Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 7

Аника выразительно закатила глаза:

— Карл, Карл, Карл! Всюду и везде твой Карл! У него с головой не все в порядке: туда не ходи — упадешь, сюда не ходи — заболеешь, этого не делай — поранишься! Как можно такое терпеть? Ты же уже не ребенок, а он тебе не отец!

«Он для меня больше, чем отец и ближе, чем мать», — мысленно возразила Лия, заставив себя успокоиться. Доказывать что-либо Анике было бесполезно: она всегда оставалась при своем мнении.

— Хватит, Ани, — тихо попросила она. — Хватит… Пойдем вниз.

Они вышли из лицея, когда прозвенел звонок, и тут же побежали, смеясь и обгоняя друг друга.

Увидев ее, Марк закрыл книгу и, улыбнувшись, встал.

— Думал, придется подождать, — сказал он. — Домой?

Лия кивнула и, представив Анику, вновь посмотрела на часы. Желтый кружок циферблата показывал почти половину второго.

— Самолет должен был приземлиться двадцать минут назад, — сказала она. — Думаю, успеем.

До дома шли молча. Марк старался держаться поодаль и почему-то все время оглядывался по сторонам. Аника украдкой наблюдала за ним, старательно пряча саркастическую улыбку. Было видно, что ей хотелось о чем-то спросить, но она сдерживалась. Уже у самой калитки подруга взяла Лию за локоть и, поцеловав в щеку, прошептала:

— Позвони завтра — все равно ведь не придешь.

Лия сбивчиво попрощалась. Она и вправду не собиралась отлучаться из дома в ближайшие дни: ей хотелось побыть с братом.

— Похоже, мы их все-таки опередили. — Марк легонько толкнул плетеную дверцу и, не спрашивая, шагнул на тропинку. — Кристиан попросил побыть с тобой, пока они не приедут, если ты вдруг решишь вернуться пораньше.

— Я уже догадалась. — Знаком попросив не закрывать калитку, Лия обошла его и, достав ключ, не глядя вставила в замочную скважину.

Громкое жалобное мяуканье, раздавшееся одновременно со щелчком замка, не предвещало ничего хорошего. Открыв дверь, Лия брезгливо поморщилась.

— Бама, стой! — крикнула она вслед бросившемуся прочь лохматому рыжему коту. — Снова налил на коврик! Карл с тебя шкуру спустит!

— Он под диван забился. — Марк весело глянул на нее и перешагнул порог. — Достать?

Резкий скрип тормозов заставил обоих испуганно вздрогнуть. Метнувшись обратно к двери, Лия выбежала на крыльцо и неподвижно застыла. Сердце билось так часто, что дышать получалось через раз.

Первым из машины вышел Вуллис, вслед за ним показался Кристиан. Что-то сказав водителю, он открыл пассажирскую дверцу и, протянув руку, помог Карлу.

Увидев, что брат пошатнулся, Лия машинально вцепилась в деревянные перила. Даже с крыльца было видно, что он едва держался на ногах. Повязка вокруг его головы съехала в сторону, а перебинтованная рука даже издалека казалась почти белой.

— О, Господи, — почти беззвучно прошептала Лия, оседая на дощатый пол. Перед глазами мелькнули размазанные темные круги.

Испуганно вскрикнув, Марк подхватил ее и помог лечь.

— Что с тобой?

Услышав быстрые шаги и встревоженно-гневный оклик Карла, она попыталась приподняться, но не смогла. Слабость и холод накатывали волнами, все глубже и глубже погружая мир в тихую тьму.

— Отойди, быстро! — Почти отшвырнув Марка в сторону, брат приподнял ей голову, давая сделать вдох. Его широкая ладонь под ее затылком едва заметно дрожала, но темнота сразу же отступила.

— Проводи мистера Вуллиса в дом, — спустя пару секунд уже совершенно спокойно произнес Карл, взглянув на неподвижно застывшего поодаль Кристиана. — И принеси воды и мою аптечку… Все в порядке.

Лия приоткрыла глаза и попробовала поднять руку. Собственное тело все еще казалось ей чужим и слушалось с трудом.

Тяжело сев на дощатый пол, Карл помог ей сесть и осторожно обнял.

— Прошу прощения, мистер Хэмали, — не оборачиваясь, тихо произнес он. — Благодарю, что позаботились о моей сестре. Рад знакомству.

— С ней все будет в порядке? — глухо спросил Марк, переминаясь с ноги на ногу.

— Да-да, это обычный обморок. Можете не беспокоиться.

— Тогда я, пожалуй, пойду.

— Всего доброго. — Так и не взглянув на него, Карл взял Лию за руку и на мгновенье замер, измеряя пульс. Тревога в его глазах медленно гасла, уступая место усталости. — Давно я так не бегал, Ветерок. — Наклонившись, он слегка коснулся губами ее лба. — Напугала.

Глубоко вдохнув, она осторожно поднялась, стараясь не опираться на его руку. Мимо, прижимаясь брюхом к полу, просеменил Бама. За ним, брезгливо поддев ногой мокрый коврик, отчего тот вылетел за порог прямо на ступеньки, вышел Кристиан. Молча передав брату аптечку, он спустился и направился к калитке: уходя, Марк так ее и не закрыл.

— Тебе лучше немного полежать, — настойчиво кивнув в сторону двери, Карл подождал и добавил: — У меня были небольшие неприятности. Один из пассажиров погиб на месте, у него в крови нашли наркотики, поэтому у полиции возникли вопросы.

— Ты его знал? — Послушно шагнув внутрь, Лия сняла обувь и нашла ногой тапочки.

Карл мотнул головой:

— Нет. Случайный попутчик.

Содрогнувшись, Лия со страхом взглянула на кровоподтек на его лбу и, закусив губу, промолчала.

— Не волнуйся, просто сдвинулась повязка, — спокойно сказал брат и подтолкнул ее в сторону спальни. — Иди, закончу с делами — поговорим. Я больше никуда без тебя не уеду, обещаю.

Кивнув, Лия скупо поздоровалась с сидящим на диване Вуллисом и поспешила в свою комнату. Ей нужно было успокоиться.

* * *

Откинув одеяло, Якир рывком встал и натянул вычищенные накануне сапоги. Разглаженный белый камзол, висевший на стуле, в полумраке казался серым, а идущие вдоль рукавов синие полосы — траурно-черными.

Вокруг было тихо. Сквозь полупрозрачные занавески между топчанами просачивался на выбеленный дощатый пол пасмурный рассвет. До утренней тренировки оставалось еще почти два часа и уставшие после череды экзаменов офицеры спали так крепко, что не слышали ни низкого колокольного гула, поднимавшего младшее звено на занятия, ни отчаянных петушиных воплей, доносившихся из расположенного в кухонном дворе курятника.

Крадучись подойдя к дверям, Якир приоткрыл левую створку и выскользнул из спальни.

— И снова Валлор. — Увидев Якира, дежурный ручник злорадно усмехнулся и потянулся к заткнутой за пояс штрафной книге. — Я погляжу, нравится вам, Ваше Высочество, выскребать конюшни. Видать, наследственное: как-никак, Варут только этим и славится.

Мельком оглядев широкий сводчатый коридор, Якир остановился и, скрестив на груди руки, задумчиво оглядел дежурного. Ривмани, щуплый долговязый офицер, был старше его лет на семь и окончил последнюю ступень прошлой осенью, оставшись в звании резервного ручника[1], поэтому выше надзирателя или «няньки», как таковых называли, подняться без особого приказа уже не мог. И, видимо, не хотел.

— Ты бы поосторожнее, Ривмани, — предупредил Якир. — Мы тут все равны, однако за стенами Горгота жизнь не заканчивается. Я ведь и припомнить могу.

— Я тоже, — осклабился офицер. — Давай-ка ты три денька хвосты скакунам покрути, может, повежливее станешь.

— Это — нарушение правил, не превышай свои полномочия.

— Ты вышел из корпуса раньше побудки, я могу назначить любое наказание, — ручник пожал плечами. — Не нравится — иди к Лафасту, посмотрим, что он скажет. Особенно после всех твоих прошлых выходок и стопки объяснительных.

Подавив неприязнь, Якир молча повернулся и зашагал в сторону учебной части.

— А ну стой, Валлор! Вернись в корпус! Это приказ!

Тяжелые быстрые шаги за спиной заставили прибавить хода. Останавливаться он не собирался, равно как и продолжать нелепый разговор с человеком, потерявшим голову настолько, чтобы не думать о последствиях и за щепоткой власти забыть о законе.

— Стой, я сказал. — Схватив за плечо, Ривмани толкнул Якира к стене и, вытащив меч, угрожающе навис, сузив и без того раскосые черные глаза.

Резко выбросив руку вперед, Якир ударил его под дых и, выбив клинок, перехватил рукоять.