Туман и гроза (СИ) - "Lacysky" - Страница 98

— Девочки, мясо сейчас сгорит! — раздаётся с кухни зычный голос отца. — Вы же не ругаетесь?

Он появляется в проёме двери, вытирая руки клетчатым полотенцем.

— Нет, — одновременно с Кристиной отвечает Лиза и, подхватив пакет с продуктами для холодильника, проходит по деревянному подогретому полу в кухню.

Возможно, Орден лишь сказка. Или интересное приключение. По осени кажется, что в мире живы даже легенды магов, а среди светлячков за окном бьются и мелкие духи огня, которые прижимаются маленькими носами к холодному стеклу и смеются над людьми, растерявшими крошки дарованной магии.

***

Для магов стихий городские улицы внезапно опустели.

Все так привыкли к тёмным фигурам с медными значками на чёрных воротниках или тёплых куртках, к тихим патрулям в течение дня, что уже и не замечали их, пока те не растворились подобно призракам в утреннем мутном свете.

И теперь в магических лавочках за чашечкой травяного чая, в светлых кафе с запахом тыкв и полутёмных барах с кирпичными стенами шептались и недоуменно спрашивали, а где стражи? И боевые отряды милинов не внушали доверия.

Общая обеспокоенность будоражила души и умы.

К тому же после последнего прорыва теней возникли из всех щелей ушлые одиночки-торговцы магическими артефактами, якобы содержащими в себе защитные заклинания, хитрые печати с зелёным отсветом и надёжную защиту от теней.

Сотрудники Бюро и так уже с остервенением несколько дней отлавливали мошенников по закоулкам и подпольным сходкам, обезвреживая опасные и вредные перстни, подвески, шкатулки и прочее барахло, которое доставали на обычных блошиных рынках и даже собственных запыленных чердаках, а потом заколдовывали как могли.

И уверяли испуганных обывателей магического мира, что они наверняка спасут.

Службе тоже прибавилось работы — какие-то из найденных вещиц даже отдавали резким запахом дыма и покалыванием магии теней.

Другие могли взорваться прямо в ладонях.

А среди некоторых артефактов нашлись и те, что были похищены в семейной мастерской семьи Кристрен. Их скромный магазинчик просто оказался немного в стороне от других, а сам вор — довольно ловким, чтобы справиться с магическими ловушками и защитными заклинаниями, нанесенными на порог и дверной замок.

Оказалось, было совершено ещё несколько грабежей.

И теперь Лиза уже несколько часов разбирает в Бюро найденные артефакты, наваленные кучей в простые плетеные корзинки, помогает скрючившемуся к самому столу юноше в коротких брюках с подтяжками и мятой рубашке заполнить бланки и опись.

Ей не привыкать к бюрократическим процедурам — регистрация магических лавок и всё, что касается их деятельности, проходит через Бюро. Мало ли что потом всплывёт среди обычных людей.

Спустя час и стопочку желтоватых, как состаренная бумага, отчётов с ровным мелким почерком Лиза с удовольствием выходит из Бюро на сырой и промозглый осенний воздух. С нарастающим беспокойством раз за разом отправляет сообщение сестре, но те упорно мигают ошибкой доставки.

До скорого поезда к загородному дому отца и деда ещё остаётся несколько часов, а холодный день с низкими дождевыми тучами совсем не располагает к долгим прогулкам по улицам.

Лиза с досадой думает, что байк вряд ли успели отремонтировать за такой короткий срок, а без него даже непривычно. Или она, как и каждый сезон, успела свыкнуться со скоростью, изгибами дорог, мельканием дорожных знаков и ярких в ночи фонарей, с недостижимым краем неба перед собой.

Как и каждую осень, когда уже холодает, чаще затяжные дожди или даже первый снег, она уже скучает. Впереди долгая зима с коварным льдом, морозом и сугробами.

Но компас внутри ведёт вперёд не только по извилистым шоссе и трассам, но и в переулках мегаполиса. Мимо двориков в арках с железными решётками, кафе с вывеской «пробуди свой дух», тёплых магазинов и высоток или старинных особняков с заколоченными окнами.

В этом есть своя привлекательность — никогда не знаешь, кто из прохожих окажется стихийным магом с искрами вокруг запястий или запахом горного воздуха, в каком окне горят простые электрические люстры, а где — магическое пламя.

Возможно, сейчас за поворотом в узком переулке кто-то вскрывает печать или незаметно расставляет на детской площадке свечи для ритуала огня и злого заклятия на ворчливого соседа.

Мир магии скрыт иллюзиями и покровом тайны среди дождя, осенних ветров и шороха листьев под ногами.

Шагая по улицам под шуршание старого рока в больших наушниках, Лиза незаметно для остальных даёт волю воздуху вокруг себя. Внутреннему компасу со стрелкой где-то внутри. И вскоре оказывается у родного концертного бара, где иногда выступает. На одной затёртой и слегка выцветшей афише о давнем концерте даже напечатано её имя.

Стены и пол в пятнах жёлтого, синего и зелёного света от прожекторов, над маленькими столиками на четверых низко висят лампы с бахромой, а под потолком тянутся трубы. Сейчас здесь пусто, только одна парочка сидит в глубине за настольной игрой, судя по глухому перестуку кубиков.

Раньше она здесь подрабатывала. За барной стойкой, гремя шейкерами и смешивая ярко-голубое и зелёное, лёд и содовую. Впрочем, во времена, когда они восстанавливали бизнес, Лиза между мотаниями по ярмаркам в разных городах, бралась за любую работу.

Бармен за стойкой в круглых солнцезащитных очках, жёлтой полосатой рубашке расплывается в широкой улыбке и даёт пять, когда Лиза присаживается перед ним, скидывает куртку на соседний стул и просит яблочный лимонад.

— Хоу-хоу! Давно тебя не видел!

— Привет, Патрик. Да я и сейчас совсем ненадолго. Помнишь, здесь болтался такой паренёк по кличке Водяной?

— Ага. Скользкий тип, честно говоря. Тут, конечно, всякий народ встречается под вечер. Сама знаешь, магических баров не так много. Но он всё время… ошивался. Крутился, словно что-то вынюхивал. Шептался с посетителями. Я его выгнал, мне проблемы от Бюро не нужны. А то ещё стал бы наркотики продавать.

Лиза благодарно кивает и некоторое время занимает себя тем, что вылавливает соломинкой в сладковатой содовой дольку зелёного яблока. Та никак не поддаётся и снова и снова соскальзывает в лимонад. Патрик делает себе кофе и пластично перетекает из одной позы в другую, безмолвно, но эмоционально подпевает The Bleeding love в исполнении The Baseballs.

Они познакомились как раз здесь, за этой барной стойкой. Делили смены, а потом стали работать в паре. Постоянно спорили из-за музыки, Патрик ко всему прочему безуспешно пытался научить её танцевать рок-н-ролл, а потом на спор вытащил к открытому микрофону.

То было время путешествий, рока в крови и безудержных ночей.

Лиза никогда не считала, что они встречались — скорее, тусили вместе. С ним она терялась в драйве ночей, чтобы утром приходить в лавку и работать до упора. До следующей ночи.

С Патриком они окончательно расстались, когда оказалось, что они уже какое-то время живут вместе в маленькой съёмной квартире Лизы, а все счета почему-то оплачивает она. Никакого тяжёлого разрыва, разошлись в разные стороны. Дела мастерской как раз пошли в гору, и Лиза решилась на свою затаенную мечту — музыкальный колледж.

С тех пор они остались добрыми приятелями.

— Так как всё-таки найти его? Может, остались какие-то контакты?

— А ты уверена? Лиза, я сам не пай-мальчик, ты знаешь. Но от Водяного я бы держался подальше.

— Патрик, не надо обо мне беспокоиться. Я вполне могу за себя постоять.

— Ну да, я помню, как ты отшвырнула того наглеца, который полез на сцену и требовал не песен, а стриптиза.

Лиза морщится и подхватывает яблочную дольку. Сочную, хрустящую и с лёгким запахом лайма. Патрик спускает очки на кончик носа и опирается на стойку локтями, явно решившись заговорить о чём-то важном.

— А ты слышала про то, что ночью творилось в клубе Дрих?

— Тебя что-то конкретное интересует?

— Да у меня отток клиентов в последнее время. Оно и понятно — не до праздников. Я беспокоюсь. Вроде и защита стоит, и я одного стража попросил иногда заглядывать, а всё равно как-то неспокойно. Как думаешь, что там произошло?