Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 28

— Быть может, вы правы, — согласилась Лия, — но нелегко заучить роль перед самым спектаклем, особенно когда даже не подозреваешь, кого выпадет играть. Все случилось слишком быстро не только для вас и вашего брата. Я тоже не знала, кем являюсь, вплоть до вчерашнего утра.

Удивленно застыв, Али-Нари опустила руки. В ее карих, обрамлённых темными ресницами глазах мелькнуло сочувствие и что-то, похожее на понимание.

— Не нужно ничего говорить. — Отгадав ее мысли, Лия улыбнулась и встала. — Все нормально.

Еще раз оглядев себя в зеркале, она поправила выбившуюся у виска прядь и хотела было спросить, не пора ли им спускаться, когда внезапно пол под ногами мелко задрожал.

— Все, — упавшим голосом простонала Али и пошатнулась. — Жрецы завершили обряд Призыва…

Обернувшись, Лия быстро подхватила принцессу под руку и помогла сесть на стул.

— Кому здесь плохо, так это вам, — чуть насмешливо заметила она и вяло подумала: «Все-таки это сон».

— Надо спешить. — Али с трудом выговаривала слова: ей никак не удавалось выровнять дыхание. — Там есть дверь, — она указала рукой на завешанную толстым гобеленом стену слева от огромной резной кровати. — Должна быть открыта…

Оставив принцессу, Лия торопливо подошла к стене и откинула тяжелую ткань. Полукруглая, низенькая дверь из темного дерева глубоко уходила в стену. Толстый засов, тяжелый и шершавый, поддался с трудом и оставил на ее ладонях рыжий след ржавчины. Очевидно, этим путем пользовались довольно редко.

Стараясь не испачкать платье, Лия потянула на себя массивное кольцо.

В лицо подул сквозняк. Поежившись, она осторожно заглянула внутрь чернеющего проема.

— Подождите… — Подойдя, Али вежливо отстранила ее. — Надо зажечь факел, лестница очень крутая.

Когда мерцающий тепло-оранжевый свет упал на ступени, Лия тихонько ахнула и вцепилась в железный поручень. Бесконечная спираль, уходившая вниз и вверх между стенами, была такой узкой и крутой, что казалось, будто ступени между витками сливались друг с другом.

— Здесь не так высоко, как кажется, — с наигранной бодростью произнесла Али-Нари. — Я однажды поднималась на башню — она как раз над покоями наследника. Вот там действительно высоко! — Держа в левой руке факел, она стала осторожно спускаться вниз. — Быстрее, мы должны быть на месте, когда ваш брат подаст сигнал. Он будет ждать в Тронном зале.

Подобрав юбку, Лия поспешила за ней. За Карла и Кристиана она волновалась больше, чем за себя, а потому страх сразу же отступил.

Идти по узким отвесным ступеням было неудобно, поэтому спуск на первый этаж занял не менее десяти минут. Когда же они наконец достигли ровной площадки, из-за закрытой наружной двери уже доносилась музыка. Торжественная и грустная одновременно, она то стихала, то звучала с такой силой, что стены начинали мелко вибрировать.

Погасив факел, Али-Нари припала к замочной скважине.

— Обряд был проведен под гробницами королей, — прошептала она, поманив Лию к себе. — Оттуда по подземным коридорам минут двадцать, так что они скоро будут. Нам лучше оставаться здесь: ваш брат велел ничего не предпринимать без его сигнала. — Подождав, когда громкость в очередной раз достигнет максимума, принцесса быстро вставила в замочную скважину ключ, трижды повернула, а затем осторожно надавила на дверь.

Тоненькая полоса света легла на пол. Ахнув, Лия отпрянула в сторону, словно перед ней упал оголенный электрический провод.

С минуту они молчали. Али-Нари, припав к щели, казалось, почти не дышала.

— Что-то случилось, — наконец прошептала она и, отойдя к стене, медленно сползла на пол. — Не вижу ни Карла, ни Якира… Они должны были стоять слева от трона, за линией охраны…

— Если мы не можем его видеть, значит, услышим, — уверенно и твердо ответила Лия, почувствовав вдруг странное спокойствие. Бояться стало бессмысленно.

Ей вспомнилась последняя тренировка в клубе. Дружеский поединок с тренером затянулся на двадцать минут. Она выложилась полностью, словно предчувствуя, что больше не вернется на занятия, а затем, устав ждать Карла, разгоряченная и счастливая, вышла на улицу и долго стояла, позволяя ветру остужать горящее лицо… Конечно, ночью поднялась температура, но это было ничто в сравнении с тем, что брат разрешил ей поехать на соревнования. Сейчас она не сомневалась, что у него уже тогда были совсем другие планы, но те минуты радости до сих пор вызывали улыбку. Лия не слукавила перед Али-Нари, сказав, что верит Карлу больше, чем себе. Годы, проведенные под его опекой, научили не только любви и послушанию, но и абсолютному доверию. Брат многое мог предусмотреть заранее. Для нее он был надежной стеной, опорой, благодаря которой она всегда чувствовала себя в безопасности. Даже теперь, когда впереди зияла пропасть неопределенности, его слова «все будет хорошо» цепляли за реальность надежным якорем.

«Да, все будет хорошо», — сама себе повторила Лия и выпрямилась, гордо вскинув голову.

— Началось! Это они! — Али-Нари испуганно вздрогнула и, не в силах подняться на ноги, на коленях подползла к двери. Лии вновь стало не по себе. Она впервые видела в ком-то такой животный ужас.

Заглянув в щелку, принцесса сразу же отпрянула и закрыла лицо ладонями. Решительно отстранив ее, Лия взглянула на облаченных в длинные черные мантии мужчин: жрецы Совета попарно выстроились по правую и левую стороны от трона.

— Эннфар![1] — раздался низкий протяжный голос, и музыка тут же смолкла. — Эннфар!

«Вот и все», — промелькнула короткая мысль, и спустя долгий вдох Лия почувствовала, как между ней и остальным миром образовалась пустота. Все вокруг будто исчезло. Это было полное, безусловное одиночество, хотя уши ее слышали, а глаза видели. Так она и стояла — стояла и смотрела, неподвижно застыв, словно каменное изваяние.

— Лирамель! — дернув ее за подол, прошептала Али-Нари с таким исступлением, что Лия вздрогнула, словно от пощечины.

Пока она пыталась сосредоточиться и понять, что происходит, Советники один за другим начали произносить длинные витиеватые речи. Они расхваливали наследника складно и даже порой в рифму, скрупулезно перечисляя его заслуги и достоинства. Коронация напоминала хорошо отрепетированный спектакль с претензией на фарс.

Когда очередь дошла до самого старого жреца, находившегося ближе всех к трону, по ступеням поднялся высокий мужчина в расшитом серебром и золотом белом камзоле. Он был спокоен и надменен. Совершенно не зная этого человека, Лия почувствовала к нему необъяснимую симпатию. В нем была какая-то внутренняя сила, что-то такое, что сразу располагало к доверию.

Повинуясь невидимому сигналу, все присутствующие, кроме жрецов и стражи, опустились на колени и склонили головы. И без того огромный зал в мгновение ока будто бы раздвинулся, показавшись еще шире и длиннее.

Увидев Карла, Лия тихо ахнула и машинально зажала ладонь рот, побоявшись, что ее услышат.

Брат стоял чуть левее трона и невозмутимо наблюдал, как старик-советник взял с подноса корону и подошел к коленопреклоненному наследнику.

Несколько стражников, находившиеся у пьедестала, переглянулись, но с места не двинулись. Один из них незаметно сделал знак охране у стены и, нахмурившись, положил руку на рукоять меча.

— Корона… — прошептала сзади Али-Нари, все — таки сумев подняться на ноги. — Нужно остановить его!

— Народ Королевства! — послышался резкий хриплый возглас. — Все вы знаете силу, данную венцу Арматея Первым Советом через пролитие крови его сына. Только прямой потомок Тара, преемник от преемника, первый среди равных, имеет силу и власть возложить ее на голову и принять благословение на царство. Любой другой обречет себя на гибель и муки. Если кто-то из вас знает причину, по которой Его Высочество, принц-герцог Параман, сын Кайла, младшего сына Аритона, правнук Аттона и праправнук славного Парама II, не может принять бремя власти, пусть выйдет и скажет, чтобы не быть повинным в его смерти.

Тишина в зале стала абсолютной.