Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 41

Карл поднимался так быстро, что горячий воск закапал все пальцы, а дрожащий огонек почти не давал света. Впрочем, он давно уже мог найти нужный пролет с закрытыми глазами.

Внезапный порыв ветра задул свечу и холодной волной пробежал по спутанным волосам. Резко остановившись, Карл быстрым движением обнажил меч и прижался спиной к перилам.

Ни скрипа, ни шагов. Вокруг царила абсолютная тишина. Даже на ментальном уровне не ощущалось ничьего присутствия.

«Странно», — нахмурившись, подумал он, делая осторожный шаг вверх. Его раздирали сомнения: с одной стороны, разум и логика требовали немедленно спуститься и позвать стражу, чтобы проверить лестницу и башню, с другой — он боялся за Лирамель. Если кто-то сумел миновать охрану, стоявшую в ведущей к башне галерее, сестре грозила опасность.

Выдохнув, Карл крепче сжал рукоять меча и поднялся еще на шаг. Он был не настолько глуп, чтобы полагаться на собственные силы, поскольку владел клинком намного хуже, чем скальпелем, и прекрасно понимал, что не выстоит против опытного противника и пары выпадов.

— Назовите себя, — низко пробасил он, не пытаясь скрыть гнев и волнение.

Откуда-то сверху раздался тихий смешок. Спустя несколько секунд сквозняк стих.

Стиснув зубы, Карл нащупал стальное кольцо и изо всех постучал кулаком по обитой железом двери.

— Кто там? — почти тут же раздался приглушенно-испуганный голос Лирамель.

— Я, Ли, открой, — глухо отозвался Карл, поспешно убирая меч в ножны. — Скорее!

Лязгнул засов, и оранжевая полоска света легла на каменные плиты, заставив его прищуриться. Отстранив сестру, Карл стремительно шагнул внутрь.

— Запри, — коротко бросил он, мельком оглядывая комнату. — У тебя были гости?

— В такой-то час? — Лирамель поправила гобелен и удивленно посмотрела на Карла. — Что случилось?

Он неопределенно пожал плечами:

— Просто спросил. А почему не спишь?

— Читала… — сестра робко улыбнулась. — Как-то тревожно было, и голова разболелась.

«Тревожно, значит» — еще больше нахмурившись, подумал Карл и, кивнув, быстро вышел из спальни.

Пройдя через гостиную, он тихонько постучал в золоченые двери. С противоположной стороны тут же послышалась возня, и спустя несколько мгновений одна из створок приоткрылась.

— Ваше Высочество? — Молодой офицер не успел скрыть удивления.

Оглянувшись, Карл убедился, что Лирамель не последовала за ним, и, понизив голос, сказал:

— Передайте герцогу Параману, чтобы перекрыл выходы из замка, в том числе подземные. Пусть задерживают всех подряд. — Поджав губы, он мрачно взглянул на растерявшегося воина и добавил: — И немедленно проверьте Восточную башню. Если кого найдете, доложите. Все понятно?

— Да, Ваше Высочество, — офицер поклонился и отступил. — Будет исполнено!

— Благодарю, — холодно кивнул Карл. — Доброй ночи.

Когда он вернулся в спальню, Лирамель уже лежала, свернувшись калачиком под одеялом. Разметавшиеся по белой подушке локоны серели выцветшей тенью, а затуманенные сном глаза в ровном пламени свечи казались черными. Увидев его, она приподнялась на локте и сонно спросила:

— Я думала, ты ушел. Что все-таки случилось?

Почувствовав, как заныло сердце, Карл быстро подошел и сел на край постели.

— Я же сказал: ничего, — ответил он и, проведя ладонью по ее волосам, аккуратно уложил пряди вдоль подушки. — Заснул над документами, поздно было идти через вестибюль… А в зале сейчас совещание. Останусь, пожалуй: хочу выспаться.

Заметив, какой радостью вспыхнули ее глаза, Карл скрипнул зубами и опустил голову.

— Спи, Ветерок, — ласково прошептал он, подоткнув одеяло. — Я лягу чуть позже. Все руки в чернилах — нужно отмыть.

Лирамель сонно кивнула. Рядом с ним сестра всегда засыпала очень быстро и глубоко. Так было с самого детства: он действовал на нее, словно снотворное, и прекрасно об этом знал.

— Спокойной ночи, — беззвучно произнесла она и, глубоко вздохнув, задышала медленно и ровно.

Посидев еще минуту, Карл осторожно встал и, крадучись подойдя к гобелену, прислушался. По ту сторону двери все было тихо. Откинув тяжелый край, он еще раз проверил, хорошо ли держит засов. По полу снова потянул сквозняк, и спустя мгновенье где-то вверху хлопнула дверь: стражники наконец дошли до башни. Впрочем, вряд ли они могли кого-нибудь найти. Карл не верил в совпадения. Будь целью Лирамель, враг не стал бы себя обнаруживать. Значит, это было предупреждением лично для него.

Камзол пропах потом. Сложив, он перекинул его через край ванны и, расстегнув ворот рубашки, бросил рядом. Вода из горячей трубы текла уже еле теплая — котлы внизу тушили с закатом, но Карл давно привык обходиться тем, что есть. За последние два года он редко возвращался в покои раньше полуночи и еще реже успевал раздеться, прежде чем упасть на постель.

Мыльный песок пах еловой хвоей. Быстро помывшись, Карл накинул на плечи полотенце и вернулся в спальню. В сокровищнице всегда было много одежды: та, что осталась от отца, ему вполне подходила.

Лирамель спала уже так глубоко, что даже не почувствовала, когда он вытянул из-под ее руки вторую подушку. Затянув ворот легкой туники, Карл положил меч на пол и лег в изножье постели. Заснуть после пережитого было непросто, а сонные порошки, которые он временами принимал, остались в его апартаментах.

Решительно разметав в стороны тревожные мысли, Карл повернулся на бок.

«Успеть бы до лета, — снова промелькнула уже привычная мысль, и, протяжно выдохнув, он закрыл глаза: — Время еще есть — пока еще есть…»

* * *

Услышав сквозь сон, как хлопнула входная дверь, Лирамель села и, оглядев спальню, разочарованно вздохнула. Она надеялась, что Карл разбудит ее перед уходом. Они давно уже не беседовали по душам, и ей мучительно не хватало его участия и одобрения.

Очередной год пролетел незаметно: занятия с преподавателями и работа с братом над его бесконечными проектами и бумагами не оставляли ни минуты свободного времени. И если обучение давалось Лирамель довольно легко, то в дела Королевства она вникала с большим трудом и без объяснений Карла мало что понимала. Стараясь не мешать брату, она никогда не вмешивалась в его решения и безропотно подписывала все, что он просил, хотя ее безотказность вызывала недовольство тетушки и всей Ведущей, о чем нередко напоминал Параман, вновь и вновь пытаясь настроить Лирамель против Карла. В конце концов она научилась пропускать слова кузена мимо ушей, а сам Карл просто перестал приглашать ее в кабинет, велев поднабраться знаний и научиться терпению. Вначале Лирамель обрадовалась, потому что у нее наконец-то появилось немного свободного времени, но месяц спустя поняла: радость была преждевременной — они с братом совсем перестали видеться. И если Кристиан всегда навещал ее, когда возвращался в замок, то Карл больше не находил времени ни зайти, ни прислать весточку с прислугой. Жизнь Лирамель замкнулась вокруг книг, редких скупых бесед с Али-Нари и уроков по выживанию с Якиром, которые в основном проходили в окрестных лесах. Последнее она любила больше всего.

Лорд Варута быстро завоевал ее доверие. Он был чистокровным сыном Ведущей Боковой линии и имел довольно прочные связи при дворе. Глава Совета заметно благоволил ему, неизменно выделяя на межродовых совещаниях и привлекая почти во все проводимые Орденом обряды, а Параман отзывался с большим уважением. Даже Карл одобрил бы ее выбор, решись Лирамель его сделать… Но она не решалась именно потому, что Якир был Посвященным. Несмотря на их взаимную симпатию и внутреннюю схожесть, мириться всю жизнь с вещами, которые претили ее убеждениям, Лирамель бы не смогла.

Из-за гобелена доносились приглушенные голоса. Вздохнув, она осторожно встала и подошла к потайной двери. Присутствие охраны в неурочный час настораживало: обычно лестницу проверяли после полудня, когда ей никто не пользовался.

Говорили двое: один явно спорил, а другой увещевал. О чем именно шла речь, разобрать не получалось. Вскоре голоса зазвучали тише, а затем и вовсе смолкли: говорившие ушли вниз.