Мастер светлых артефактов (СИ) - Даниленков Алексей - Страница 65

Фейна тут же забыла о плите и открыла продуктовый шкаф. Вместо обычного охлаждающего артефакта из медного диска, на задней стенке каждой полки были закреплены прямоугольные пластинки. На первый взгляд, набор печатей на всех пластинках был одинаковый, и температура, скорее всего, задавалась как на плите — активацией нужной печати. Самой холодной оказалась верхняя полка, где лежала замороженная половинка тушки кролика. На других нашлись овощи и сливочное масло, а на самой нижней, где воздух почти не охлаждался, стояли банки с мукой и крупами. Разложив на столе все необходимое и разобравшись с плитой, Фейна принялась за готовку.

Как бы ни хотелось Опал остаться в доме дриады, но позволить себе провести ночь непонятно где, да еще и не предупредив никого заранее, она не могла. К счастью, юная ученица Сони тоже не собиралась задерживаться и, тихо пожелав светлого вечера, выскочила из дома едва ли не раньше, чем Опал успела дойти до дверей в прихожую.

Обратный путь до дворца прошел в раздумьях. Слова дриады о поведении Сони все никак не шли из головы. Неужели между ними что-то есть? Или это просто глупая шутка? Но, как бы там ни было, а ее милитисса ранена, и следует о ней позаботиться. Вернувшись во дворец, Опал, отлично помнившая, как хотелось есть после исцеляющих заклинаний, первым делом заглянула на дворцовую кухню и поговорила с поваром.

За ужином пришлось отвечать на вопросы Таркиса и вновь переживать воспоминания о дуэли. Коротко и без подробностей рассказав о произошедшем в Академии и вяло поковырявшись в тарелках, Опал извинилась и под тихое фырканье кузена и удивленные взгляды дяди, которому Таркис что-то нашептывал на ухо, ушла к себе.

Сон долго не шел. Опал снова и так и эдак вертела в голове слова дриады, ни разу не сказавшей неправды. В итоге проворочавшись в кровати всю ночь, она смогла уснуть лишь под утро.

Проснувшись к полудню, Опал впопыхах привела себя в порядок, пообедала и, захватив с кухни уже готовую корзинку, побежала к конюшне. Карета домчала ее до ворот Академии всего за двадцать минут, а еще через десять она уже протягивала ладонь охранному растению на крыльце домика дриады.

В гостиной никого не было, зато из кухни доносился звон посуды и запах готовящейся еды.

— Светлого вечера, дамы, — поприветствовала всех Опал, входя в кухню.

Ля Маро, стоявшая у плиты, на которой что-то жарилось и кипело, чуть поклонилась. Аст Глетчер, перед которой громоздилась горка костей и непонятных ошметков быстро прожевала и кивнула:

— Светлого вечера, Ваше Сиятельство. Вы тоже с мясом?

— С мясом? — Опал на мгновение растерялась. — Нет, у меня ягодный ликер и фруктовые пироги.

Соня открыла глаза и огляделась. В комнате царил полумрак. Приподнявшись на локте и поморщившись от боли в ребрах, она зажгла светляк. На часах было шесть вечера. Кое-как натянув домашнюю одежду, Соня побрела в уборную — тело вовсю намекало, что целебные эликсиры — жидкости, и держать их в себе больше суток оно не будет. После уборной голос подал желудок и пришлось идти на кухню, откуда кроме вкусных запахов доносились еще и голоса. Женские. Припомнив, как сверкали глаза раздевавшей ее княжны, Соня на секунду замерла, но голод быстро задавил опасения, и она шагнула вперед.

На кухне за обеденным столом сидели две альвийки и дриада.

— Светлого вечера, дамы, — поприветствовала всех Соня, усаживаясь рядом с княжной, молча кивнувшей на приветствие и смерившей Соню странным взглядом со смесью подозрения и любопытства.

Ля Маро чуть вздрогнула и придвинулась к Эдере, на лице которой мелькнула ехидная усмешка.

— А не подскажете, чем так вкусно пахнет? — прервала Соня подзатянувшееся молчание. Желудок тут же поддержал ее вопрос громким бурчанием.

Фейна ойкнула и вскочила со стула. Спустя минуту перед Соней появилась тарелка с горкой мяса, исходящего умопомрачительными запахами.

— Ох. — Соня наконец вернулась в реальность и откинулась на спинку стула. — Фейна, это ведь вы готовили? Вашему мужу сказочно повезет.

Ля Маро смущенно покраснела, а княжна, сверкнув глазами, встала со стула:

— Десерт?

Поднявшуюся было следом Соню тут же усадили обратно, а княжна с Фейной в четыре руки загремели посудой. Через минуту к ним присоединилась и Эдера.

На столе появилось блюдо с большими кусками пирога с яблоками и черизой, четыре блюдца, три бокала с янтарной жидкостью, вкусно пахнущей травами и пирой и огромная кружка травяного чая. Желудок Сони опять забурчал, и лишь когда закончились чай и третий кусок пирога, она вновь начала обращать внимание на окружающее.

— … хочу попросить отца отправить меня в какой-нибудь прибрежный форт, ближе к границе, — рассказывала Фейна.

— Зачем? Ты ведь дочь Адмирала? — удивилась княжна.

— Понимаете, Адмирал — это на самом деле выборная должность, просто с момента основания Бланка-Рандо ее занимали только представители моей семьи. У нас принято заводить много детей, и всегда есть кому поддержать наследника и на Совете капитанов, и в управлении страной.

— То есть вы берете количеством? — хмыкнула княжна.

— Вовсе нет! — возмутилась Фейна. — По традиции каждый ля Маро обязан добиться всего сам. И в Совет капитанов можно попасть только за личные заслуги.

— А если кто-то не справляется? Родился со слабым даром или еще по какой-нибудь причине?

— Тогда его судьбу решает семья. Если бы я не умела ничего полезного, как моя старшая сестра, то самое большее на что могла бы рассчитывать — это корабль или два в приданое и выгодное для семьи замужество. Но если получится с фортом, то лет через пять я смогу побороться за должность алькальда в небольшом городе. И тогда уже я сама буду выбирать: за кого выйти замуж и стоит ли это делать.

— Сколько у вас сложностей, — покачала головой Эдера. — У нас в Семьях таких условий нет. Хочешь, живи одна, хочешь, заведи себе постоянную или временную пару. Главное, не уйти в Свет, не оставив после себя хотя бы одной ветви. И выбор подарившего семя — личное дело каждой, даже если это будет какой-нибудь цверг.

— Кстати, о цвергах… — Княжна, щеки которой уже зарумянились от выпитого ликера, пристально посмотрела Соне в глаза. — А что это за история про поцелуй с аст Глетчер?

— Обычное недоразумение. — Соня осторожно отодвинулась.

— Расскажи-и-и, — потребовала альвийка, придвигаясь еще ближе и хватая Соню за рукав свитера.

— Хорошо. — Хватка у княжны оказалась железной и сбежать не получилось. — В сентябре мне присвоили звание мастера. Эдера предложила это отметить, а когда мы возвращались из ресторана, встретили гнома из вашего отряда. Кажется, его зовут Харальдом. Я испугалась, что он меня узнает и не придумала ничего умнее, чем поцеловать Эдеру. Случайно поцарапалась о ее шипы и отравилась. Ей пришлось высасывать яд, а потом срочно тащить меня домой и лечить.

— Та-а-ак. — Княжна повернулась к дриаде и ткнула в нее пальцем. — То есть это была такая шутка, да? И вы вовсе не творили с ней… всякое.

— Всякое? — Соня тоже повернулась к Эдере, которая после слов альвийки подавилась ликером и пыталась прокашляться.

— Аст Глетчер сказала, что вы заставили ее пить вашу кровь и трогать себя за разные места, — выдала дриаду Фейна.

— Голую, — добавила Опал.

Дриада наконец прокашлялась, посмотрела на застывшую с открытым ртом Соню, красных от возмущения альвиек и заливисто расхохоталась.

Сомбрийское королевство. Окраина Этелы. Четырнадцатое ноября. Полночь.

— Кэп, — поднял руку Франц, — я что-то чувствую.

Отряд замер. С тихим шорохом опустились забрала, с пластин брони пропали матовые блики от одинокого уличного фонаря.

— «Что? Где?» — жестами спросил Сэм.

На плечо Франца села мертвая флита.

— «Направо. Двадцать метров. Свет. Не уверен», — так же молча ответил получивший недавно звание сержант.

Сэм мысленно выругался и приказал двигаться к полуразвалившемуся дому, рядом с которым стоял предупреждающий знак о ветхости и скором сносе. Оставив Франца и Сиверта снаружи, они с Зоей и Ричем вошли в подъезд. На остатках ведущей на второй этаж лестницы не было никаких следов, как, впрочем, и на лестнице в подвал. Зоя встала между ними и на мгновение отключила броню.