Туман и гроза (СИ) - "Lacysky" - Страница 132

— Знаете, о чём всегда говорила моя сестра? О том, что мы все - маги стихий. Она много рассказывала, как в Академии учат совместным ритуалам милинов и сухри.

— Баланс магии, - кивнул Даня. - То, что и Орден интересует.

— А Григорьева интересуют только тени, - подытожил Николай. - Он забыл про всю другую магию.

— Вода и земля - это жизнь. А огню всегда нужен воздух. Мы делаем то же самое с кварцами, чтобы другие маги могли использовать туманы и воду.

И сейчас - ход Кирилла.

Он быстро допивает кофе и, накинув по привычке лёгкую куртку поверх рубашки, уже выходит из комнаты, когда сталкивается с мамой в общей гостиной их номера в отеле. Она крепко обнимает его, и он чувствует лёгкий аромат цветов.

— Ты завтракал?

— Более-менее.

— Хоть свитер захвати, опять замёрзнешь.

— Точно, спасибо.

После больницы, когда Марк подтвердил, что все показатели в норме, мама просила его пожить с ними хотя бы несколько дней.

— Я хочу верить, что ты в порядке. Пожалуйста.

Кирилл не возражал, тем более, что его «пожить», скорее, сводилось к короткому раннему завтраку и такому же ужину. Остальное время они работали над планом с Григорьевым.

Служба всё ещё была под властью теней, так что клуб стал привычным местом сбора.

Сейчас здесь уже все собрались перед последним обсуждением.

Решено было, что пойдёт в итоге Кирилл, воспользовавшись интересом Григорьева к себе и отсутствием видимой магии.

Их последняя сделка с тенью, которая вовсе не хотела разрушать его тело или захватывать контроль, но, замкнутая в границе заклинания, просто не знала, как по-другому достучаться.

Ей требовалась магия и собственный мир, а Кирилл отгородился от мыслей заклинанием.

Николай встречает кивком, в последнее время совсем замкнувшись в себе и погрузившись в молчание. Вот и сейчас — даже не фразы, а какие-то отрывки.

— Готов?

— Вполне. Сколько можно уже ждать!

— Так надо.

— А есть новости, что Григорьев вообще собирается делать дальше?

— Мир духов. Мы пока не повторяли проход.

— Коля, что за хрень с тобой творится?

Вообще Кирилл отлично представляет, но он хотел, чтобы Николай сказал сам. Об убийствах, об алхимии, замешанной на человеческих сердцах и крови, о том, что его вынесло за пределы.

О том, что он сам теперь считает себя похожим на Григорьева, и заталкивает это так глубоко, как только может.

— Давай не сейчас.

— Вот именно сейчас.

Николай снимает очки — в последнее время у него устают глаза от линз, а размазанный мир его не устраивает. Как и перепутанные две верхние пуговицы на рубашке Кирилла, которые в момент завладели его пристальным вниманием.

— Ладно. Я убил несколько человек. Сам. Так, что теперь они — подчиненные мне тени, которые не так просто убить. Я был близок к тому, чтобы начать ритуалы с мёртвой землёй.

— Но ты этого не сделал. И я не говорю, что ты прав. Но это не значит, что ты похож на него.

— Серьёзно? Я был на грани экспериментов. Пять человек.

Кирилл понимает. Они стражи, но не убийцы. Отнять человеческую жизнь, стать смертью на острие кинжала, сполохом пламени в крови – только в случае крайней необходимости, но не ради власти или ритуалов.

Кирилл прекрасно понимает, что такое – не остановиться в определенный момент, и сейчас ему куда важнее, чтобы Николай не загнал самого себя во внутреннюю бездну.

— Ты всегда был землёй и опорой. Так есть и сейчас. Порой шатает даже вечные горы.

— Это ты так пытаешься меня успокоить?

— Просто напоминаю, что чем горевать о мёртвых, иногда стоит заботиться о живых. Давай просто выжжем Григорьева. А я буду рядом, чтобы ни пошло не так.

— Больше никакой смерти?

— Не дождёшься.

— Тогда сегодня твой путь — в башню.

— Ага, за принцессой, — усмехается Кирилл, пряча за этой неловкостью тревогу за то, что творится с Кристиной внутри этого здания, потому что о какой ещё башне может идти речь?

***

Кажется, это уже было.

Хруст каменной крошки под ногами, бетонная пыль.

Кирилл зашёл по всем правилам — с парадного входа, один, и остановился в холле в ожидании. Его наверняка уже ощутили, раз не было никаких проблем с тем, чтобы войти в здание.

И вскоре появился сам Григорьев — в просторном балахоне, который отлично скрывал уже не человеческую фигуру и лицо. Может, и лица уже давно не было.

— Ты без приглашения.

— Прости, твой звонок не работает.

— Говорили, ты умер.

— Про тебя тоже разные поганые слухи ходят, но я же не кидаюсь ими с порога!

— Любопытно, где твоя магия, огненный мальчик?

— Я без неё сегодня.

— И что ты тогда хочешь?

— Переговоров, — Кирилл закуривает сигарету, не переставая следить за движениями Григорьева, который никак не может устоять на одном месте.

— О чём? Я разве кому-то мешаю?

— Ты захватил Службу.

— Да.

— И будешь выпускать теней.

— Кирилл, тебе ли не знать, какая это власть и мощь? Они подчиняются мне. Игорь как-то сказал, что только сухри могут стать стражами. Я же доказываю обратное. Какой сухри может похвастаться тем, сколько теней он подчинил?

— Мне одной хватило с головой.

— Кстати, где она?

Кирилл смотрит на него лениво из-под полуприкрытых век, не торопясь с ответом. Он ощущает колючую магию теней вокруг себя, скрытую в щелях, в бетоне, в осколках стекла.

Григорьев останавливается так близко, что можно подлезть под капюшон и заглянуть в лицо. Но важнее — отвлечь внимание, пока тихо вскрывается печать из клуба в здание.

Конечно, Григорьев её заделал. Но следы прохода всё равно остались.

— Вообще я пришёл к тебе с предложением.

— Каким же?

— Тебе же нужны Николай и Шорохов, правда?

— Допустим. За их беготней забавно наблюдать.

— Сегодня вечером они будут в старом клубе Сары устраивать ловушку. Но ты можешь успеть первым.

— Врёшь ведь.

— Нет. Наш якорь с Николаем разорван. Я сам постепенно становлюсь тенью, видишь, — он демонстрирует руки в шершавой корке. — И пути назад уже нет. А ты прав насчёт теней. Это мощь, которую никто не понимает. К тому же… ты сам знаешь — Николай стал убивать тех, в ком тени. Со мной это только вопрос времени.

— Это ведь ловушка?

— Вот и проверь. Разве можно остановить какими-либо ловушками? При всех твоих тенях? Но если я не вру — это удобный способ застать Николая и Шорохова врасплох.

В пустом разрушенном здании звуки гулко отлетают от стен. Кирилл чувствует кожей, что одно неверное движение, и сейчас же появится свора теней в повиновении Григорьева.

Для вида поколебавшись, Кирилл вполне резонно добавляет:

— К тому же, у тебя моя женщина. И, судя по всему, на вашей стороне.

— А, малышка Кристина! Да, она нам поможет. И что, они вдвоём затеяли ритуал?

— Ты же знаешь Игоря. Он одиночка. Всё предпочитает делать сам. Разве что Николая ещё с собой берёт.

— А тебя — нет?

— Я — его неудавшийся проект. Должен был сдохнуть в тенях.

— О да, мне это знакомо! Так как и когда они затеяли этот ритуал?

========== -35- ==========

Комментарий к -35-

Музыка:

Louder than words - Les Friction

https://music.yandex.ru/album/1244486/track/11479960

Кристина не знает, почему ритуал перенесли, но сейчас они все собираются на пустыре перед башней. Ветер задувает и едва не сбивает с ног, но всем как будто сейчас всё равно.

Все взбудоражены и одержимы одной идеей — открытием перед ним.

Милины-стражи выстроены полукругом, остальные — просто перед ними в ожидании прохода, обещаний чудес и мечты. Мир наверняка станет лучше.

Соня отходит чуть в сторону, её щёки раскраснелись, а во взгляде лихорадочный блеск.

Стражи начинают вскрывать печати, и Кристина чувствует дрожь в земле и тут же добавляет свою магию к общему заклинанию. Пока — только воду и воздух.