Мастер светлых артефактов (СИ) - Даниленков Алексей - Страница 51

— А кто у тебя наставница?

— Палач.

— Серьезно?! И как тебя угораздило?

— Долгая история. Лучше скажи, как этого буйного дэва взяли на должность преподавателя?

— Так и взяли. Сильные и вменяемые боевые маги либо служат в армии, либо преподают у тех, кто может создать сложное боевое заклинание и не выдыхается после пятого фаерболла. Учить рунологов и бытовиков такие маги не пойдут даже за повышенную оплату — им неинтересно.

— Хочешь сказать этот… как его… Хелле, он слабый?

— До магистра по уровню силы не дотянул, да и с остальными дисциплинами у него не очень. Даже я, целитель, фехтую с ним на равных.

— Я знаю на что способны дриады, так что это неподходящее сравнение.

— Не равняй меня с Дионеями.

— Откуда ты знаешь про… нее? — прищурилась Соня.

— У всех семей цвет и запах метки различаются. Не волнуйся, я не собираюсь у тебя спрашивать за что ты ее получила.

Человечка расслабилась.

— Интересно, он меня на дуэль вызовет? А то он мне в спину пожелал с суккубой переспать. У вас, если я правильно поняла, это оскорбление.

— И довольно серьезное. — Эдера нахмурилась: за такие слова можно было смело вызывать на дуэль. — А ты?

— А что я? Сказала, что не отказалась бы.

Эдера представила реакцию Хелле на подобные слова, особенно если человечка выдала их со своим любимым деревянным выражением на лице, и расхохоталась.

— Ну все, — кое-как смогла она выдавить сквозь смех, — готовься. Он у нас известный бабник, и теперь его внимание тебе обеспечено.

— Зараза-а!

Человечку Сар перехватил на пути к лаборатории.

— Госпожа Мист, — он изобразил на лице раскаяние, — я прошу у вас прощения за свою несдержанность.

Он подал ей букет, за который пришлось заплатить два золотых. Человечка приподняла одну бровь, потом, словно что-то сообразив, взяла цветы.

— Хорошо, сол Хелле. Забудем о произошедшем.

Она обошла его и открыла дверь в аудиторию.

— Кажется, в таких случаях положено нюхать цветы, восторженно ахать и лопотать какую-то ерунду, — услышал Сар через закрывающуюся дверь. Сплюнуть и выругаться помешали подходившие к лаборатории студенты. Чуть погодя он успокоился и вспомнил, что человечка, если верить этому бездарю Сталсу, всю жизнь прожила в темных землях. Вряд ли она издевалась, скорее всего, ей просто никто не оказывал знаки внимания. Но ведь это значит, что он будет первым. Во всех смыслах.

Спустя неделю и еще восемь золотых он был готов прибить эту человечку. Все комплименты она игнорировала, от приглашений посетить театр и ресторан отказывалась. А когда он вручал третий особый букет и коробку шоколадных конфет, на лице девчонки мелькнуло странное выражение, словно ей было противно и интересно одновременно. Но никакой реакции на подарки не последовало. Пришлось признать, что обычные способы не срабатывают, и на время отступить, чтоб поискать другой путь.

Соня сполоснула руки и подошла к лабораторному столу, за которым колдовала Эдера.

— Что на этот раз?

— Цветы обычные, правда очень дорогие и обрызганы «Розовым туманом». Ерунда. Даже если ты его случайно понюхала, он все равно выветрится через час, но если хочешь, можешь «Ледышку» выпить. Он в третьем шкафчике на второй полке. — Дриада аккуратно вскрыла конфету и макнула в начинку стеклянную палочку. Посмотрела на просвет, хмыкнула и что-то прошептала. На кончике палочки вспыхнул голубой огонек. — А вот в конфетах вытяжка из синей скарабы пополам с медом.

— Скараба… что-то знакомое. Погоди, это разве не насекомое?

— Ага. Жук-трупоед. Редкая разновидность. — Эдера вскрыла очередную конфету и выскребла начинку в колбу. — Обитает на кладбищах и в склепах, потому что питается исключительно трупами разумных. А экстракт из него — сильнейшее возбуждающее средство.

— То есть букет фиксирует мое внимание, а конфетка… — Соню передернуло от отвращения.

— После конфетки ты бежала бы к нему, срывая трусики.

— А это вообще законно? Ладно первый букет из этих, как их?.. горных аквилегий, которые настроение повышают, вроде как еще подходит для извинений. О том, что ферсийские лилии стоят так дорого вовсе не потому, что красивые, а потому, что их пыльца легкий афродизиак, можно было не знать. Но уж тут злой умысел налицо — не отвертишься.

— За подобное конечно наказывают, но давай не будем торопиться. Вдруг он тебе еще чего-нибудь такого же редкого подарит.

— Хочешь сказать, что из этого тоже можно сделать что-то полезное?

— Из цветов нет, а вот из конфетной начинки можно сделать один очень сложный и интересный эликсир. И очень дорогой. А уж если из него горечь убрать, то пожилые мужчины будут платить по золотому за чайную ложку.

— Пастилки от депрессии, афродизиак, эликсир для потенции… Осталось с хорошим ювелиром договориться и можно лавку на Розовой улице открывать, — пробормотала Соня и достала тетрадь. — Ладно, рассказывай, что там такое горькое в этих жуках.

Дерек пробирался по дорожке к дому дриады. И зачем солу Хелле все это понадобилось? «Узнай побольше об этой вашей артефакторше и получишь зачет». После этих слов он даже пожалел, что перешел на курс к дэву. И ведь не отказаться. Нужно было и правда к целительнице идти, там хоть девчонки симпатичные. А как тут узнать, если она преподаватель и на кружечку пива ее не пригласить? К бывшим одногруппникам не подойти — смотрят как на пустое место. Оставалось только пробраться вечером к дому целительницы и в окно подсмотреть, а если повезет, то и подслушать.

Ну вот и дом. Одно окно приоткрыто. Повезло! Он осторожно прокрался ближе, прислушался. Душевая? Но стоило потянуться к створке, как что-то крепко схватило его за ноги и дернуло.

— А-а-а!

Послышался шум, окно распахнулось и в нем появился чей-то силуэт. Потом Дерек почувствовал укол в шею и сознание помутилось.

Очнулся он на полу в доме дриады, связанный по рукам и ногам. Над ним склонились артефакторша и целительница.

— Сталс, что вы забыли под окнами моего дома?

— Я… э-э-э… заблудился. Наверное, свернул не туда, а тут темно. А… а можно меня развязать?

— Случайно свернуть не туда может каждый, но вот чтоб забыть, как делается светляк нужно напиться до сиреневых гарпий, да и то я не уверена. Мне кажется, аст Глетчер, что студент Сталс нам врет, — заявила артефакторша, — иначе зачем ему два полных накопителя и шар для хранения образов

— Согласна, — кивнула дриада. — Что будем делать?

— Предлагаю его допросить. Я ведь рассказывала, что обучалась у палача. Вам, как целителю, наверняка будет интересно посмотреть на методы быстрого допроса в полевых условиях и их последствия.

— Заманчивое предложение, мастер Мист.

— Вы не имеете права! — закричал Дерек и тут же схлопотал заклинание немоты.

Обе преподавательницы вышли из комнаты и стали что-то тихо обсуждать: «Значит делаешь вот так… Работает, по себе знаю», — разобрал он слова артефакторши. Потом дверь открылась.

— А если следы останутся, то мох все впитает.

— У меня складывается впечатление, что у вас в Сомбрии студенты часто пропадают.

— Не то чтобы часто, но бывает. Причины в основном банальные: грабители, дуэль или неправильно сработавший артефакт, хотя бывают и более… хм… интересные варианты. Поэтому в договоре на обучение прописан отказ от претензий в случае гибели во время учебы. Ну что, приступим?

— Тебе никто не говорил, что ты чудовище? — хмыкнула Эдера, провожая взглядом убегающего студента.

— Нечего было лезть в окно уборной. Зато, кроме его штанов и гордости, ничего не пострадало. А полы мох уже вычистил. А рассказал бы все честно и сразу, то и штаны остались бы чистыми.

— Да уж. «К сожалению, пыточных игл у меня нет, но, как показала практика, стилусы для тонкой работы тоже подойдут. Аст Глетчер, повторите, пожалуйста заклинание немоты и раздвиньте ему ноги», — процитировала дриада. — И все это с таким выражением, будто тебе уже действительно приходилось кого-то пытать этими самыми стилусами. Я думала, он мне весь плющ порвет. А если бы он ничего не сказал, ты и правда стала бы его пытать?