Магиран из Прошлого (СИ) - Русак Екатерина Германовна - Страница 32

- Так точно!

Секретарь решил лично поговорить с Семёном. Выслушав извинения и соболезнования по поводу произошедшего, Семён очень неохотно рассказал о себе, но легко согласился служить в полку Кремлёвской охраны. Теперь Семён по долгу своей службы обследовал подземные коридоры и туннели под Кремлём. Он обнаружил много интересного, но малопонятного. Под Кремлём оказались совершенно неизвестные ему подземные сооружения, уходящие куда-то очень далеко. Семён не решился в одиночку ходить по ним, после того, как сделал важное открытие. Это открытие его потрясло и напугало!

С помощью шагомера, карманного эхолота и компаса он двигался по вновь открытому ходу, подсвечивая себе дорогу мощным портативным влагозащитным галогеновым прожектором. Он следил за приборами, сверяясь по только ему одному понятной карте, и вдруг остановившись, замер как вкопанный. Семён ещё раз проверил карту и сверился с показаниями приборов. Сделав ещё несколько шагов вперед, он оглянулся с тревогой назад и увидел только пустоту коридора. Семён заметался по коридору, бегая туда и обратно при этом смотря на приборы.

Он ничего не понимал. Потом решив, что приборы почему-то неисправны, он вернулся на поверхность. На следующий день, заменив и проверив на исправность приборы, Семён снова занялся исследованием места, которое его заинтересовало.

В этот раз всё повторилось, что исключало случайную ошибку. Семён столкнулся с аномалией. Он видел перед собой коридор, мог свободно по нему передвигаться. Но, Семён точно знал, что этот коридор должен проходить через правительственный туннель. Из туннеля этот коридор виден не был, как будто его не существовало, то же самое наблюдалось и в коридоре. Иными словами, туннель и коридор проходя через одну точку подземного пласта, почему-то никак друг с другом не пересекались!

Это было очень странно. Непонятно и аномально!

Семён, оставив на стенах метки краской и несколько раз сфотографировав коридор, поспешил уйти с этого таинственного места. Но никто ничего не узнал об этом его случайном открытии.

Семён возвращался туда ещё несколько раз, пытаясь разгадать тайну «искривленного пространства». Но все его попытки закончились неудачей.

Никто в службе охраны Кремля не знал, что настоящее имя и фамилия младшего сержанта Семёна Чернова была Симеон Штерн. Он приходился родным племянником опальному олигарху Самуилу Александровичу Штерну, которого разыскивали все спецслужбы России.

Симеон Штерн, как ближайший родственник государственного преступника, тоже был объявлен в розыск. Но никто не мог представить, что разыскиваемый человек спокойно служит в охране Кремля под другой фамилией.

Семён Чернов потягиваясь, вышел из своей служебной комнатки, где он следил за показаниями приборов, отвечающих за жизнеспособность бункера. Он успел заметить, прежде чем офицер охраны втолкнул его обратно, как в конце коридора открылись дверцы лифта и из него вышли президент и секретарь.

Семён ничего не успел подумать. В этот момент бункер сильно тряхнуло и Семен, не удержавшись на ногах, упал на пол.

На Москву обрушились первые ядерные боеголовки.

-----------------------------------------

1. Диггеры по большей части занимаются изучением городских подземных сооружений, построенных человеком, например, дренажных систем, канализационных коллекторов, ходов метрополитена.

Спелеологи занимаются исследованием пещер природного происхождения, а спелестологи - исследованием пещер, каменоломен и катакомб, сделанных человеком в горных породах.

2. Из семейного архива автора.

ГЛАВА 11. Дезертиры.

12 августа 2134 года. 00 часов 13 минут по местному времени.

Западный фронт, Орловская область.

                              ***

Моя рота заняла место во втором эшелоне обороны.

Но это громко сказано. Мы остановились прямо в поле у дороги. Костры я запретил зажигать, опасаясь ночного артобстрела. Выставив двух часовых, собрал на совет Луку, Ежа и Штыка.

- Надо бы узнать, что там происходит на передовой, - объявил я. – Мы совсем не знаем, что происходит вокруг нас.

- Солдат спит, а служба идет, - возразил Штык. – Солдат должен держаться поближе к кухне и подальше от начальства.

Произнеся две эти солдатские заповеди, довольный своей рассудительностью Штык солидно посмотрел на взводных, ожидая от них одобрения.

Но одобрения не последовало.

- Так-то оно так, - протянул я. – Но я все-таки схожу на разведку.

- Ладно, сходи, - милостиво разрешил Штык. – Дерзай, командир!

Лука улыбнулся, сказал:

- Я пока за тебя, Михаил, старшим останусь?

- Точно.

Я взял автомат на плечё и пошёл в сторону передовой.

До переднего края я добрался без всяких приключений. В конце пути я ожидал услышать предупредительный крик часового: "Стой! Кто идёт?!" Но не только окрика, даже осторожного шороха или говора я не слышал. Хотя уже полностью стемнело, но я не переживал за обратный путь. Очки ночного видения и фонарик у меня были с собой.

Но передовая встретила меня гробовой тишиной. Я вышел прямо на батарею тяжёлых орудий, рядом с которыми было ни души. Пушки грозно смотрели жерлами в сторону противника, ящики со снарядами громоздились недалеко. Но вокруг не было людей. Только кузнечики весело переговаривались друг с другом в высокой траве. Постояв прислушиваясь несколько мгновений, я решился крикнуть:

- Эй, есть тут кто живой?

Но мне никто не отозвался.

Куда они могли уйти, думал я, ничего не понимая. Часовые-то, по крайней мере, должны быть. Но пятнадцать минут поисков ни к чему не привели.

Чудеса! Испарились все, что ли? Постой-ка, сказал я себе, а не про этот Апокалипсис мне твердил Штерн, посылая меня сюда. Может быть, он уже начался? Все люди начинают исчезать таинственным образом. Очень на то похоже… Но, возразил я себе, я же пришёл со второго эшелона, а там все были на месте! А вдруг там тоже все исчезли, пока я шёл сюда? Такая промелькнула у меня мысль. Это предположение мне очень не понравилось, на лбу даже выступила испарина. Но тут я увидел свет одинокого фонарика. На всякий случай я спрятался за прицеп, и дождавшись, пока идущий окажется в пределах близкой видимости, крикнул:

- Стой! Пароль?

Конечно, никакого пароля я не знал. Я не часовой. Не кричать же подходящему человеку: "Братуха, замри! Ты кто по жизни?"

Никакого пароля в ответ я, как и ожидал, не услышал. Зато свет фонарика метнулся в сторону моего голоса, и я услышал голос, произнёсший с явным облегчением: