Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 58

— Карл… — Кристиан укоризненно покачал головой и протянул сестре чашку. — Зачем сейчас говорить о том, что еще не решено?

— Я не знала, что придется принять посвящение, — растерянно ответила она, разом поникнув. — Отец отказался вступить в Орден, и я тоже хотела…

— Отец мертв, — жестко ответил Карл, и, предупреждающе подняв руку, попросил брата помолчать. — Сделаешь то же самое — умрешь и ты. Кто продолжит Род — Али? Это вряд ли. И что тогда будет со всеми нами, с твоим народом? — Увидев, как она побледнела, он смягчился. Важно было не переиграть. — Замужество, Ветерок — это единственный путь избежать мучительного для тебя выбора. Кроме того, Якир устраивает даже Тарэма, не говоря уже об остальных. И мне будет по силам его контролировать.

Машинально дотронувшись до серебряной цепочки на шее, Лирамель закусила губу и отвела взгляд.

— Хорошо, я подумаю. Возможно, найдется другой путь. Ты ведь сам учил, что из любого положения есть как минимум два выхода…

— Учил, верно, — с готовностью кивнул он. — Но другой выход находится рядом с нашим отцом в аллее королей. А я не хочу, чтобы после всего, что нам пришлось пережить, ты оказалась рядом с ним. Да и себе той же участи не желаю. Пойми…

Резкий стук заставил всех вздрогнуть.

Вскочив, Карл уронил книгу и, схватив прислоненный к креслу меч, быстро подошел к окну и всмотрелся в темное стекло. Разглядев встревоженное лицо одного из офицеров, он резко распахнул ставень и, тихо выругавшись, раздраженно спросил:

— Вы в своем уме?! Кто позволил?

— Прошу прощения, Ваше Высочество, — виновато ответил тот, поклонившись. — Прибыл гонец из замка. Мы стучали в дверь…

Оглянувшись, Карл знаком попросил близнеца пройти в холл, а сам, поблагодарив офицера, вернулся к камину. Хороших новостей ждать не приходилось, а для плохих было еще слишком рано.

— Тебе пора спать, Ветерок, — не глядя на сестру, раздраженно произнес он и, проведя по волосам, отбросил упавшие на лоб пряди. — Иди в свою комнату, я приду позже. Договорим, если не заснешь.

Лирамель огорченно посмотрела на него и послушно встала.

— Почему ты не сказал мне о посвящении раньше? — вполголоса спросила она, набросив на плечи тяжелый плед.

— Это ничего бы не изменило, — в тон ей ответил Карл и опустил голову. — Ты обвиняешь меня в том, что я веду вас путем, который избираю сам, но это не так. Правда в том, что мы вольны выбирать лишь из того, что есть, Ли. Рано или поздно жизнь каждого ставит перед выбором. Мой долг подсказать наиболее верный — и теперь он исполнен. Никто, кроме тебя, не властен над твоей судьбой, но может оказаться так, что итог ее был предрешен гораздо раньше, чем ты родилась…

Лирамель на мгновенье застыла.

— Предрешен? — прошептала она на выдохе, будто удивляясь этому слову. — Что ты имеешь в виду?

— Только то, что сказал, — ответил он, спокойно выдержав ее испытующий взгляд. — Задай этот вопрос Тарэму. Возможно, Глава Совета сможет на него ответить лучше меня — как-никак, это его мысли.

— Ты снова говоришь загадками. Зачем? Знаешь ведь, что я не стану его спрашивать! — Лирамель обиженно поджала губы и, не дожидаясь ответа, поспешно вышла.

С грустью посмотрев ей вслед, он скрыл довольную улыбку. Ему действительно было легко манипулировать сестрой, он добивался этого годами — кропотливо и терпеливо. Лирамель даже не подозревала, как точно и метко порой угадывала его цели: ее интуиция была на редкость чуткой ко лжи.

«Давай же, Ветерок, давай, — чувствуя, как послушно и быстро поднимается из глубин сознания холодная ненависть, подумал он, — поразмысли хорошенько, ты ведь умеешь!»

Отклик последовал незамедлительно. Ахнув, Карл упал на колени и сжал ладонями голову. С минуту он не шевелился, пытаясь прийти в себя и собрать скрученные в спираль мысли и воспоминания. Следовало быть осторожнее.

Войдя в гостиную, широкоплечий коренастый мужчина неловко поклонился, а затем, подойдя к Карлу, засучил рукав и обнажил запястье. На смуглой обветренной коже чернело круглое замысловатое клеймо — знак Тайной разведки.

— Вы рано, — медленно кивнув, глухо сказал Карл, опершись рукой на камин. — Я ждал новостей на следующей неделе.

— Простите, Ваше Высочество, — сухо ответил посланник, — пришлось идти через леса Тира напрямую.

— Вас раскрыли?

— Нет, но такая опасность была. На границе много соглядатаев Ордена — некоторых я узнал в лицо.

Карл недобро усмехнулся:

— Наконец-то проявили интерес?

— Они не рискуют углубляться на территорию Княжества, поэтому вряд ли знают больше, чем нужно, — произнес посланник и, опустив голову пониже, добавил: — Я был осторожен, мой господин. — Вынув из-под полы плаща небольшой свиток, он протянул его и снова поклонился. — Ответ велено не писать, я передам его сам.

— Хорошо, — кивнул Карл, забирая послание. — Можете идти. В гостевом доме достаточно комнат, вас разместят на ночь. Завтра отбудем с рассветом.

— Я бы предпочел уйти, пока темно.

Карл покачал головой.

— Вам дан приказ следовать всем моим распоряжениям, — не терпящим возражений тоном сказал он. — Я не хочу сеять подозрения там, где этого можно избежать, поэтому до тракта поедете с нами. Вы прекрасно знаете методы Тарэма.

С секунду поразмыслив, разведчик глубоко поклонился и, повернувшись на каблуках, бесшумно исчез в темном дверном проеме.

«Ответ я передам и без вас, — положив ладонь на рукоять меча, подумал Карл и швырнул свиток в огонь: в нем уже не было надобности, равно как и в том, кто его передал. — Свидетели нам ни к чему — с этим я согласен».

На улице начался дождь. Тяжелые холодные капли барабанили по высокому окну, омывая выцветшие витражи и дробно стекая на жестяной отлив.

Подойдя к столу, Карл быстро написал несколько строчек и, свернув бумагу в трубочку, вставил ее в посеребренный маленький тубус. Рядом с креслом, подремывая, сидел в деревянной клетке голубь. Сизые перья были еще влажными: Олону пришлось нести птицу через весь двор.

— Ну, вот и все, дружок. — Достав птицу, Карл аккуратно закрепил футляр на лапке. — Придется тебе еще чуток помокнуть. — Подойдя к окну, он открыл незапертую створку и подбросил голубя вверх. — Лети, как ветер! Лети высоко!

Лирамель спала, свернувшись калачиком и подобрав ноги под полы ночной рубашки. Тонкое шерстяное одеяло наполовину сползло на пол и белой кляксой лежало в тени широкого красно-алого балдахина. Нагнувшись, Карл подобрал его и осторожно укрыл сестру. Руки его обожгло огнем, и, пользуясь тем, что никто не видит, он тихо выругался и сморщился от боли. Принимать анальгетики было уже нельзя: их запас стремительно иссякал, и тратить драгоценные порошки на такую ерунду он считал преступным. Аналоги же, которые изготавливал из трав Хэсс, уступали в действии и для серьезных случаев не годились.

Воспоминания об угрюмом пожилом травнике Парамана всколыхнули в сознании образ Али-Нари. За ее состоянием Карл следил лично и пока был уверен в правильности поставленного им диагноза, хотя это была и не его область.

Раздеваться он не стал: нужно было проснуться до рассвета, чтобы отдать распоряжения охране и подготовиться к отъезду. Будущий день нес большие перемены, и прежде всего — для Лирамель. Время ее безмятежной юности подходило к концу, и его задача состояла в том, чтобы продлить неведение сестры как можно дольше — для ее же блага.

«Последний твой потомок, на котором будет лежать печать Договора, уничтожит и твой Род, и твое Королевство!» — в сотый раз мысленно повторил Карл заученные строки, машинально успокоив все эмоции и остановив поток мыслей. За прошедшие месяцы он научился контролировать себя так, что даже без помощи со стороны мог какое-то время оставаться незамеченным для адептов Ордена.

«Слишком много пересечений, — обреченно подумал он, просматривая глубины памяти. — И до смешного мало вариантов».