Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 53

— Как прикажете, — бесстрастно ответил офицер, опустив голову, чтобы не смотреть ему в глаза. Было видно, что он понял.

«Без шума, так без шума, — мысленно ответил Карлу Якир, стирая с лица остатки недавнего гнева. — Так будет даже лучше».

Знакомый прямоугольный зал, служивший лорду Тэлибору приемной и кабинетом, был погружен в душный красновато-черный полумрак. Огромный, во всю стену камин пылал так, будто за окном выли метели, однако свет его мерк на черном полу и таких же черных стенах: Тэлибор болезненно относился к необходимости жить в вотчине, искони принадлежавшей потомственным детям Тара, и многое переделал под себя, заполнив и без того мрачноватый замок черным цветом рода Миссара.

— Я просил меня не беспокоить, — раздался низкий голос со стороны темного проема, ведущего в спальню. — Убирайтесь!

Напряженно расправив плечи, Якир подошел к камину, возле которого стоял узкий деревянный диванчик с высокой резной спинкой, и сел, положив ногу на ногу. Этот диванчик он помнил хорошо — слишком хорошо. Правда, сидеть на нем еще не приходилось, но его запах — чуть терпкий, горьковатый — забыть так и не удалось. На покатых темных ручках часто оставалась кровь: отчим порол без жалости, пока плеть не становилась влажной, а затем перекидывал ее через ручку…

— Ты?!

Медленно выдохнув, Якир развеял воспоминание и взглянул на подошедшего Тэлибора. За пару лет тот сильно постарел. Обычно прямой и вызывающе-гордый, отчим теперь заметно сутулился. Время не пощадило и лица: широкое и скуластое, как у всех Миссара, оно подернулось сетью неглубоких морщин и стало еще резче.

— Меня не предупреждали о твоем визите, — снова заговорил Тэлибор, подвинув ногой стоявшую чуть поодаль банкетку. — С какой целью пожаловал?

Подождав, пока он сядет, Якир заставил себя улыбнуться и, растягивая слова, спросил:

— Разве мне нужен повод, чтобы посетить свою вотчину? — Видя, что ему удалось смутить отчима, он почувствовал себя увереннее. — Но если вам угодно знать причину, то меня позвала сестра. Я уже переговорил с ней.

— Что? — Скрипнув зубами, Тэлибор хотел было подняться, но, быстро взяв себя в руки, нарочито сел поудобнее. — И каково твое мнение? — ровно спросил он, глядя на Якира из-под густых бровей. — Я, признаюсь, желал уладить это дело без вмешательства со стороны…

— Считаю, что вы не вправе влиять на ее выбор, — сделав вид, что не заметил его реакции, произнес Якир. — Поскольку Новэра принадлежит и к Валлорам, я имею перед вами приоритет и как сын Боковой Ведущей линии утверждаю ее слово и вычеркиваю из Рода. Таково мое решение.

Вскочив, Тэлибор угрожающе навис над ним, тяжело дыша и то сжимая, то разжимая кулаки.

— Ты! Ты понимаешь, что я никогда не признаю этот брак! Хочешь покрыть мое имя позором? Неужели не понимаешь, что и по тебе ударит?

Скрестив на груди руки, Якир с вызовом взглянул в его лицо.

— Какое мне дело до вашего имени, Тэлибор Миссара? — холодно спросил он и чуть тише добавил: — А что до моего — не вам о нем беспокоиться. И попрошу сесть: вы нарушаете закон, стоя в моем присутствии. Не забывайтесь.

— Вот как ты заговорил? — неожиданно спокойно произнес отчим, отступая назад. — Что ж, смотри не пожалей, Валлор.

— Однажды вы мне уже угрожали, — заметил Якир. — Помните?

По тому, как дрогнули его брови, было понятно, что Тэлибор помнил.

— Ты — неблагодарный щенок, — прошептал он и замолчал, видимо, не решаясь добавить очередную угрозу, такую привычную и удобную.

Встав, Якир коротко взглянул на него и, не отвечая, вышел. Увиденного и услышанного было достаточно.

Когда Якир, наведавшись в библиотеки и убедившись, что оба зала в должном порядке, поднялся к своим покоям, у дверей его уже ждали двое офицеров Белого Замка и угрюмо стоявший у стены Симмер. Последний служил начальником Варутской стражи еще при жизни Киррана, отца Якира, но позже добился открепительной и жил в одной из окрестных деревень. Возвращаться в горготский гарнизон, к которому был приписан, стопник отказался.

— Милорд… — Поклонившись, офицер подождал, пока Якир знаком разрешит ему войти в покои, и тут же скрылся за дверью.

— Ваше Высочество… — проводив Симмера настороженным взглядом, один из офицеров нахмурился.

— Все в порядке, Тимини. — Положив руку на покатое плечо бывшего товарища по учебе, Якир улыбнулся: — Я заставил вас поволноваться. Надеюсь, это останется между нами.

— Это мы должны извиняться, Ваше Высочество, — смутившись, ответил тот. — Но теперь, по крайней мере, я понимаю, почему вам ставили зачет без испытаний. Мы даже не заметили! Только, когда конь заржал…

Якир коротко рассмеялся и кивнул, благодаря за похвалу.

— Эти леса я исходил вдоль и поперек еще в детстве, — ответил он. — Так что у меня было преимущество… Отдыхайте до завтра. — Слегка сжав пальцы, он убрал руку и, повернув к двери, бросил через плечо, надеясь, что голос не выдаст лжи: — Здесь мне ничего не угрожает.

Свою землю Якир действительно знал лучше любого местного охотника. После смерти матери заботу о нем и его сводных младших сестре и брате взял на себя отчим. Будучи одним из самых влиятельных лордов рода Миссара, он пользовался данной ему властью в полной мере: до Якира не допускались даже ближайшие родственники матери. Их он видел только тогда, когда отчим брал его в Белый Замок, чтобы, как куклу, предъявить Ведущей линии. Но даже в эти редкие визиты за Якиром следили настолько неотступно, что он боялся рассказать кому-либо, что на самом деле происходило в Варуте. Лишь в семь лет ему удалось подкупить молодого стражника и получить голубя из замка. Тэлибор узнал об этом и хотя делать ничего не стал, но его осведомленность связала Якиру руки. Он осмелился написать только Али-Нари, не особо надеясь на ответ. Однако та не только ответила, но и позаботилась, чтобы ему дважды в месяц доставляли ее личных голубок. Вплоть до своего поступления в Академию Якир вел с кузиной переписку. И хотя это никак не изменило его положения, он радовался ее коротеньким посланиям: они были для него единственной связью с Родом и отдушиной. Впрочем, как и для самой Али: несмотря на опеку тетки, ей жилось не менее одиноко.

В тот день, когда он впервые сбежал в леса Рэта, за окном стояла точно такая же туманная весенняя ночь, какая была сейчас за прямоугольными окнами его покоев. Побег был спланирован заранее и продуман тщательнейшим образом, но всего спустя сутки Якира нашли и вернули домой: все, чему его учили, воплотить на практике оказалось тогда не по силам.

— Еще раз посмеешь высунуть нос дальше конюшен, — швырнув влажную от крови плетку, прошипел Тэлибор, — получишь на двадцать ударов больше и будешь сидеть под замком в библиотеках. Слышал, щенок?

Якир молча кивнул. Он понимал все более чем хорошо, несмотря на то, что ему едва минуло девять. Пользуясь властью опекуна и понимая, какую роль Якир, возможно, будет играть в будущем, отчим правдами и неправдами старался подавить его волю и добиться полного послушания, чтобы впоследствии им управлять. Однако кровь Рода брала свое, и чем сильнее Тэлибор давил, тем яростнее Якир сопротивлялся. Он проанализировал допущенные ошибки и сбежал снова. На сей раз Тэлибору понадобилось больше месяца и два десятка людей, чтобы выловить его из леса. И снова все повторилось — правда, как и обещал отчим, наказание было более жестоким, а под замком Якир провел ровно двадцать четыре дня на одном хлебе и воде. Как только его выпустили, чтобы продолжить обучение верховой езде, он сбежал снова. Так продолжалось вплоть до четырнадцати лет, когда Ведущая потребовала от Тэлибора отправить Якира в Горгот на обучение к Лафасту.

— Не знаю, как ты этого добился, но так или иначе я тебя верну, — захлопнув дверцу экипажа, с угрозой произнес отчим, знаком прося возницу подождать. — Не забывай: кроме меня, тебя будут ждать еще двое.

— Смеете шантажировать собственными детьми? — Осмелев, поскольку между ними находилась дверца, Якир позволил себе улыбнуться. — Интересно, и что же вы с ними сделаете?