Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 81

Услышав, как брат усмехнулся, она обиженно скривилась, в который раз досадуя, что поддалась на его провокацию и ответила на вопрос.

— Все намного проще, — почти снисходительно заметил он. — Это — определенная степень доверия, потому что ты вправе теперь сама решать за себя. Видимо, Карл уверен, что ты выберешь то, что нужно. Разве нет?

— Нет, — ее голос заметно дрогнул. — Все не так просто. Будь так, как ты говоришь, я вообще бы не уехала из замка.

— А мне казалось, что причина этого путешествия была совсем другая. Только не понимаю, почему ты так уцепилась за Бартайоту. Бежать тебе все равно некуда, а лишний раз раздражать Карла и Совет — и глупо, и рискованно.

— Мне есть куда бежать, — разом сникнув, возразила она и, закрыв глаза, чтобы не видеть приближающиеся огни деревни, тихо добавила, словно размышляя вслух: — Но я не стану этого делать. Просто… Если бы ты сам подумал, то понял бы, что многие совпадения выглядят странно.

— Что именно? — искренне удивился брат. Потянувшись, он развязал закрученную занавеску и прикрыл окно: свет факелов, горящих на фасадах домов, мимо которых они проезжали, попадал внутрь, и редкие прохожие с любопытством останавливались, силясь разглядеть припозднившихся гостей.

Лирамель задумчиво взглянула на Кристиана, словно пытаясь понять, серьезно ли он спрашивает, а затем нехотя ответила:

— Я не слепая и не глухая, как многие полагают. Быть может, мне не все известно, но даже малой толики достаточно, чтобы начать думать. И эти намеки Парамана! Я слишком долго жила, пытаясь не запачкать подол, в то время как другие за меня брали грязь голыми руками. Не хочу быть для вас дамокловым мечом, Кристиан! Не хочу погибнуть, как погиб отец. И продавать свою совесть за пару лет нашего общего существования ради народа, о котором мне постоянно твердят, тоже не желаю. Я не такая, как Карл, мне важны вы, а не государство с людьми, которых я никогда не видела и не увижу. — Мельком взглянув на спокойно спящую Фалинор, Лирамель снова отвернулась к окну и, прислонившись горячим лбом к грубой льняной ткани, прошептала: — А теперь, если ты по-прежнему считаешь, что все так просто… Скажи мне, что делать — и я сделаю.

— Карл ведь уже говорил… — так же тихо проговорил он в ответ и вздрогнул, услышав ее смех.

Резко выпрямившись, Фалинор открыла глаза и осмотрелась.

— Простите, — тяжело дыша, сказала Лирамель и, смутившись, закрыла лицо ладонями. — Я просто устала.

Шурша платьем, герцогиня со стоном откинулась на деревянную спинку и, кивнув на тусклые огни, просвечивающие сквозь занавеску, хрипловато спросила:

— Приехали?

— Только что въехали в Барсетал, — спокойно ответил Кристиан. — Тори предлагает остановиться в местной таверне. Надеюсь, вы не будете против?

— Разумеется, нет. Лет двадцать назад мы с Аармани ночевали у Кико, — с улыбкой ответила Фалинор. — Если таверна по-прежнему его, безопаснее места не найти.

Дернувшись так, что Лирамель едва не упала, карета остановилась. Шумно спрыгнув с козел, Тори дважды постучал по лакированному корпусу, давая им знак пока не выходить наружу, и исчез за двойными дверями приземистого двухэтажного здания с разноцветной деревянной вывеской над входом. Двери с хлопком закрылись за ним, и почти одновременно под раскатистый бас грома с неба хлынула стена дождя.

— Мда… — недовольно протянул Кристиан, расправляя убранный за ненадобностью плащ. — Почти успели.

Таэр, следовавший за каретой верхом, нагнал их спустя несколько минут. Открыв дверцу, он доложил, что раздобыл экипаж и свежих лошадей для герцогини. Вымокший до нитки, в облепившем плечи черном плаще и со свисающими тонкими сосульками волосами он выглядел настолько жалко, что Лирамель, поняв, что офицер так и будет стоять и ждать, пока они смогут проследовать в таверну, решила не дожидаться возвращения Тори. Прежде чем Кристиан сумел поймать ее за руку, она шагнула наружу и тут же зажмурилась: холодные струи мгновенно залили лицо, едва не оборвав вдох.

— Идем, — обернувшись к брату, улыбнулась она, безуспешно вытирая глаза. — Я устала и хочу есть.

Выругавшись, он накинул капюшон и, выйдя, обернулся, чтобы подать руку тете.

Высокий полный хозяин таверны встретил их радушно, но заметно нервничал. С почтением раскланявшись перед Фалинор, Кико лично проводил их наверх и отпер толстую деревянную дверь.

— Вот, госпожа, лучшие покои, — сбивчиво бубнил он, покраснев так, что его объемные щеки стали похожи на спелые яблоки. — Если б знать загодя, я…

— Благодарю, — нетерпеливо перебила герцогиня, стараясь держаться между ним и притихшей за ее спиной Лирамель. — Не беспокойтесь, после долгого пути нам нужны только постель да хороший ужин.

— Да-да, все уже сделано, — снова занервничал он, отчаянно кивая и, с опаской взглянув на Кристиана и стоявших рядом с ним Таэра и Тори, сообщил: — У меня еще две свободные комнаты для остальных господ. Если желаете…

— Фрейлина и личная охрана останутся со мной. — Одарив хозяина почти кокетливой улыбкой, Фалинор взяла Лирамель за руку и быстро шагнула в комнату. — А двух молодых людей разместите неподалеку.

— Как прикажете… — немного расстроенно буркнул тот им вслед и, грузно развернувшись, поспешил к лестнице.

Две смежных комнаты, теплые и сухие, выглядели уютно. Небольшие квадратные окна, прикрытые легким тюлем и раздвинутыми темно-красными занавесками, были залиты дождевой водой так, что разглядеть что-нибудь не удавалось.

Задернув шторы, Лирамель подошла к камину и, сев на топчан, стянула промокшие сапоги. Замерзнуть она не успела, но от обдающего с ног до головы жара по спине пробежали мурашки. Платье Лирамель решила пока не снимать: их багаж остался в карете, а она все еще надеялась поговорить с кем-нибудь из местных. Понимая, что брат не даст ей увидеться с генералом Аармани, она хотела разузнать что-нибудь о пророчестве и Княжестве у тех, до кого могли долететь слухи с границы — если они, конечно, были. Тарэм вполне мог лгать, используя ложные сведения для манипуляции Советом, и, видимо, Карл хорошо это понимал, когда потребовал отстранить Парамана от Тайной разведки. Для кузена это был удар под дых, но Лирамель не посмела отказать брату.

«Если сведения о восстановлении Княжества — ложь, — вытягивая к огню ноги, подумала она, — то мне вовсе не обязательно идти на поводу Ордена, стоит лишь потянуть время. Время — это то, о чем Карл говорил чаще всего… Возможно, оно ему и нужно, а вовсе не Якир. — Прикрыв глаза, она улыбнулась: — В таком случае я бы знала, как себя вести».

Расторопный Кико принес груженый яствами поднос так быстро, что Лирамель не успела просушить волосы. Небрежно собрав влажные пряди в пучок, она с трудом дождалась, пока хозяин откланяется и наконец закроет за собой дверь. От пряного запаха жаркого сводило желудок.

— Садитесь, мои дорогие. — Жестом хозяйки обведя расставленные на небольшом круглом столике тарелки, Фалинор подождала, пока Кристиан подвинет ей кресло, и со вздохом села. Лирамель отметила, что тетушка, несмотря на тяжелое путешествие, выглядела намного лучше, чем когда они покидали Лаусенскую крепость.

— Неплохо, — довольным тоном произнес Кристиан, разливая по кубкам горячее вино, и искоса взглянул на дверь. — В остальном полагаюсь на ваше слово, герцогиня.

— Кико надежный человек. — Сделав долгий глоток, она довольно улыбнулась. — Мой сын останавливался у него по пути в Бартайоту, как и многие наши офицеры. Даже Тори знает, что… — Осекшись на полуслове, она вдруг нахмурилась и замолчала. Впервые после того, как они покинули Пат, Фалинор упомянула о сыне.

— С ним все будет в порядке, я уверена, — после затянувшейся паузы осторожно проговорила Лирамель и вздрогнула, почувствовав, как заледенело от дурного предчувствия сердце. — Вы прекрасная мать…

Дожевав кусок зайчатины, герцогиня откинулась на спинку кресла и задумчиво поджала губы.

— Твоя мать тоже была замечательной женщиной, — несколько виновато произнесла она. — У тебя ее улыбка. Когда мой брат объявил Амейю своей невестой, глава Совета был единственным, кто высказался против… Однако Молпо имел в то время слишком большое влияние в Пате. — Облизав пересохшие губы, она тихо добавила: — Они с Тарэмом не ладили между собой.