Магиран из Прошлого (СИ) - Русак Екатерина Германовна - Страница 59

Семён нехотя спустил ноги на пол и смотря снизу вверх на капитана, спросил:

- Военнослужащими, какой армии?

- Армии России!

- И где она эта армия, капитан?

- На поверхности, оказывает сопротивление врагу, ведёт бой!

- Ты в этом уверен?

- Конечно!

Спорить с этим дуболомом у Семёна не было никакого желания. Но капитан всё-таки решил додавить строптивого младшего сержанта:

- Сержант, как вы вообще смогли попасть служить в полк охраны Президента, если вы отличаетесь таким вольнодумством и неуважением к власти?

Семён промолчал. Ему было противно.

- Почему вы не отвечаете, когда я спрашиваю? - наседал на него капитан.

- Что вы собственно от меня хотите? - вспылил Семён. - Как я попал сюда, это вас не касается!

- Что? Это бунт? - капитан налился краской гнева и вдруг стремительно выскочил из комнаты. Семён проводил его взглядом, пожал плечами и остался сидеть на постели, смотря в одну точку. Капитан вернулся через минуту. Он был не один. За ним следовали два солдата.

- Немедленно арестуйте этого предателя! - приказал им капитан, показывая пальцем на Чернова. - Младший сержант Чернов обвиняется в правительственном мятеже, шпионаже, оскорблении государственного флага и измене Родины!

Семён встал, снял с себя портупею, бросил её на постель.

- Куда мне идти? - спросил он с плохо скрытой насмешкой.

- Я запрещаю вам арестовывать этого солдата! - раздался голос из-за спины капитана.

Все присутствующие, кроме Чернова, дружно обернулись на голос с намерением узнать, кому он принадлежит.

- Господин Президент! - воскликнул капитан, увидев стоящего позади него главу правительства России.

- Я попрошу солдат охраны покинуть это помещение и идти заниматься своими делами, - сказал президент. Когда двое солдат козырнув, вышли, президент осмотрел капитана с головы до ног и произнёс: - Благодарю вас за службу, господин капитан! Но, - прибавил он, замечая, что офицер хочет что-то ответить, - этого сержанта я запрещаю вам трогать! Это мой личный приказ вам! С этого дня, господин капитан, вы переходите под командование этого сержанта. Не рассуждать и не задавать лишних вопросов, если хотите стать майором! Все его распоряжения вы будите неукоснительно выполнять! И последнее, вы лично отвечаете головой за его жизнь! Позже, вы сами поймёте причины такого приказа. А теперь, оставьте нас одних!

Капитан попятился к двери, при этом он тихо бормотал:

- Но вопрос безопасности вашей жизни, господин Президент... Слушаюсь, господин Президент...

Когда он исчез за порогом, президент России тяжело опустился на соседнюю постель и изучающе посмотрел на Семёна.

- Ха-ха-ха! - вдруг рассмеялся глава страны. - Он решил тебя арестовать? Занятно!

- Ничего смешного, - отозвался Семён и спокойно присел на свою постель.

- Действительно, ничего смешного, - подтвердил президент и снова засмеялся.

Только тут Семён заметил, что президент сильно пьян.

- Почему ты стал брокером? - перестав смеяться, спросил президент.

- Диггером! - поправил Семён.

- А я как сказал? Ну да, диггером. Оговорился.

- Интересное занятие.

- Чем же?

- Поиск нового.

- Что же нового может быть в туннелях, которые проложил в земле человек?

- Не все туннели созданы человеком, господин президент! - возразил Семён.

- Конечно, понимаю, - президент покрутил кистью руки возле своего лица, словно подыскивая нужные слова. - И много таких, нерукотворных туннелей?

- Достаточно! - коротко ответил Семён.

Президент облизал пересохшие губы и, сложив руки на столе, вдруг горячо заговорил:

- Скажу откровенно, как равный равному. Ты же, как и я, принадлежишь к классу А. Я знаю это. Значит мы, люди одного общественного сословия, должны, точнее обязаны поддерживать друг друга. Такие остолопы, как этот капитан, совсем ничего не смыслят в политике. Мы используем подобных людей лишь для исполнения наших замыслов, для диктатуры нашего клана. Они думают, что управляют обществом. Но, на самом деле, всё решаем мы - класс А. Мы определяем политику государства, мы диктуем свою волю, мы стремимся к сохранению и упрочнению нашей власти! Почему же ты, миллиардер и банкир стал квакером, а не захотел получить любой понравившийся пост в Государственном аппарате управления?

- Диггером, - поправил Семён.

- Что?

- Диггером я стал, а не квакером.

Президент не обратив внимания на поправку, повторил свой вопрос:

- Почему?

- От природной лени, наверное, - сообщил Семён.

- Так ты выходит отъявленный лентяй? Что же, человек, имеющий крупное состояние и миллиардные доходы, мог позволить себе ничего не делать, а заниматься чем его душе угодно. Но это было в прошлом. Теперь мы больше не можем позволить себе пребывать в состоянии праздности. Мы обязаны начать действовать, если не хотим остаться тут похороненные, в этой проклятой могиле, в полном забвении.

- Наверху сейчас настоящий ад, - тихо напомнил Семён. - Горячий пепел...

- Знаю, - подтвердил президент. - Но нам всем жизненно-необходимо выйти на поверхность.

- Этот шаг мы сделать не сможем! - Семён отрицательно качнул головой. - Вход в бункер заблокирован, завален. Даже видеодатчики вышли из строя. Об этом знают все, кто здесь находятся. Мы ничего не знаем о том, что твориться над нами.

- А что ты скажешь, если узнаешь от меня, что не только датчики, но и часть кондиционеров тоже вышли из строя? - спросил президент. - Качество воздуха в бункере будет с каждым днём становиться всё хуже и хуже. Кроме того, часть генераторов холода не выдержав нагрузок, сгорела сразу после бомбардировки. Значительная часть запасов воды и пищи испортятся до того, как мы выйдем на поверхность. Нас тут, года через три, ждёт неминуемая смерть от голода и жажды, или мы рискуем медленно задохнуться. Это очень страшная смерть, если мы к этому времени не сойдём с ума или не перебьём друг друга как дикие звери. У нас нет связи с главным бункером: двери соединяющих коридоров напрочь заклинило. У нас сгорели блоки силовой тяги. Мы отрезаны тут от всего мира.

Семён впился глазами в президента. Тот перехватил его взгляд:

- Всё что я сказал - это чистая правда. В бункере мы долго не выдержим... Месяц, два. Потом неизбежен первый массовый психоз.