Магиран из Прошлого (СИ) - Русак Екатерина Германовна - Страница 20

- Слушай сюда, админ,  - зашипел я ему почти в ухо. – Я может и не хакер, но рэкетом давненько занимаюсь. И мой корешок тоже. Если не вернёшь наши гроши, кишки наружу выпущу! Ты меня понял, сволочь?

- Понял! – прохрипел хакер. – Но может это не наши сделали!

- А мне пополам, ваши или чужие. Найди их как хочешь, кто это сделал и пусть быстро вернут всё на место. И процент за беспокойство добавят. Или мы вас всех очень больно бить будем каждый день и ночью тоже. Время пошло. Свалил отсюда, обезьяна очкастая!

Я отпустил шею админа и он, потирая её моментально исчез.

Штык и Лука ничего не поняли, но развеселились, глядя на поражение хакера. Я ждал ответных действий с вражеской стороны. Через несколько минут ко мне подошёл пузатый хакер и басовито прогудел:

- Ты что себе позволяешь? Забыл, с кем ты разговариваешь? Запомни на будущее: хакеры тебя крепко накажут! Забудь о своих требованиях, простофиля, сиди тихо и не высовывайся. Тебе же лучше будет…

Я пружиной подорвался со своего места и осыпал хакера серией быстрых ударов в корпус. Он грохнулся на пол и остался лежать без движения.

- Лука, Штык, за мной! – скомандовал я. – Будьте у меня по бокам на стрёме.

Я, перешагнув через поверженного противника, в несколько шагов оказался в проходе, ведущем в угол хакеров.

- Вот и кончилась ваша власть, господа потрошители чужих документов, - громко объявил я. - Теперь первенство переходит к нам, к бандитам…

- А ты разве гей? – осторожно спросил кто-то из хакеров.

А действительно! Бандиты-то тут все исключительно голубые ребятишки! Я из-за этого пидорастом быть совсем не собирался. Ну, потомки что натворили, весь мир наизнанку перевернули!

Я грубо добавил:

- Если ещё кто-нибудь из вас скажет мне это отвратительное слово, сильно огорчусь! И сразу в ухо плюсну со скоростью света! По стене размажу, не обижайтесь. И ещё раз напоминаю: деньги вернуть не забудьте!

Хакеры притухли. Пригорюнились. Моя скорая и жестокая расправа с одним из них лучше всех слов объяснили им, что со мной связываться опасно.

- У нас с голубятней мир, - проворчал кто-то из ботаников. – Мы же не знали, что вы боевые петухи… нет, прошу прощения, юниты.

Я смолчал, хотя в тюрьме слово "петух" сильный раздражитель моей многострадальной нервной системы. Особенно, если им называют тебя. Но об этом тут никому не известно. Роль мне выпала неприятная, но играть её было необходимо.

                             ***

Деньги вернулись в документ Штыка уже через пятнадцать минут. Валера был в восторге.

- Сходи к этим ботаникам, - сказал я ему и возьми у них колбасы, сала, хлеба и лука. Соус какой-нибудь! Чай или кофе. И сахару. Тащи всё, что найдёшь. И не проси, а жёстко требуй. Будут возражать, бей в рыло! Ты же рэкетир! Понял?

- Понял! – ответил Штык и захихикал.

- А ты, Михаил, точно не гей? – спросил негромко Лука.

- Хочешь кучеряво жить – умей вертеться! – тоже тихо объяснил я. – Не гей я. А ля гей, понятно? И вы пока тоже…

Продукты мы получили без проблем. Насытившись доброкачественной пищей, лёжа на нарах, я чувствовал себя счастливым. Хороший пока наметился расклад. Жить можно.

К вечеру в нашу камеру неожиданно заявился сам начальник тюрьмы. Случай из ряда вон выходящий.

Остановившись на пороге камеры, он брезгливо повёл носом, покосился на парашу, откуда шёл неприятный запах, и вдруг взорвался, размахивая листами бумаги, обрушивая свой гнев на обступивших его хакеров:

- Это что такое? – кричал он, брызгая слюной. – Писульками занимаетесь? Доносы строчите? Жаловаться мне решили? Что это такое? Я вас спрашиваю! Я всё прочитал, что вы тут написали, собачьи дети! Михаил Рабер им не понравился! Что вы пишете мне про него? Что он прожжённый гробокопатель, гнусный лжец, подлый спамер и прохвост! Понапридумывали такое... Рабер по-вашему убийца, диверсант, шпион иностранной державы, фальшивомонетчик и отъявленный плут в одном лице! Вам что, делать нечего? Фантасты-любители! Когда это вы заметили, что он занимается зоофилией? Он, что с вами спал, со скотами? Прекратить! Немедленно прекратить грязные доносы!

Начальник тюрьмы, выговорив это, захлопнул рот, грозно оглядывая камеру. Никто не проронил в ответ ни одного слова.

- Михаила Рабера трогать запрещаю! – объявил начальник тюрьмы притихшей камере. – Жаловаться на него тоже. Он – хороший человек. А не то у меня с ворами другой разговор будет… А теперь я вопрос задам: почему Рабер, хулиган-первоходок, всех вас, воров трепетать заставил? Плохие вы воры, господа жулики! Только слюни пускать научились! За то, что вы беспричинно жаловаться мне решили, будите теперь платить мне не по 30, а по 36 процентов в месяц от своего заработка. А сколько с вас Рабер брать будет, это его личное дело. Всем понятно? А если не понятно, я вас всех ногами растопчу и в порошок сотру!

И майор, грузно поворотясь, ушел, оставив "хакеров в законе" обречённо чесать в затылках. Я уловил на себе несколько злобных взглядов, но открыто бунтовать никто не посмел. Слово начальника тюрьмы было для этих воров законом, которого они боялись ослушаться.

Я, довольный произошедшим, опустился на свое место и тотчас меня окружили Штык и Лука.

- Михаил, что ты такого наболтал начальнику тюрьмы? – удивлялся Лука. – Он не на тебя, а на хакеров набросился…

- Здорово майор всех воров уел! – радовался тихо Штык, бросая взгляды на понурившихся хакеров. – Теперь они и рта не раскроют!

- Не скажи гоп! – осадил я радость Штыка и жестом заставил всех остальных приблизить головы ко мне.

- Вот что мы сделаем… - начал я, напуская на себя таинственный вид человека, который только что получил откровения свыше.

Я решил полностью согнуть всех этих шелудивых воров под себя. Для этого и поделился некоторыми мыслями с моей новой кодлой. Никто из них к моей радости не возражал против моего плана "перевоспитания" арестантов-ботаников. Но поначалу мои рассказы заставили их надолго умолкнуть. Об этом они не слышали, но теперь пытались переварить полученную от меня информацию. С Штыком и Лукой я провёл небольшой инструктаж, что бы все шло по задуманному. Объяснил, что от малейшей неточности или фальши планы могут неправильно сработать. Они меня поняли и, теперь посмеиваясь, подмигивали друг другу.

Прописка в тюрьме – дело хитрое, иногда комичное, нередко трагическое и случается, что часто кончается мордобоем. Я решил устроить прописку для хакеров.

ГЛАВА 7. Лагерь.