Туман и гроза (СИ) - "Lacysky" - Страница 101

Громко хлопает дверь, и повисает напряженная тишина. Саша растерянно смотрит в одну точку перед собой, чувствуя себя чертовски лишним и обескураженным. Вряд ли это была чья-то злая задумка, но если кто-то хотел настоящего подрыва среди стражей — то теперь это случилось.

Он не сразу замечает, как Николай хрипло втягивает воздух и стискивает руками край стола. Его лицо белеет, а взгляд становится мутным и погасшим. Замершим, как от страшной и ужасающей картины. Саша, подскочив к двери в коридор, зовёт кого-нибудь из лекарей, и сразу возвращается к Николаю, не зная, что делать.

— Эй, ты меня слышишь?

— Ты горишь.

— Что?

— Ты — столб пламени. У тебя отслаивается кожа, а… чёрт!

В ужасе Саша смотрит на то, как на ладонях Николая появляются глубокие раны, и кровь обагряет бледную кожу. Она стекает под рукава косоворотки и на удивление воняет магией. Злой, испорченной, гнилостной. Наверное, так могла бы пахнуть кровь мертвецов, оживи какой-нибудь разлагающийся труп.

Когда торопливо вбегает Марк в зелёном халате, из карманов которого торчат какие-то колбы и мешочки, Николай уже явно приходит в себя и сжимает ладони в кулаки, словно не хочет, чтобы это кто-то видел. Минуту слабости и недомогания.

Но главный лекарь настойчив и подробно расспрашивает про кошмары. Не только сегодня, но и вчера. А раньше — в мире теней. Раны настолько глубокие, что их приходится зашивать — под дым сигареты, которую Марк постоянно мусолит во рту, и терпкий лекарственный запах от бледно-зелёной мази. Плещет каким-то обезболивающим, от которого валит пар, и обещает, что к вечеру заживёт.

— Марк, что происходит? — Николай всё так же спокоен, только руки теперь плохо слушаются.

— Да если б я знал! Но у меня есть теория. Я порылся в своих источниках о магии крови. Вполне может быть, что именно её и используют. Ты постоянно забываешь, что магия земли ещё и исцеляет. Без неё ты куда уязвимее.

Усмешка Николая кажется зловещей и горькой.

— Тогда мне нужно её восстановить, не находишь? Осталось узнать, как. Саша, ты ещё здесь? Не думаю, что у нас много времени.

— Да, конечно.

И Саша очень надеется, что ни Ард, ни Поулг не натворят глупостей отдельно друг от друга.

========== -26- ==========

Комментарий к -26-

К началу:

Third realm - Confusion (https://music.yandex.ru/album/1632633/track/14922067)

К Академии:

My enemy (https://music.yandex.ru/album/1922552/track/17412504)

Около двадцати лет назад

Олег, подмерзая, курил рядом с выходом из Службы. Не торопясь, глубоко и с наслаждением вдыхал табачный дым. Мерцал красный огонёк между пальцами в тонких вязаных перчатках, маскирующих чернильно-чёрную кожу.

Он старался держаться дальше от света и прятался в тени у угла здания, а злость тщательно скрывал за безмятежным спокойствием.

Игорь вышел ровно в восемь вечера — как показывал светящий циферблат на одном из фонарных столбов — на ходу натягивая тонкие кожаные перчатки, подмышкой портфель, а на лице, как и всегда, высокомерная ухмылка, пока он беседовал о чём-то с коллегами.

А потом попрощался и подошёл к Олегу, окинув того холодным и настороженным взглядом.

— Что тебе нужно в Службе? Здесь полно стражей. Если увидят тень в тебе, тут же атакуют.

— Я всё ещё могу быть стражем. Слушай, — Олег коротко оглянулся и подошёл ближе, переходя на шёпот, — мы всё ещё можем найти тот мир. Я проберусь туда. Только помоги мне.

Игорь с присущей ему манерностью откинул с лица упавшую прядь тонких волос. Его лицо выражало явную скуку.

— Мы вместе это начали, — продолжил Олег. — Тебе же самому интересно. Но я не справлюсь один — тень не слушается меня. Тебе удалось приручить пса. Но когда она бьётся внутри, то сводит с ума…

— Я предупреждал — милины не могут стать стражами. У вас другая природа магии. Ты опасен.

Олег с уже неприкрытой яростью отшвырнул окурок в сторону и растёр его в пыль носком начищенного ботинка. Злость поднималась горячей волной. Это был их проект. Они хотели этого вместе. А теперь он брошен на произвол судьбы. Его тело извращалось под действием тени, становилось уродливым — и пока скрытым под формой стража с красивыми медными пуговицами и значком, которым он когда-то гордился.

— Возможно, нам стоит дать шанс? Возможно, стоит дать шанс мне?

— Олег, Служба только становится похожей на то, чем должна быть! Ей нужен жёсткий лидер и закаленные стражи. Открывается Школа. Я не могу всё бросить только ради тебя.

— Я просто тебе больше не нужен, верно? — он поёжился от внутреннего озноба и сунул руки в карманы пальто. — План не удался. Может, будут другие подопытные кролики. Но ты не один. Жена тоже предпочла что угодно, только не меня. Забрала дочурку и уехала.

— Сочувствую, — холодно заметил Шорохов. — Мне пора. Но я буду следить за тобой, чтобы ты никому не причинил вреда.

Олег хрипло рассмеялся и едва не швырнул в бывшего друга парочку заклинаний.

— Я исчезну. Говоришь, милины никогда не станут стражами? Магия мира теней не подходит нам? Может, ты и прав. Но знаешь… я тоже буду следить. Может быть, однажды ты поймёшь — каково терять всё.

— Я не привязываюсь в отличие от тебя.

— Прощай, Игорь.

Олег отступал в тень, навсегда запомнив холодный взгляд и дым вокруг друга, подсвеченный белым светом фонарей. Начинался дождь, и струйки скатывались за воротник плаща.

Но разве милину может навредить вода?

***

Кирилл ненавидит, когда Николай прав.

Он просто помнит, как было в глубоких тенях, куда они шагнули вдвоём — отчасти из любопытства, отчасти по необходимости.

Страх, сковывающий даже их обоих, густой, как подтаявшее масло, воздух, в котором каждый шаг давался с трудом. И притаившееся зло во тьме с блеском чьих-то глаз и то ли тихим рычанием, то ли ледяным хриплым дыханием.

Ни времени, ни пространства, ни света — скорее, похоже на глубокое погружение к морскому дну. Лишь мерцание робкого огня на ладонях и потрескавшаяся земля под грубыми ботинками.

Он даже с трудом различал Николая рядом с собой, один только тёмный силуэт, с широкими плечами и твёрдой походкой.

Это было блужданием во тьме и среди тисков первозданной тьмы и хаоса, из которого, казалось, произошел сам мир. В воздухе плыли осколки острых камней, поблескивающих холодным светом. Как упавшие звёзды с последним вздохом сиятельного блеска.

Они кололись ледяным огнём.

А потом возникли тени — выросли прямо из сухой и потрескавшейся земли, и привычные заклинания их просто не брали.

Кирилл упирается лбом в руки на руле в кожаной оплетке и прикрывает глаза, отгоняя тугие воспоминания, на которые отзывается тень внутри. Как касание кожистых крыльев по коже.

В одной косоворотке сейчас достаточно тепло, куртка брошена на соседнее сиденье, а в прикрытое окно веет запахом сломанных веточек и реки — или так пахнет сам салон машины, а из магнитолы негромко играет русский рок. В подстаканнике полупустая банка колы, на которые постоянно ругается Саша — мол, отрава и яд. Кириллу нравится.

Якорь неприятно дёргает, и Кирилл вздрагивает. Тянется к вставленному в подставку телефону и голосовой командой набирает Николая, не тратя время на предисловия.

— Только не заливай, что ты в порядке.

— Подтвердились мои подозрения — через магию крови можно влиять на другого мага. Кто-то выбивает из колеи и путает реальность и кошмары. Как вернёшься, обсудим план с башней Григорьева и им самим. Саша уже с головой занят печатями и затягивает других.

— Хорошо. Ты же не полезешь туда один?

— Без магии земли и с глюками? Нет, конечно. Что Даня хотел?

— Кажется, он знает, с кем встречалась Сара. Или просто бредил от зелья лекарей. Я после Академии заеду за ним, потом в Службу.

— Договорились. Вечером собираемся на совет. И твой отец тоже собирался быть.