Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 77

— Разумеется, Тори, — замешкавшись ответила она, с грустью взглянув в его напряженное лицо. — Уверена, вы оправдаете возложенное на вас доверие и еще не раз заставите тех, для кого буква традиций дороже родной крови, пожалеть о поспешных решениях.

Тори кивнул и отвел глаза, но Лирамель успела заметить — его взгляд заметно потеплел. Сказанные слова достигли цели, и теперь их разговор должен был оставить в его душе хороший след.

— Ваш брат зовет нас, госпожа, — неожиданно громко произнес ехавший позади офицер.

Вздрогнув, Лирамель машинально посмотрела на Кристиана, чья лошадь нетерпеливо гарцевала посреди дороги далеко впереди, и пришпорила коня.

Ворота — такие же низкие и воздушные, как и украшенные лепниной стены, окружавшие Пат — были распахнуты настежь. Большой и на редкость красивый город выглядел точь-в-точь как описывал его Якир, когда им пришлось заночевать у окраины болот Вибра. Лирамель знала, что все другие крупные города несли военную нагрузку, в них расквартировывались гарнизоны, да и по управлению они считались самостоятельными. В Пате же военных было мало — только собственная стопа для охраны порядка, — зато ярмарочное настроение не покидало улицы круглый год. Город негласно считался торговой столицей Королевства, и Лирамель знала, что родни в нем обитает не меньше, чем в Горготе. По крайней мере, вся знатная молодежь рвалась сюда при малейшей возможности.

Дворец правителя был великолепен. Высокий, изящный, он казался сотканным из цельного белого кружева. Даже Кристиан, уже бывавший в городе по архивным делам, на мгновенье задержал полный восхищения взгляд на уходящих в небо белых башнях.

— Красиво, — тихо сказала Лирамель, понимая, что брат ждет ее реакции. — Моя мать провела здесь юность… Хотела бы я больше узнать о ней.

— Узнаешь, — отозвалась Фалинор, ехавшая с ними бок о бок. — Я познакомлю тебя с теми, кто ее помнит. Только держись подальше от Фирсара: ему вряд ли понравится наш визит.

— Фирсар? — повторила Лирамель незнакомое имя. — Кто это?

Фалинор чуть прищурилась, вглядываясь в мелькающие в воротах фигуры стражников, а затем ответила:

— Фирсар Валлор-Каэл — твой троюродный кузен по линии деда, герцога Молпо. По закону, после герцогини Тэоры титул правителя будет передан ему. Думаю, на следующем Совете вопрос о наследовании решат положительно, — чуть помедлив, добавила она. — Или я плохо знаю Тарэма.

— Хорошо, тетя, — кивнула Лирамель и еще раз повторила про себя новое имя. — Я запомню, не беспокойтесь.

* * *

Белая голубка ворковала на подоконнике так громко, что Якир услышал ее из спальни. Вскочив, он натянул измятую красную рубашку и бросил взгляд за окно. Серое утро предвещало такой же промозглый день, как и накануне, а значит, о выездке на поля не могло быть и речи.

Протяжно скрипнул потревоженный отсыревший ставень, пахнуло свежескошенной травой и гарью — за оградой второй день жгли мусор. Бережно взяв птицу, Якир снял с холодной лапки тонкую серебряную трубочку и, вернув голубку на подоконник, ласково прошептал:

— Ну, милая, спасибо — не подвела. Лети домой!

Мелкий почерк, витиеватый настолько, что могли бы позавидовать даже искусные писцы, был хорошо знаком. От кого прибыла весточка, стало понятно сразу. В окно спальни к Якиру стучались голуби, посланные лишь Али-Нари. В детстве они часто писали друг другу — это было их развлечением в бесконечной рутине сплетен и тайн. Он до сих пор хранил те детские записки, полные жалоб на Парамана и на тетушек. Впрочем, собственные ответы были примерно такого же содержания.

— Значит, Пат… — Скомкав бумажку, Якир вздохнул и задумчиво посмотрел на ползущие по небу тучи. Клубясь над верхушками елей, они тащили дожди и ветер к югу, едва сдерживаясь, чтобы не разразиться долгим холодным ливнем. Словно в отместку за раннюю и теплую весну, лето в этом году выдалось на редкость холодным.

Громкий барабанный стук в дверь раздался так неожиданно, что сидевшая на подоконнике голубка шумно вспорхнула и улетела.

— Да! — обернулся Якир, торопливо застегивая пуговицы и внутренне подбираясь: в такую рань его могли беспокоить только по очень важному делу.

Шурша перепачканным в засохшей грязи плащом, брат стремительно вошел и тут же закрыл за собой дверь.

— Иллот! — Шагнув навстречу, Якир порывисто обнял его и встревоженно нахмурился, взглянув в уставшие воспаленные глаза. — Я думал, ты в Ровмэне… Что случилось?

— Присядем, я едва стою, — тихо ответил тот, слегка отстраняясь. — Дорога была тяжелой.

Усадив его в кресло, Якир пододвинул ногой низенькую банкетку и присел у ног брата спиной к догорающему камину.

— Спешил как мог, — словно оправдываясь, хрипло проговорил Иллот, глядя в никуда застывшим взглядом. — Он попросил не задерживаться в пути.

— Он? — Вопросительно выгнув бровь, Якир еще пристальнее взглянул на брата. Тон, которым тот произнес последнюю фразу, ему не понравился. — Кто — он?

Наклонившись почти к самой его голове, Иллот зловеще прошептал:

— Тот, кого зовут Тенью. Так он называл себя, сказал, что ты поймешь.

Едва сдержав порыв вскочить на ноги, Якир глубоко вдохнул ставший вдруг горячим воздух. О Тени герцога Кайла в Ведущей слышали многие, но его имя и род были известны лишь тем, кто знал этого палача лично. Якир к таковым не относился и относиться не желал. Он вообще думал, что все, так или иначе поддерживавшие опального герцога, уже сгинули.

— Он приказал передать письмо… — сглотнув, продолжал Иллот. — И просил ответить немедленно.

— Письмо при тебе? — быстро спросил Якир, затаив дыхание.

— Конечно, — немного удивленно ответил Иллот и выпрямился.

— Стой, — подняв руку, остановил он брата и встал. Было очевидно, что Тень всего лишь исполнял волю своего господина. Зная алчность герцога Кайла, сомневаться в его целях не приходилось. Али-Нари, сама того не желая, подарила Якиру короткую отсрочку, которую можно было использовать как предлог. — Не доставай, мне не следует его видеть. — Отвернувшись к камину, чтобы скрыть страх и растерянность, он нарочито уверенно добавил: — Со слугами я разберусь. Ты знаешь, преданнее наших людей никого нет. Да и тебе можно верить. Напишешь сейчас же в Ровмэн, что не застал меня. Куда отбыл — неизвестно.

— Кто этот человек, Якир? — В голосе Иллота прозвучала неприкрытая тревога. — Тебе что-то угрожает?

— Пока нет, успокойся. — Повернувшись, Якир растянул губы в холодной улыбке. — И не вмешивайся. Ты принадлежишь к роду Миссара, и это — твое счастье. Что до меня, то сейчас выгоднее разыграть собственную партию, а не ввязываться в чужую. Шансы еще есть.

Иллот нахмурился. Он всегда понимал с полуслова и редко задавал вопросы. Якир доверял брату.

— Оставляю Варут на тебя. — Помедлив, Якир наклонился и поцеловал его в лоб. — Никому не доверяй и береги себя. Если восстановишь линию в сторону Валлоров, есть шанс, что вотчина останется за семьей. Ты уж постарайся.

— Якир!

Силой отцепив от рубашки его руку, Якир выпрямился.

— Это на всякий случай. Я же сказал, что все хорошо. Мне просто нужно разобраться. Параман наверняка знает.

Без сил откинувшись в кресле, брат молча рванул вымокший от пота ворот и нехотя кивнул.

Велев позвать Симмера, Якир спустился в кухни и взял пару караваев. Воду, как и все остальное, можно было найти в дороге. Время являлось суровым стратегом: за неопытным взволнованным юношей, измученным трудной дорогой, легко могли проследить. Якир слишком хорошо это понимал, чтобы тешить себя иллюзиями. Ему следовало немедленно покинуть Варут и запутать следы, чтобы не навести погоню на Лирамель. Те, кто желали ей смерти, могли узнать, что она давным-давно свернула с дороги в Ровмэн и разрушила их планы.

«Неужели Карл не догадывался, куда отправляет сестру? Неужели не понимал? — на ходу отдавая приказы, Якир все больше хмурился. — Или надеялся, что сумеет уберечь ее, согнав на юг половину всех гарнизонов?»