Тайный дневник фамильяра (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 21

Арнис шептал что-то пылкое и страстное, поцелуи его становились все более жадными и настойчивыми, губы опускались по шее к вырезу платья. Руки все крепче сжимали талию, потом перебрались на бедра. Очень хотелось ответить, но я знала, что не должна. Резиновая кукла ни на что не реагировала, поэтому приходилось притворяться, изображая живой отклик. Ну хотя бы дышать возбужденно, что ли.

Черт, прямо классическая революционная ситуация: верхи не могут, низы не хотят.

— Мария… — прошептал Арнис и потащил вверх юбку, чтобы пробраться рукой под подол.

Так, уже пора это как-то прекращать? Или можно еще потянуть? Где точка невозврата?

Его рука скользнула вверх по ноге, до узкой полоски обнаженной кожи между чулком и эзо.

— Арнис, прости, я… не могу.

— Лунные дни? — деловито уточнил он, не торопясь убрать руку. — Или опасные?

Значит, вот как вы тут предохраняетесь от нежелательной беременности? Видимо, у местных дам все работает более четко, чем у нас, иначе бастарды не считались бы чем-то смешным и неприличным. Но по-любому опасный период должен быть подлиннее, чем месячные.

— Опасные, — я притворилась крайне смущенной, думая о том, как буду выкручиваться потом.

Лэрга, миленькая, придумай что-нибудь, пожалуйста, побыстрее. Иначе мне придется изображать принципиальную девственность до свадьбы. Арнис скажет: «Ну и хрен с тобой», и о реакции на это Элии лучше даже не думать.

30

К своему большому удивлению, я поняла, что к моим встрепанным чувствам добавилась изрядная доля раздражения.

Ладно, допустим, от секса мне удалось на какое-то время отвертеться. До чего же абсурдно звучит: отвертеться от близости с мужчиной, в которого влюблена по уши! Но он к тому же ни за что не хотел меня отпускать.

— Мария, мы несколько дней не виделись. Побудь со мной еще. Прошу тебя, — уговаривал он, держа меня за руку.

В прошлый раз я запомнила, куда падала тень от кривого дерева, когда мы попрощались. Времени вернуться в хижину хватило, даже с запасом. Значит, и сегодня нужно было уехать никак не позже.

— Арнис, я не могу остаться. Пожалуйста, отпусти. Мне пора.

— Тебе нравится меня мучить? — он сердито сощурился и еще крепче сжал мою руку. — Ты и так свела меня с ума. Все уже шепчутся за спиной, что я спятил.

Ну еще бы! Разумеется, шепчутся. Только вовсе не я тому причиной. Говорят во дворце и во всей столице о том, что принц, наверно, рехнулся, если глаз не сводит с ведьмы Элии.

— Арнис! Если я не вернусь вовремя, больше ты меня не увидишь.

Это было правдой. Если б я вдруг растаяла в воздухе, он сразу понял бы, что тут какое-то темное колдовство. И на секунду захотелось, чтобы так и случилось. Чтобы закончилось уже это мучение. Элия его не получит, а я…

А я вспомнила о хранилище неприкаянных душ, и меня охватило такое отчаяние, что еще немного, и эфирное тело, наверно, все-таки заплакало бы.

— Да кто ты вообще такая? — сильнее разозлился Арнис. — Не искать тебя, ни о чем не спрашивать, не задерживать. Что случится, если ты опоздаешь? Превратишься в жабу?

Что?!

Я молча смотрела ему в глаза. Не отрываясь.

Если смотреть в глаза собаке, она либо бросится на тебя, либо, почувствовав, что ты сильнее, уйдет с поджатым хвостом.

— Прости, Мария, — он отвел взгляд. — Ты придешь завтра?

— Если не будет дождя.

Он обнял меня, провел пальцами по щеке.

— Прости. Я совсем потерял голову. Ничего о тебе не знаю, но это как наваждение. Только о тебе и думаю.

— Арнис, поверь, это не моя тайна. Но я расскажу. Кто я, откуда. Может быть, даже очень скоро. Только пообещай, что ничего не будешь пытаться выяснить сам. Не будешь искать меня, не пойдешь за мной, чтобы узнать, где я живу.

Если мы все равно не будем вместе, так какая разница? Пусть знает, как все было. Но сначала надо дождаться вестей от Лэрги, чтобы он ничего не испортил.

— Хорошо, обещаю, — вздохнул он. — А ты? Обещаешь? Рассказать?

— Да.

Арнис поцеловал меня в последний раз, вскочил на коня и пустил его вскачь. Я дождалась, когда он свернет на дорогу к городу, и тоже забралась в седло. Заметив, что в этот раз он не помог мне. С Дэтой проблем не было, она стояла смирно, но все равно стало немного обидно.

Со всеми этими спорами и обещаниями я задержалась и поэтому торопилась — не хотелось, чтобы Иттону снова пришлось идти в лес разыскивать Дэту и мои одежки. И все же время от времени останавливалась и прислушивалась, не хрустнет ли ветка под ногой. И хотелось мне доверять Арнису, но… он был прав. Он ничего не знал обо мне, а я — о нем. Поэтому доверять было сложно. Тем более, если сам сказал, что совершенно потерял голову.

Рыжее пятно у хижины я увидела издали. Иттон сидел у коновязи и почесывал под подбородком у лисицы, которая блаженно жмурилась, запрокинув голову.

Иресса?!

Спрыгнув на землю, я подошла к ним. Лиса потерлась о мою ногу, как кошка, а потом поставила лапы на колени к Иттону, лизнула его в щеку и мгновенно исчезла в кустах.

— Ничего себе, — я удивленно покачала головой. — Волк и лиса? И когда вы только успели?

— Почему нет? — усмехнулся он. — Обычно не бывает, потому что волки живут стаями, а лисы одиночки. Но и я не обычный волк, и она не обычная лиса.

— Но сейчас ведь ты не волк.

— Ну и что? — Иттон пожал плечами. — Пока я не волк, могу представлять ее как захочу. И она тоже помнит, как была человеком.

— А что, если Лэрга сможет и ее эфирное тело сделать человеческим? Если это действительно возможно?

— Нет, Мария. Если я правильно понял разговор Элии и Рианны, эфирное тело можно создать, только если душа находится между небом и землей. Если живо настоящее тело. Лэрга дала Ирессе возможность вернуться на землю и пожить еще, но только в теле животного. Послушай, она пришла не просто так ко мне на свидание. Лэрга просила передать, что тебе надо потерпеть еще неделю, до новолуния. Магическая книга у нее. Мы встретимся там же, и я снова отвезу вас к ней. Иресса сказала, что Лэрга уже разговаривала с Кайвином, Хранителем неприкаянных душ. И припугнула его так, что тот согласился рассказать на собрании всем о том, как Элия нарушила правила.

— Отлично, — кивнула я. — Прекрасные новости. Вот только знать бы еще, как продержаться эту неделю. Хоть бы снова дождь пошел.

— Иресса сказала, что Лэрга и так сделала что могла. Если дожди будут продолжаться, урожай погибнет.

— Так это она? — до меня наконец дошло. — Дождь — ее рук дело?

— Обычно таких затяжных у нас не бывает. День-два — и снова солнце. Так что…

Следующие его мысли я уже не услышала, потому что после мгновенного затемнения оказалась на столе в жабьей шкуре. В основательно замерзшей жабьей шкуре: в хижине было не теплее, чем снаружи. Элия спала на скамье, закутавшись в плащ и тихо похрапывая.

— Элия, просыпайся!

Ноль эффекта.

— Элия!!! — я собрала мысли в пучок и гаркнула изо всех сил.

Она вздрогнула, открыла глаза, подняла голову.

— Ты уже здесь?

— Мне холодно, — сварливо пожаловалась я. — Очень холодно. Я заболею и умру. Будешь искать себе новую жабу.

31

Разумеется, я не рассчитывала, что Элия отдаст мне свой плащ, но она замотала меня в какую-то вонючую тряпку. Вот уж никогда не подумала бы, что жаб может тошнить. Обратная дорога показалась бесконечной. От вони, тряски и холода я даже не могла толком обдумать все, что произошло с утра. Нет, со вчерашнего вечера.

Элия выгрузила меня у камина и ушла. И только тогда я сообразила, что она так и не спросила, как прошло мое свидание с Арнисом. Видимо, настолько ее выбила из колеи стычка с Лэргой.

— Мари, что с тобой? — неслышно подошел и лег рядом Арт. — Ты вся дрожишь.

— Замерзла. Там ветер ледяной. Как будто не лето, а поздняя осень. Пора в зимнюю спячку.

— Давай я тебя погрею.