон, палач Его Величества Кейра Второго, короля Сомбрийского. Идем, — она протянула Десятой руку, — где-то здесь должна быть хорошая спальня.

Эпилог

Сомбрийское королевство. Этела. Особняк Вирид Мирк. Двенадцать четвертое февраля. Полдень.

— Устал? — Вирид провела пальцем по груди Небеля.

— Немного. Этот способ требует немного больше сил. — Муж кивнул и прижал ее к себе. — Скажи, Вирид, а о чем вы говорили с Опал, когда я ходил за одеждой?

— Делили тебя.

— Это как? — Небель посмотрел ей в глаза.

— Пополам. — Вирид хихикнула. — Половину свободного времени ты проводишь со мной, половину с ней. И ко мне она возвращает тебя парнем. — Она вздохнула. — Завтра тебе нужно будет поехать к ней. Ей наверняка сейчас тяжело. Да и брак ваш нужно закрепить.

— И ты не ревнуешь?

— Конечно ревную. — Ладонь Вирид скользнула вниз по животу мужа. — Даже не так. — Она выбралась из объятий мужа и села сверху. — Я в ярости. Но, чувствую, ты уже отдохнул, набрался сил, и готов меня успокоить еще раз. — Она протянула мужу накопитель. — Или два.

Княжество Брило. Шейнт. Восточное крыло княжеского дворца. Спальня Опал Гланс. Двадцать шестое февраля. Полночь.

События пронеслись так стремительно, что лишь после отъезда темных и Небеля, Опал стала осознавать, что именно произошло. Ночь она провела, перебирая найденные в тайнике Таркиса бумаги, где наткнулась на пачку писем и записок. Опал читала и перечитывала письма мамы, сквозившие восхищением и любовью к тете, и едкие комментарии, сделанные рукой бывшего кузена, поясняющие, какими именно тетя пользовалась эликсирами, чтоб соблазнить маму и добраться до библиотеки Ордена. Тетради с описанием опытов, проведенных кузеном и старшим дядей, Опал сожгла, едва взглянув на их содержимое. Следом в камин отправилась и книга, которая должна была достаться ей по наследству вместе со званием командора. По какой именно причине эти знания хотели скрыть, Опал не знала, но точно помнила, что Орден должен хранить жизнь на Вельте.

Уставшая и измученная, она лишь под утро добралась до постели, но стоило лишь прикрыть глаза, как она вновь оказывалась прикована к столу, а у дверей подвала полыхал Огненный вихрь.

В полдень к ней пришел капитан дворцовой стражи, а следом за ним зашла Соня. Тогда Опал, нисколько не стесняясь подданного, разрыдалась на плече возлюбленной. Оставшийся день она продремала на коленях Сони, постоянно вздрагивая от кошмаров. И лишь к вечеру, наконец, успокоилась и вспомнила, что не только потеряла кузена и сбежавшую в тот же день племянницу, но и заключила брачный союз со своей амантино. Несмотря на все опасения, в эту ночь им никто не помешал.

Опал проснулась. В панике приподнялась на локте и зажгла светляк.

— Опал? — Соня открыла глаза и села. — Опять кошмар?

— Нет, — Опал улыбнулась и легла обратно, прижимаясь к возлюбленной, — просто хотела убедиться, что это не сон.

— А я до сих пор не верю, — пробормотала Соня. — Мало того, что я за последние четыре дня дважды сменила пол, так еще и жената на двух девушках, у одной из которых золота как в казне небольшого баронства, а другая вообще княжна. Не говоря уже о том, как вы меня поделили.

— Между прочим, это были очень тяжелые переговоры. — Опал улыбнулась.

Постскриптум

Шесть лет назад

Дверь открылась, впуская в читальный зал университетской библиотеки высокую демонессу в черном обтягивающем платье. Женщина легким скользящим шагом прошла к стойке библиотекаря.

— Госпожа магистр, — коротко поклонился тот.

— Здравствуйте, господин хранитель. — Руби кивнула в ответ. — Проводите меня в закрытую секцию. Хочу кое-что посмотреть в монографии профессора Сёренсена.

Пожилой гоблин тяжело вздохнул, вышел из-за стойки и повел ее к боковым дверям.

— Вас что-то беспокоит?

— Видите ли, госпожа магистр, — хранитель открыл двери в небольшой зал, — в эту секцию иногда ходят студенты и, кажется, кто-то из них брал вашу монографию в мое отсутствие…

На стол легла толстая книга с надписью: «Магия Света и Тьмы. Сходства и различия, и их влияние на мышление и образ жизни рас Вельта».

— Простите, госпожа магистр, но я так и не смог выяснить кто это сделал.

Гоблин виновато опустил голову. Удивленная Руби прочитала пометку на обложке и открыла книгу в середине. Пробежала глазами по тексту, хмыкнула, перевернула еще несколько страниц и прищурилась.

— А ведь пометки сделаны не чернилами. — Она для верности поскребла ногтем по бумаге и захлопнула книгу. — Кажется, я знаю кто это сделал. Не волнуйтесь, господин хранитель, я примерно накажу эту… этого студента.

— Но ваша монография… Это же единственный экземпляр!

— Я пришлю вам еще один, специально для преподавателей. А этот пусть останется как есть. Лет через пять-шесть я его заберу и посмотрю, что там насочиняют другие студенты. Возможно их пометки наведут меня на интересные мысли.

«Эх. И пороть уже поздно, и простого объяснения она еще не поймет. А ведь уже магистр. — подумала Руби, выходя из библиотеки. — Хм. А отправлю-ка я ее к старому балаболу на обучение».