Туман и гроза (СИ) - "Lacysky" - Страница 125

От одного его вида бросает в дрожь.

Расширенные зрачки, застывшее и отчасти пугающее выражение лица, как выбитое из камня, лишенное каких-либо эмоций. Без пальто, с закатанными рукавами косоворотки, в крови и грязи, он похож на того, кто только что провёл время среди живых мертвецов и едва выжил.

От него веет лёгким безумием.

Лизе почему-то упорно лезет в голову картинка из какого-то фильма с хладнокровным учёным, который едва ли не с улыбкой жмёт рычаг, а жертва корчится в муках под проводами и ремнями.

Во благо науки.

— Святые духи, что с тобой? Ты в порядке? Тебе нужен лекарь?

Видимых повреждений нет, а сам Николай поднимает руку в жесте «помолчи», и Лиза правда понимает, что лучше не лезть.

— Даня, как найти Орден?

— Да вы сговорились! Что вы привязались…

Договорить он не успевает — какое-то шипящее и царапающее заклинание стискивает воздух, и дышать становится тяжело, так и хочется откашляться от сухой взвеси пыли. Она медленно кружит в воздухе подобно пылинкам и оседает на поверхностях, на одежде и волосах.

Даня не успевает ни выставить щит, ни отразить заклинание. И нет смысла бежать — Николаю ничего не стоит перевести заклинание на другую область.

Лиза на мгновение теряется — как от внезапной магии, так и от мелькнувшей паники в глазах Дани. Шагнуть ближе к нему значит и самой попасть под удар, да и где-то глубоко в душе она отчасти понимает, что порой действеннее любых убеждений резкая встряска.

Она боится одного — что Николай не остановится.

Компания рядом бочком отходит в сторону выхода, собираясь тихонько улизнуть, пока сами не попали под действие заклинаний, а Патрик, проскользнув на кухню, уже наверняка звонит в Управление или Бюро.

Лиза никогда не была сильна хоть в какой-то боевой магии, но она отлично знает, как опасны откаты от неё.

Они тоже убивают.

Разъедают изнутри — и, кажется, в воздухе сейчас чувствуется какой-то сладковатый привкус сока ядовитых ягод или корешков, из которых так удаётся смертельный отвар.

Зато не зря на руках и шее столько браслетов и кулонов — каждый из них содержит частичку заготовленной магии.

И пока Николай приближается к Дане, Лиза без сомнений разламывает один из кварцев, с силой кинув под ноги и активируя собственной силой. Удобные штучки для тех, у кого не так много магии, хотя сейчас – это всего лишь туман.

— Мне надо знать про Орден. Немедленно.

— Неудивительно, что они хотят тебя сместить, — со злостью шипит Даня, — ты творишь, что хочешь. Хоть бы Кирилла взял с собой…

— Увы, это невозможно. Остался только я.

Лиза не очень понимает, о чём речь, но в следующее мгновение весь бар заволакивает густой туман — едва ли опасный, но весьма мешающий. Настолько густой, что не видно ничего на расстоянии вытянутой руки.

Сбитые ориентиры для заклинания.

И в серо-молочной дымке вспыхивают мутные жёлтые огоньки — как свет маяков около берега в хмурую погоду.

— Лиза, что за чёрт!

— Я хотела бы у тебя спросить то же самое! Даня, ты ещё здесь?

— Да тут я, тут. Я что-то не понял насчёт Кирилла…

— Не ты один. Ник, я уберу туман, если ты не кинешься снова, ладно? Только давайте свалим отсюда. Патрик слишком дорожит своим клубом, он не потерпит такого обращения.

— Тогда оставь туман. И выходите на улицу.

Жёлтые пятна мечутся и плывут в сторону выхода, выстраиваясь в дорожку из сигнальных огней.

На улице промозгло и сыро, но свет фонарей кажется сейчас даже слишком ярким.

В такие моменты Лиза досадует, что байк — всё-таки не машина. Максимум для двоих, и хорошо, если с собой есть шлемы для обоих.

Даня держится подальше от Николая, который застыл каменным изваянием в стороне, глядя куда-то вдаль и словно забыв обо всём вокруг.

— Мне кажется, нам пора отсюда валить. В Службу, Ник?

Тот лишь молча качает головой, а потом через силу добавляет:

— Нет. К Саше тоже не стоит. Мне нужно… переждать какое-то время. Место, где собраться.

— Клуб, — тихо предлагает Даня. — Да, Сары. Я там ещё не был, но он закрыт сейчас, там ещё полная разруха. И мало кому придёт в голову там искать. Ну, я так думаю.

— У меня нет идеи лучше. Едем? Я смогу взять только одного из вас.

— Езжай с Даней. Я пройду своими путями.

— Ник, что случилось?

— Что…

Лиза, уже протянув Дане один из шлемов, сама медлит несколько секунд, стискивая свой в руках в дурном предчувствии ответа. И когда Николай выходит ближе к светлому пятну от фонарей, его глаза темны от боли.

Такой, что у неё самой перехватывает дыхание.

— Кирилл едва ли не мёртв. И неизвестно, сможет ли вернуться обратно.

— Ник…

— Встретимся в клубе.

Николай ощущает примерно ничего.

Разве что страшную опустошенность и разруху. Внутри будто поле после боя битвы магов — с чёрной выжженной землёй, прорехами в ткани мироздания, гарь и пепел. Когда неважно, кто победитель или проигравший — потери с обеих сторон, а трупы свалены в одну кучу.

А ведь не было ещё ни одной битвы.

И он уже чувствует, что ничего не имеет смысла. Какая разница, что теперь будет дальше?

Плевать на Службу — пусть Яков подавится ею. Или на эксперименты — тех ребят уже не спасти, а милины, кажется, неплохо справляются.

Такие мысли, как противные мелкие мошки, копошатся внутри, пока он ныряет в блёклый и безликий коридор между мирами. Можно открыть печать сразу в чёрно-белый мир, но это подточит печати, а он и так сегодня натворил бед.

А можно приоткрыть дверь — и попасть в текучий коридор, зыбкое отражение города. Быть ни там, ни тут.

Ему сейчас не нужно ни сочувствие Саши, ни лекции Шорохова. Или безвкусные слова утешения. Он просто не может не действовать дальше, только нестись, сломя голову, преодолевая желание просто сесть на берегу чёрной реки и смотреть, как течёт вода.

В конце концов, остаются те, за кого он ответственен.

А ещё — есть чёткий враг. Тот, кто ломал жизни других в угоду своих экспериментов, глобальных планов и захвата власти. Сейчас просто важно знать, на чьей стороне Орден — помеха или помощь? Или, может, ни то, ни другое?

Клуб действительно разрушен. Точнее, его явно бросили, как было, никто даже не пытался что-либо исправить или навести порядок. Покореженные подмостки сцены, стулья, которые валяются и там, и тут, пятна крови и заклинаний на стенах, глухая темень.

Удивительно, но мягкое освещение над барной стойкой работает.

Николай перебирает бутылки и достаёт одну из немногих уцелевших с джином. Вкус всё равно едва чувствуется.

Лиза и Даня приезжают через пару минут, и Даня сразу бросается с вопросом:

— Что значит — Кирилл едва ли не мёртв? Да как это вообще возможно?

— Тень взяла верх, и он не смог с ней справиться. Иссушила его магию. Марк смутно говорит, что не может установить смерть, но ничего не помогает. Кирилл не возращается.

— И где он теперь?

— Судя по всему, его душу забрала тень, такое порой случается. Но сейчас не это важно. Я хочу убрать Григорьева. Мир духов существует. И неизвестно, что он будет делать дальше, доберись он до большей магии.

— Я не верю, — упрямо говорит Даня и падает на скрипнувший шаткий диван. — Чушь какая-то. Что, мало Сары? Это же… нет. Не может быть. Что же с его родителями будет!

Лиза растерянно садится рядом, переводя взгляд с одного на другого.

— Я отправил отдельным стражам сообщение о сборе здесь. Уж не знаю, зачем это понадобилось Саре, но здесь есть и преимущество — проход в здание Григорьева.

— Ник, это безумие! Я была здесь в тот вечер, если ты не забыл! Он же легко скрутил всех!

— Я отлично помню тот вечер. Нас было слишком мало. И мы не ожидали атаки.

И в том числе пустую слабость и невозможность разорвать путы магии или шевельнуться под его силой, которая будто выжимала все соки и силы. Всё это время Григорьев пользовался их слабостями — но у него есть и свои.