Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 73

— Ты прав, Карл. Нам действительно не стоит зацикливаться на Бартайоте… Кстати, — забрав карту, Параман ловко свернул ее, — какие вести от Аармани? Я второй год пропускаю межзвеньевые состязания — это уже входит в недобрую традицию.

Посерьезнев, кузен бросил на него пристальный взгляд и осторожно ответил:

— Генерал мне еще не отписывался. Если ответит, я сообщу. Но, — сделав паузу, быстро добавил он, — думаю, на этот раз Горгот в грязь лицом не ударит. Судя по тому, что я слышал от Олона, столичный гарнизон готовился к играм с прошлой осени.

— Так и есть, — поморщившись, подтвердил Параман: он понимал с самого начала, что рано или поздно сын Лирдана узнает насчет его человека в своем эскорте. И все же было неприятно. — Что ж, — проговорил он, поправив перевязь, — поспешу откланяться, я и так тебя отвлек.

— Всегда рад помочь, — ответил Карл и, будто что-то вспомнив, поднял указательный палец: — Постой-ка минутку. Давно хотел сказать, да все забывал. Якир как-то упомянул насчет того, что Рэмака выкупили у Каэлов часть надела рядом с лесами Рэта — по южной границе с Варутом…

Немного опешив, Параман слегка наклонил голову в знак согласия. Договор между Тарэмом и Главой Рэмака он одобрил около полутора лет назад и не придавал ему особого значения вплоть до последних событий, о которых узнал Якир. Каэлы явно готовили провокацию против Ведущей.

— Так вот, — продолжал Карл. — Я недавно получил от них пару запросов касательно исторических границ купленного надела и поднял архивы. После Первой войны часть нынешних лесных угодий Рэта принадлежала Каэлам, так что рано или поздно Рэмака заявят свои права на леса. Якиру лучше держать ухо востро, если он не хочет лишиться части титула и потерять виды на герцогский обруч. Пусть выставит охрану вдоль границы — Роду тоже невыгодно уступать эти территории.

— Понял, — с готовностью кивнул Параман. — Спасибо, что предупредил, я прослежу за этим.

Не ответив, Карл тоскливо посмотрел на пустые чашки.

— Если не затруднит, вели передать, чтобы принесли ужин, — устало попросил он и нарочито тяжело вздохнул.

— Не беспокойся, попрошу Олона, — ответил Параман и, увидев, как изогнулись в понимающей улыбке губы кузена, вышел из кабинета. Последняя нота разговора прозвучала обнадеживающее, и это было хорошо: будущее обещало немало совместной работы, поэтому, несмотря на взаимную неприязнь, следовало наводить мосты. Параману не впервой было играть на две стороны, он уже свыкся с этой ролью. Карл, судя по всему, тоже — правда, его целей пока не получалось разгадать. Но это было делом времени.

Выйдя из Тронного зала через малые ворота, где на дневной смене дежурил Олон, Параман передал ему просьбу кузена и заодно посоветовал быть осторожнее. Теперь, когда роль стопника была озвучена и открыта, при любой оплошности Карл мог отстранить офицера из личной свиты и выслать в другой гарнизон. Следовало перестраховаться — терять верных людей в такое беспокойное время Параман не хотел.

В вестибюле царил густой полумрак: слуги меняли свечи на главной люстре. Подниматься в темноте по лестнице было опасно, поэтому Параман, хлопнув в ладоши, подозвал дворецкого.

Худощавый сутулый старик в безупречной белой ливрее степенно поклонился и попросил с минуту подождать, пока один из слуг зажжет факел.

— Велите послать гонца в Варут, — коротко приказал ему Параман. — Лорд Якир должен прибыть в замок не позже завтрашнего вечера.

Напряженно выпрямившись, дворецкий виновато пробормотал:

— Простите, Ваше Высочество, но мне придется обратиться к одному из палечников: в моем распоряжении свободных людей сейчас нет.

— И куда же они делись? — криво улыбнувшись, спросил он, заранее предчувствуя, что ответ ему не понравится.

— Гонцы разосланы по всему маршруту Ее Величества. Последнего отправили сегодня в Лаусенс с посланием к герцогине Фалинор.

— Вот как… — Поджав губы, Параман задумчиво взглянул за спину старика, где молодой рыжеволосый парнишка неуклюже пытался разжечь факел, и хмыкнул: — Что ж, тогда пошлите любого свободного офицера.

— Не извольте беспокоиться, будет исполнено, — пробормотал дворецкий и, нетерпеливо щелкнув пальцами, подозвал замешкавшегося слугу. — Проводи герцога до покоев и сразу возвращайся, — строго сказал он покрасневшему от волнения юноше.

Шагая через две ступеньки, Параман инстинктивно поглядывал на скользящие вокруг тени. Лестница была широкой, и на втором уровне, где находился Зеленый коридор, сливалась с двумя боковыми, поэтому следовало проявлять осторожность, тем более сейчас, когда Карл выслал из замка половину гарнизона и всех гонцов. Параман был почти уверен, что с голубиной почтой дела обстояли так же. Сын Лирдана явно что-то задумал.

— Как твое имя? — уже у самых дверей спросил он, положив руку на плечо идущего впереди юноши.

Вздрогнув и чуть не выронив факел, слуга обернулся.

— Каллен, Ваше Высочество… Каллен Каэл-Валлор.

— Каллен, — вполголоса повторил Параман, незаметно подав знак охране отворить покои, — тебе известно, кого и с какой целью твой господин послал в Лаусенс?

Робко кивнув, юноша опасливо покосился на стоявших поодаль офицеров.

— Да, мой герцог. Я слышал слова Его Высочества… Кажется, с сыном герцогини что-то случилось. На состязаниях… Он жив, но регент настоял, чтобы Ее Высочество немедленно оповестили. Птицы могли не долететь в непогоду, а из гонцов оставался только Кив, его и послали.

— Киверд? — настороженно переспросил Параман, только сейчас заметив, как похож слуга на одного из лучших гонцов Белого Замка. Было очевидно, что между ними не просто родовое, а скорее семейное родство.

— Да, мой герцог. Он выехал вчера в ночь… И денег ему дали вдоволь.

Благосклонно улыбнувшись, Параман снял с безымянного пальца золотой перстень и протянул юноше.

— Передай брату, когда вернется. Пусть заглянет ко мне, я лично поблагодарю его за хорошую службу.

Нерешительно взяв перстень, слуга поклонился и поспешил уйти. От взгляда Парамана не укрылось, что он испугался, но был польщен таким вниманием. Теперь оставалось только дождаться возвращения гонца. Зная Киверда, герцог был уверен, что долго ждать не придется.

* * *

Отослав охрану, Карл запер потайную дверь и со вздохом опустил гобелен. Светало. В тусклом полувеере света, падающем из распахнутого окна, лениво плясали пылинки. Недовольно нахмурив лоб, Карл сделал пару шагов и провел по подоконнику пальцем. Пыль очертила на подушечке серый ободок. Пока Лирамель отсутствовала, а Линни помогала своей матери на кухнях, слуги пренебрегали тщательной уборкой.

Взглянув в пасмурное небо, он закрыл глаза и глубоко вдохнул влажный утренний воздух. Ветер коснулся горячего лба и сдул с висков капельки пота. Ночь выдалась трудной, но грядущий день обещал долгожданный покой. Механизм начал самостоятельное движение, и до поры до времени от Карла больше ничего не зависело. Оставалось только ждать.

В сокровищнице было темно. Затеплив свечу, он поднял ее над головой и осмотрелся. Ему нужно требовалось оружие, а из того, что довелось видеть в последний год, лучшего, чем собрали поколения его предков, в замке не было.

Выбрав пару кинжалов и легкий одноручный меч, Карл осторожно положил их на пол и потянулся за арбалетом. В отличие от сестры, фехтовал он плохо, зато в цель попадал без промаха, поэтому стрел нужно было взять с запасом. Впрочем, при удачном раскладе все это могло не понадобиться.

«Два коня, две ладьи и одна у них королева…», — усмехнувшись в черную бороду, мысленно пропел он детскую песенку, которую слышал когда-то от отца. В шахматы тот играл блестяще, и не только костяными фигурами, но и людьми. Карл всегда ему проигрывал: отец ни разу не поддался.

«Ты должен помнить, что противник сильнее, — ставя очередной мат, учил он. — Даже если видишь за собой очевидные преимущества, убеди себя в обратном. Только тогда у тебя будет шанс победить».

С Кристианом отец не играл в шахматы никогда: не хотел лишний раз его расстраивать, да и вообще как-то по-особенному дорожил им. Лишь спустя много лет Карл узнал, почему.