Тайный дневник фамильяра (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 36

— Где это произошло?

— В часе пути к востоку от хижины. В овраге.

— Красная книга была у тебя?

Мерцание шара стало более ярким, но ответа мы не дождались. Лэрга задала еще несколько вопросов: действительно ли она убила Кайвина, для чего ей понадобились неприкосновенные души, что она собиралась с нами сделать — но и на эти вопросы Элия отвечать не стала. Повелительным жестом Лэрга отправила Мариуса в хранилище и снова обратилась к залу:

— Если красную книгу за это время никто не подобрал, мы ее найдем. Я сейчас же передам приказ своему слуге через ворона-фамильяра. И стану наблюдать его глазами. Кроме того тела Кайвина и Элии надо будет предать земле. На Черном кладбище, как преступников.

— Боюсь, король Гиндар станет возражать, — заметила Рианна. — Все-таки Элия дочь тайного советника.

— Разве король вправе вмешиваться в дела собрания? — насмешливо приподняла брови Лэрга. — Мне жаль советника Беригара и госпожу Лайлу, но отступников не хоронят с почестями. Кем бы они ни были.

Она протянула руку, и Митрис, сидевший на каменном выступе, сел на ее предплечье. Наклонившись, Лэрга прошептала ему что-то и передала слуге, который направился к выходу.

— Что ж, а теперь нам предстоит обратиться к темным силам. Возьмитесь за руки и ни в коем случае не разрывайте цепь. Повторяйте за мной, слово в слово.

Зал снова погрузился во тьму, и даже стены не мерцали. Только Лэрга на возвышении находилась в узком конусе света, вершина которого устремлялась к высоким сводам. Слова заклинаний на неизвестном мне языке звучали мерно и монотонно. Лэрга произносила их громко, отчетливо, а ведьмы и колдуны повторяли — как один человек.

Мне казалось, что это продолжается уже очень и очень долго, что давно должно было наступить утро, но Арт все еще оставался в человеческом обличье, да и я не превратилась на виду у всех в голую эфирную Марию. От заунывных фраз начало клонить в сон, и вдруг одна из стен оказалась ярко освещенной, словно на нее направили мощный прожектор. Или, может, она засветилась сама?

Воцарилась напряженная тишина. Казалось, в зале даже дышать перестали. На освещенной стене появилась тень. Сначала небольшая и бледная, она темнела и увеличивалась в размерах, пока не приняла очертания огромной человекоподобной фигуры.

— Темные силы, ваши служители просят помощи. От имени собрания я, Верховная ведьма Лэрга Герти, задам два вопроса. Может ли Верховная оставаться в триаде после пятидесяти пяти лет, если ее женская сила не иссякла?

— Да, — в один голос сказал зал, и я поняла, что это ответ темных сил, озвученный устами собравшихся ведьм.

— Как эфирное тело может стать настоящим? — Лэрга задала второй вопрос, и я замерла в ожидании. Несомненно, и Арт тоже.

— Ответ получит тот, кому он нужен, — четко и раздельно произнес зал.

Тень исчезла, и свет тут же погас. Только Лэрга по-прежнему стояла в ярком конусе. Но вот стены зала снова начали мерцать, как гнилушки, а потом загорелись светильники.

— Поздравляю, Лэрга, — злобно процедила сквозь зубы Рианна. — Вот только что ты будешь делать, если станешь старухой раньше, чем Лотте Ойер исполнится двадцать пять?

— Вот тогда и будем думать, — отмахнулась та. — Тиана Моэра, подойди сюда.

На возвышение поднялась высокая стройная девушка в синем с серебром платье. Ее светлые волосы были заплетены в две толстые косы, в глазах сверкали два кусочка неба, но все равно в лице я заметила сходство с Лэргой. Рианна нехотя встала и подошла к ним.

Три Верховные ведьмы взялись за руки и подняли их вверх. Лиловое сияние с золотыми искрами окутало их, словно покрывало. Зал разразился восторженными криками. Отпустив руки Тианы и Рианны, Лэрга низко поклонилась.

— Благодарю вас всех, мои дорогие. Вы можете быть свободны. О новостях вас известят.

Зал постепенно пустел, ведьмы и колдуны расходились, оживленно делясь впечатлениями, а я все никак не могла прийти в себя.

«Ответ получит тот, кому он нужен» — как это понимать? Он нужен нам с Артом, этот ответ. Но как мы получим его? От кого? Когда?

Он подошел — с выражением крайнего разочарования на лице. Наклонился, погладил меня, поднял.

— Кажется, нам снова не повезло, Мари.

— Не торопись, Арт, — возразила Лэрга, положив руку ему на плечо. — Рано или поздно вы получите ответ.

— Какой? — он поморщился. — «Это невозможно»? Думаю, нам не стоит на что-то надеяться. Раз Элия мертва, в свои тела мы уже не вернемся, а эфирные настоящими не станут. Значит, проживем столько, сколько отпущено коту и жабе. Я только об одном жалею. Что мы с Мари так не совпали. Во времени.

51

Зал опустел, в нем остались только мы: я, Арт и Лэрга, которая взяла меня у него.

— Пойдем, Мария, я помогу тебе одеться. Всего несколько минут до рассвета.

Подхватив мою одежду, валявшуюся на полу, она понесла меня в угол за драпировку.

Интересно, как у нее получается определять время, да еще так точно? Окон никаких нет, часов, вроде, тоже. Ведьма, одним словом.

И правда, не прошло пары минут, как я уже смотрела на Мари со стороны. Лэрга застегнула мне крючки на платье, затянула шнуровки. Я вышла вслед за ней, держа жабу на сгибе одной руки, тут же автоматом подхватила другой рукой Арта. Усмехнулась: как мамка с двумя младенцами. Он лизнул меня в щеку и посмотрел вопросительно: ну, что скажешь? А что тут скажешь? Трындец, товарищи.

— Ответ меня не удивил, — я почесала кота за ухом. — То есть отсутствие ответа. Он нужен нам, и мы его когда-нибудь получим. Или не получим, и это тоже будет ответ: обойдетесь. Но, может, все-таки удастся разыскать наши точки равновесия? Если Иттон с Митрисом найдут Элию, вдруг и точки где-то рядом?

— Иттон их увидеть не сможет. Только вы и я. Причем я — своими глазами, а не Митриса. Конечно, я могу отправиться туда. Даже вместе с вами. Но прошло уже несколько дней, за это время точки могли оказаться где угодно. Они легче пуха. А если не найти их до следующего новолуния, ваши тела умрут.

— Но мы же попробуем? — я посмотрела на нее умоляюще. — Пожалуйста, Лэрга!

— Попробуем, Мария, если ты пообещаешь, что не будешь отчаиваться, если не найдем. Ты же понимаешь, мы не сможем обшарить всю Энигерну до последнего уголка.

Разумеется, я это понимала. Но не простила бы себе, если б махнула рукой. Так хоть буду знать, что пытались.

— Митрис уже дома, сейчас разговаривает с Иттоном. Когда мы вернемся, они, думаю, доберутся до того места. Скоро все узнаем.

Я отпустила Арта и принялась запихивать Мари в сумку.

— Как все-таки странно. Элия — такая хитрая, все продумала, пошла на такой риск. И вдруг свалилась с лошади и свернула себе шею. Слишком уж все просто.

— Иногда все действительно бывает просто, — пожала плечами Лэрга и пошла к выходу из зала. — Но кто знает, может, ты и права.

Когда мы оказались дома, я обнаружила в саду довольно большой загончик: обнесенный невысокой оградкой угол у забора.

— Я попросила Иттона сделать для твоей жабы, — пояснила Лэрга. — Чтобы тебе не надо было пасти ее, как козу. Пусть гуляет сама, оттуда ей не выбраться и не удрать. Ты-то окажешься в ней на закате, даже если она сбежит в соседнюю провинцию. Но вот как вернешься обратно сюда? К тому же ее может поймать какой-нибудь аист. Или змея.

Я растроганно поблагодарила, выпустила Мари из сумки на травку и пошла в дом. В гостиной Лэрга села в кресло и уставилась куда-то в пустоту неподвижными глазами.

— Они нашли ее, Мария, — сказала она. — Похоже, конь сломал ногу в овраге. Его уже успели обглодать волки.

— А… ее? — несмотря на отсутствие каких-либо добрых чувств к Элии, все равно стало не по себе.

Лэрга опустила глаза, видимо, заставляя Митриса смотреть так, как нужно ей.

— Конь сбросил ее и упал сверху. Даже если она не сломала шею или спину и не умерла сразу, все равно ей было из-под него не выбраться. Но волки до нее не добрались.