Тайный дневник фамильяра (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 14

— До завтра, Мария!

Арнис помог мне сесть в седло и, как в прошлый раз, направился по тропе в сторону города. Я смотрела ему вслед, и мне безумно хотелось плакать. Но эта надувная баба даже на такое была не способна. От отчаяния я со всей дури треснула себя по ноге. Ничего — разве что ощущение прикосновения. Ни слез, ни боли. Оставалось только ругаться, что я и сделала.

Развернув Ветра в лес, я едва успела подумать, что солнце за два часа сместилось, значит, надо взять правее. Или левее? Впрочем, сообразить все равно не успела, потому что начала стремительно таять.

Как же плохо без часов! Так и вляпаться мож…

Затемнение — словно перебивка кадра, и я опять оказалась в жабьем теле. Жабьем — но живом! Которое все чувствует!

— Ты с ума сошла, Мария? — мрачно поинтересовалась Элия.

Шелковому платку, в который она меня заворачивала, изрядно досталось: края были оборваны и растрепаны. Беспокоилась, что я исчезну у Арниса из-под носа? Или представляла себе всякие веселые картинки 18+ и от злости грызла платок?

— Я не могу точно определять время без часов, — огрызнулась я.

— Но хотя бы приблизительно можно было догадаться, что не полчаса прошло!

Что я могла сказать? Можно было, да. Но ведь так не хотелось уходить. Интересно, неужели у наследника трона нет никаких важных дел, если он может каждый день тратить столько времени на прогулки? Причем один, без охраны и даже слуги. Неужели никому не интересно, где он болтается?

— Насчет дел не знаю, а что до безопасности… Он ведь под защитой магии, — ответила Элия на мой вопрос. — Это тоже дело Верховных: охранять короля, королеву и наследника. Хотя Рианна в этом и не нуждается. Она станет самой сильной из триады, как только Лэрга уйдет на покой.

20

Ага, так я и думала. Чем старше Верховная ведьма, тем она сильнее. И если кормилице Арниса осталось пребывать в своей должности всего несколько месяцев, выходит, сейчас ее сила на максимуме. А это значит…

Тут Элия взяла меня со стола и вынесла на крыльцо, не дав додумать мысль.

— Послушай, а как же конь? И платье? — спохватилась я.

— Если б ты поторопилась, этих вопросов не возникло бы. Я отправлю Иттона забрать.

В этот момент он как раз подвел к крыльцу вороного.

— Ты можешь ночью приехать в город? — спросила я его. — Нам действительно нужна твоя помощь.

— Домой нет, — покосившись на Элию, мысленно ответил Иттон. — Кто-нибудь увидит и обязательно доложит. Скажи Арту, буду ждать в полночь за башней слева от Западных ворот. Снаружи.

— А откуда нам знать, что тебе можно доверять? — спохватилась я.

— Ниоткуда. Или доверяете, или нет. Но ты можешь спросить у Арта о Зилге. Он знает.

Тут Элия снова завернула меня в платок и положила в сумку, и обратный путь показался мне еще более тягостным.

— Ну, чем вы занимались? — Элия ткнула меня через сумку в бок, едва мы отъехали.

— Ничем, — от неожиданности я даже квакнула. — Разговаривали.

— И все? — я не могла видеть ее лица, но хорошо представляла выражение по интонации.

Удержаться от выстрела не удалось, как ни пыталась:

— И все. Но он держал меня за руку, — я добавила контрольный в голову, помня, как Арнис обращался к ней «госпожа Элия»: — И попросил называть его на ты.

Чтобы справиться с собой, ей понадобилось не меньше минуты.

— Ну что ж, это хорошо, — сказала она голосом из армированной стали. — Очень хорошо.

К моему великому сожалению, плакать не умели не только эфирные создания, но и вполне телесные жабы.

— Ну что, Мари, как прошло свидание? — насмешливо поинтересовался Арт, когда Элия принесла меня в нашу комнату.

— Нормально, — буркнула я, подползая к камину.

— Как продвигается совращение Арниса? Наверно?.. — он вдруг запнулся. — Мари… Да ты никак влюбилась?

— С чего ты взял? — я устроилась поудобнее и закрыла глаза. — На мне написано?

— У тебя мысли стали… Не знаю, как будто другого цвета. Я серьезно.

Как хорошо, что жабы не могут краснеть. Хотя… краснеть перед Артом?

— Ничего смешного, — вздохнула я.

— А я и не смеюсь. Когда ты сказала, что он тебе не понравился, я еще удивился: как ты сможешь соблазнить его для Элии. А теперь я тебе очень сочувствую, Мари. Ты даже не представляешь, как. Отдать мужчину, который нравится, сопернице, да еще и помогать ей. Такого врагу не пожелаешь.

— А уж мне-то насколько погано, Арт! Не передать. Как хорошо было там, у озера, и как ужасно сейчас… Ладно, не будем об этом. У меня новости.

Я рассказала ему об Иттоне и о том, что тот назначил встречу в полночь за воротами.

— Я спросила, почему мы должны ему верить. Ну, что он на нашей стороне. И он сказал, что ты можешь мне рассказать о Зилге. Кто это?

— Зилга? — Арт задумался на несколько секунд. — Ну конечно! Я просто забыл имя. Так звали служанку с кухни. Иттон собирался на ней жениться. Но она вдруг внезапно влюбилась в повара и вышла замуж за него. Там явно не обошлось без колдовства.

— Ты хочешь сказать, что Элия наколдунила, чтобы эта самая Зилга влюбилась в повара, а тот в нее? — не поверила я. — Но зачем? Ладно убрать твою Ярику или как там ее звали, даму Арниса. Но конюх? Или у нее и с ним что-то было? У Элии?

— Знаешь, я бы сильно не удивился. Но, скорее, дело в другом. После свадьбы Иттон хотел уехать с Зилгой в свою родную деревню. А глухонемой, да еще и неграмотный слуга — это слишком ценно. Никому никакие тайны не выдаст. Не расскажет и не напишет. Но, кажется, тут Элия дала промашку. Он хоть и немой, но не тупой. К тому же оборотень, а эти ребята обид не прощают.

— Да, это было очень глупо с ее стороны. Знаешь, Арт, мне показалось, что она вообще умом не блещет. Как-то это идет вразрез с моими представлениями о ведьмах.

— Не знаю, какие ведьмы у вас, — он зевнул, продемонстрировав острые клыки, — а у нас всякие встречаются. И Верховными тоже, знаешь, становятся не всегда благодаря уму. Но это, как видишь, оказалось очень даже кстати. Должно же нам хоть в чем-то повезти.

До вечера мы с Артом занимались тем, что перемывали кости Элии. Икалось ей наверняка основательно. Конечно, кот мог быть не совсем объективен, учитывая их прежние и нынешние отношения, но даже с поправкой на это картинка складывалась та еще. То есть Элия рисовалась на ней той еще стервой.

— Послушай, — мне в голову пришла не самая приятная мысль, — а если Лэрга поможет, но Элия догадается, что мы к этому лапы приложили? Что с нами тогда будет? Но даже если не догадается. Ты-то ладно, ты у нее по другой причине в рабстве. А меня она завела исключительно для завоевания Арниса. Если окажется, что жабья магия не помогла, зачем я буду ей нужна? Как-то сомневаюсь, что она скажет: «Ладно, Мария, ничего не поделаешь, отправляйся обратно в свой мир и в свое тело».

— В конце концов, Мари, — Арт рассерженно выгнул спину, — прекрати уже ныть. Время до вечера есть, решайся. Можешь, конечно, отдать Арниса ей прямо в руки. Но ты уверена, что после этого вернешься в свое тело? Я вот тоже как-то сомневаюсь. Либо она тебя убьет, либо — что вероятнее — оставит при себе. Чтобы ты наслаждалась их с Арнисом семейным счастьем.

21

Можно подумать, у меня был выбор. Особенно если исходить из того, что при любом раскладе все могло кончиться либо плохо, либо очень плохо. Арт сформулировал то, о чем я и так думала и чего боялась.

В свое тело я, скорее всего, уже не вернусь. Ни через десять лет, ни через сколько. Элия никогда не простит, что Арнис заинтересовался мною без помощи магии. Несмотря на то, что именно этот его интерес ко мне и был ей необходим. Либо останусь жабой, либо умру. Причем Арт вряд ли ошибался. Жабой я буду нужна Элии лишь для того, чтобы любовалась на них с Арнисом. Пока ей не надоест.

Ну а если так — о чем я вообще тогда думаю? Я жаба или кто? Ну так вот и буду мерзкой злобной жабой.