Селфи на балконе (СИ) - Снатёнкова Алёна - Страница 30

Смотрю на Суханова, а он и правда неумело губкой по тарелке водит.

И вот знаете, посмотрела я на это зрелище, вспомнила все его сегодняшние подколы, и решила не портить момент. Пусть моет, языкастый.

— А ты куда завтра собралась ехать? — Заинтересованно посмотрел на меня парень.

— Что? А-а-а. Комнату смотреть и заселяться.

— Ты ее не смотрела, но уже уверена, что будешь переезжать?

— Сковородку тоже мыть, что ли? — подает голос Назарушка.

— Конечно, мыть. Я тут недавно подобной утвари натаскался, теперь чугун ценить начал. Мой и не отвлекайся, сам говорил, что тебя там кровь царская ждет. — отвадил друга Корнеев.

— Буду. У меня выбора нет. Конечно, могу к тетке переехать, но у нее кошки. Уж лучше с пенсионеркой в одной квартире.

Ну, прям душу ему изливаю.

Корнеев решил психологом подработать?

— С пенсионеркой? Ты от своей психопатке решила переехать к бабульке? Кардинальная смена местожительства, конечно.

И чего удивляться?

Вот была бы у меня своя квартира, я бы по чужим не бегала.

— Зато бабуля наркоманов в дом точно не приведет. — смеюсь, вспоминая крик бывшей хозяйки.

— Так, молодежь преклонного возраста. Дядя Назар посуду помыл, а теперь вы поднимайте свои задницы, и валите собираться.

— Назар, в следующий раз. Наташа и правда, устала.

— В следующий раз у вас уже будут дети. Красотка, не смей отказывать имениннику.

— У тебя сегодня день рождения?

Предупреждать нужно.

А я его еще заставила со стола убирать.

Стыдно-то как.

— Он врет.

— Вот и не вру. Через полгода. Но, какая разница? Месяцем раньше или месяцем позже. Давай, красотка. Я не стану тебя умолять. — парень стал рядом с нами, и закинул мокрые руки нам на плечи.

— Да я…

— Ну, пожалуйста. Прошу тебя. Умоляю.

Угу. Не стал он умолять.

— Назар… — начинает рявкать барин, но я его перебиваю.

— Поехали!

А что? Конечно, я не собиралась. Да я даже не думала об этом. Только потом поймала себя на мысли, что у меня и правда старческая жизнь. Завтра так совсем к пожилому человеку переезжаю. Мало ли как там всё изменится. Может, с утра до ночи буду на лавочке сидеть, и всех девчонок в коротких юбках матом полоскать. Или же платок на голову натяну, и целями днями в трамваях кататься буду.

Вариантов куча, но так не пойдет.

— Ты серьезно? — у меня даже получилось удивить Корнеева?

— Ага. Давай, Данька, покажи, как золотая молодежь веселится.

Корнеев смотрит мне прямо в глаза.

Думает, обманываю?

— Чего стоишь? Тебе вон укладку сделать надо. — и под смех Суханова, и перед тем, как барин мне что-то ответит, я лечу к своим вещам. А в полете вспоминаю, в какую из сумок я платье свое запихнула. Не на школьную же дискотеку собираюсь, чтобы в джинсах идти.

30

Это клуб.

Скорее всего, шикарный. Мне Звягина как-то рассказывала, что компания Корнеева часто балуют себя съемом всего заведения. Я это поняла так: богатенькие детки не хотят видеть на своем празднике жизни посторонних физиономий.

Я посторонняя. Да. Но Суханов сам предложил. За язык никого не тянули. Конечно, я могла отказаться. И вначале, так и сделала, пока не передумала.

Сейчас вон платье из груды вещей выковыриваю. Надо еще плойку где-то найти и откопать. А сумка? Что с сумкой делать, если во все мои влезет по два арбуза. С рюкзаком идти, что ли? Есть маленький, из кож зама.

Блин, не подходит же.

Да и ладно.

В самом деле, какая из меня леди с крошечным клатчем в тонкой ладошке?

Так пойду. Но туфли надену. Просто не хочется быть самой маленькой березкой, среди этих двух бамбуков.

Час пролетает слишком быстро. Когда я красоткой выхожу в гостиную, Корнеев в одиночестве сидит на диване и смотрит телевизор. Засмеяться хочется, когда на волосы его смотрю, где свежая укладка виднеется.

Послушал совета. Молодец, какой.

— Корнеев, сколько можно тебя ждать? Чего сидишь на этом диване, как царь лесной? Поехали уже. Кстати, куда друга дел? Если убил, то я помогу спрятать тело.

Тараторить, когда нервничаю, моя самая идиотская привычка.

Я когда баринский взгляд на себе словила, у меня позвоночник напрягся. Даже было слышно, как косточки захрустели, и я в стойку балерины встала. Спина ровная, плечи назад, брови самоуверенно на лоб полезли, чтобы запечатлеть образ ночной тусовщицы. Ну, прям не вчерашняя милая мышка в джинсах, а тигрица в коротком платье и распущенными волосами.

— Это ты меня ждала?

А искры так и летали по комнате.

Качаю головой.

Мне больше нравится наезжать на него, чем терпеть нападки.

— Да. А теперь поехали.

— Слушай, а если ты наклонишься в этом платье…

— То ты в меня влюбишься и никогда больше не сможешь смотреть на других девчонок. Поэтому ходи с закрытыми глазами. — Говорю ему, и почти выталкиваю из квартиры.

Мы, молча, идем к машине, и барин лично открывает мне дверь, и ждет, пока я займу своё место.

Галантный. — Подумала я.

Бабник. — Подсказал разум.

Я так и знала, что он после слов про длину платья, глазеть начнет. Только вот не догадывалась, что он это делать будет так в открытую.

Моментально закипаю, как молоко для манной каши.

— Ещё раз на мою задницу посмотришь, без глаз останешься.

Я и так в этом платье себя чувствую, как участница кастинга на «каникулы в Мексике», а с подобными осмотрами, так, вообще, уже победительницей шоу. И меня сейчас попросят в нижнем белье по пляжу пробежать.

— Без проблем, тогда и ты на мою больше не смотри. — как ёжик фыркает в ответ.

— Это когда я на твою смотрела? — от возмущения на месте подпрыгиваю и к парню всем корпусом разворачиваюсь.

— Теперь будешь. — Ухмыляется Корнеев, и с улыбкой победителя переводит взгляд на дорогу.

Бред, какой-то.

Конечно, я не буду на его филейную часть тела смотреть.

Зачем мне это?

Идиотизм чистой воды, в которую барин верит.

Но я заметила, что Корнеев наблюдает за моей реакцией, поэтому постаралась взглядом передать, что я обо все этом думаю.

— Ну, расскажи мне, как у вас это проходит. — начинаю, когда мы покидаем парковочную зону, и выезжаем на улицу.

Я без понятия, в какой именно мы клуб едем, но даже название мне ничего не даст. Сама я только на посвящение в студенты ходила, которое в каком-то подвале было. Мне не понравилось и больше в такие места я свою тушку не водила. Вика, конечно, рассказывала мне про все самые крутые заведения, но адресов я не запоминала, считала, что незачем забивать этой фигней мозг.

— Что происходит? — не понимает он.

— Вечеринки. Клубы. Кстати, женские драки — это обязательная программа? Если что предупреждаю сразу, меня в этот конкурс не записывать.

— Ты их всех раскидаешь по разным углам? Не удивлюсь, если под этим платьем у тебя та самая пижама.

— Угу. — отворачиваюсь от него, чтобы не видеть стеб на лице.

— Покажешь? — слышу возле уха.

— Обязательно. — усмехаюсь, и он понимает, что мой ответ «нет».

Корнеев наклоняет голову, но молчит. К моему счастью. А я наглею настолько, что тяну руку и включаю радио. Папа бы ныть из-за этого начал. Он у нас считает, что диджей тот, кто баранку крутит, а всем остальным нельзя прикасаться к приборной панели, и вообще, трогать что-то в его любимом логане. А здесь, мне и слова против не сказали, когда я громкость потом прибавила.

Музыка еще громче режет по ушам, но реакции ноль.

Ну и ладно, оставлю для фона.

Убавляю, и делаю вывод, что барин из другого мира, и с моим папой ничего общего он не имеет.

Только вот непонятно, хорошо это или плохо. Но хотя какая разница? Мне с Корнеевым под руку в загс не идти, чтобы кольцами обменяться, поэтому нечего его с родителем моим сравнивать.

В окно смотрю, и понимаю, что мы почти за город уже выехали.

— Мы точно в клуб едем, а не в лес?