Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 19

Повернув голову, Параман бросил безразличный взгляд на закапанное подсыхающими капельками стекло. На северо-востоке сквозь темно-фиолетовые тучи действительно просвечивал тонкий золотистый веер. Утро, захватившее ночную бурю, обещало быть спокойным.

— Пойду, прогуляюсь. — Открыв задвижку, Фалинор распахнула створки и впустила в гостиную поток сыроватого, пронзительно-свежего воздуха, еще пахнущего грозой и почти неуловимыми нотами яблоневого цвета. — Не хочешь присоединиться?

— Благодарю, но нет. — Зачесав пятерней волосы, Параман мельком взглянул в зеркало. — Только не ходите к усыпальницам: там сейчас идут приготовления к Призыву. Не думаю, что вы будете рады компании Тарэма.

Не оборачиваясь, тетка кивнула.

— Помню… — в ее вздохе послышались усталость и какая-то тяжесть. — Ступай. И не забудь про Али. Объяснись с ней откровенно. Тебе она все простит и ни в чем не откажет.

— Это может подождать. — Подойдя к двери, Параман поднял внутренний засов и, помедлив, добавил: — Не говорите ей пока о нашем разговоре: мне нужно еще подумать.

Спустившись на второй уровень, Параман свернул в малую картинную галерею и убыстрил шаг. Раннее утро еще не наполнило замок суетой и голосами — кроме слуг и стражи, большинство из тех, кто прибыл ночью и накануне, спали. Постоянные насельники замка тоже не спешили покидать покои. Расстановка сил многим пока была не ясна, поэтому делать выбор они опасались.

Дойдя до небольшого коридора, Параман свернул и подал знак страже открыть двери. Несмотря на принадлежность к Ведущей линии, он предпочитал оставаться в Зеленых покоях — на территории тех Валлоров, которые несли в себе кровь рода Каэла. Выбор свой, как некогда и его отец, Параман никому объяснять не желал, да и после коронации переселяться в Белый коридор не собирался: ему там снились слишком дурные сны.

Зеленая, покрытая полустертой позолотой дверь открылась бесшумно и плавно, бросив на белый мрамор густую тень.

— До вечера не беспокоить. — Параман внимательно взглянул на молодого офицера. Лицо его показалось знакомым, но имени вспомнить не удалось: видимо, был из новеньких.

— Ваше Высочество, — довольно смело обратился палечник, — лорд Фирсар просил его принять… Ждал довольно долго.

— До вечера не беспокоить, — холодно повторил Параман. — Если вернется, скажи, что приму позже.

Выложенный малахитовым мрамором пол отражал огоньки свечей, белеющих в медном подсвечнике на краю широкого письменного стола. С западной стороны, на которую выходили окна, все еще висели тучи, поэтому в кабинете было по-вечернему сумрачно.

Развернув широкий объемный свиток, Параман склонился над вычерченным на желтоватой бумаге Родовым древом. Фрагмент, охватывавший последние триста лет, выглядел одновременно и внушительно, и печально: густая крона постепенно переходила в одинокие разрозненные ветви, большинство из которых пресекались — выпадали из Ведущей линии и соединялись с одним из Десяти родов. Аармани не ошибался: прямых потомков Тара осталось совсем немного, а тех, кто мог претендовать на трон, не было вовсе, хотя об этом старательно умалчивали. Последней, в ком не прерывалось преемство крови и власти, была покойная дочь Лирдана. Следующими по чистоте крови считались Али-Нари и сам Параман. О том, что Кайл, его отец, имел сильную примесь Каэлов, никто не знал, поскольку Совет убрал свидетелей.

— Умно, очень умно. — Отпущенный край свитка тут же закрутился в трубочку. — Всего три поколения, и мы почти беспомощны.

Раздраженно задув свечи, Параман подошел к окну и распахнул ставни. Жизнь снова вынуждала играть с огнем, и иного выхода, кроме как принимать условия этой игры, пока не было. Дни, когда он мог позволить себе плыть по течению, подстраиваясь под обстоятельства так, чтобы получить личную выгоду и не попрать вверенного долга, подходили к концу.

** *

Наверное, температура упала еще ниже — Лию била крупная дрожь, а ноги замерзли так, что начали неметь. Протерев глаза, она встревоженно огляделась. Звезды уже почти погасли, и небосклон стал светлеть. Вставало солнце. Темные бесформенные облака, до этого плывшие далеко внизу, стремительно приближались. Надмирная музыка ветра постепенно затихала, и вскоре золотое рассветное облако, окутав мокрым туманом, на миг лишило зрения и слуха.

Стараясь подавить подступившую панику, Лия отчаянно пыталась вспомнить слова брата — и не могла. Ей вдруг стало нехорошо: голова неприятно закружилась, уши заложило. Опустившись на одно колено, она глубоко вдохнула и попыталась сосредоточиться, поскольку совершенно не чувствовала, где верх, а где низ.

Туман рассеялся внезапно, и от неожиданности Лия едва не потеряла равновесие. Поле, лес, темные тучи — все это неслось на нее с бешеной скоростью. Не успев прыгнуть, она вдруг почувствовала сильный рывок и громко вскрикнула. Мир несколько раз перевернулся, и, задохнувшись от удара, Лия тут же попыталась встать, но снова упала.

— Не двигайся! — крикнул Карл, поднимаясь на ноги и вновь подходя вплотную к Тропе. Напряженный и бледный, он тяжело дышал, всматриваясь в густой плотный туман.

Лия замерла. Тропа с оглушительным шорохом лизала землю в двух метрах от ее руки и всего в пятидесяти шагах от лесной опушки. Это было очень маленькое расстояние, чтобы успеть спрыгнуть. Если бы не брат, она бы могла шагнуть уже над лесом.

К счастью, Кристиану помощь не понадобилась. Вынырнув из воздуха у самых деревьев, брат успел сгруппироваться и сразу же встал на ноги. Вид у него был потрясенный и растерянный. Обернувшись, он махнул им рукой и на всякий случай отошел от туманной стены подальше.

— Скорее! — Наклонившись, Карл помог Лии подняться. — За нами могут следить.

Нагнав Кристиана, они вышли из буферной зоны и углубились в лес. Идти было тяжело. Ветер раскачивал деревья, время от времени слышались треск и поскрипывания. Дождь почти перестал. Высокие кроны задерживали влагу, но земля уже пропиталась настолько, что приходилось месить грязь.

— Остановимся здесь. — Отойдя достаточно для того, чтобы опушка скрылась за подлеском, Карл бросил плащ под коренастым высоким дубом и знаком попросил Лию сесть. — Я должен сориентироваться. Дайте мне минут пять.

Рассеянно кивнув, она послушно села и, обхватив колени, глубоко вдохнула вязкий, напоенный ароматами трав и земли воздух. Такой лес ей доводилось видеть впервые — густой, древний, свободный… Он дышал и пульсировал жизнью, и Лия чувствовала это каждым нервом, словно сама была его частью. Это было странное, острое и немного пьянящее ощущение радости и какого-то трепетного страха.

Закрыв глаза, она прислонилась к шершавому стволу. Ветер шумел между деревьями и трепал ветви, наполняя все вокруг таинственным многоголосым шепотом.

— Тропа уходит, — неестественно громко прозвучал голос брата. — Лирамель? Вставай, нам нужно спешить… — Нехотя подняв голову, она прищурилась. Карл выглядел спокойным, но Лия слишком хорошо его знала, чтобы не заметить тщательно скрываемого волнения.

Молча встав, она подняла плащ и досадливо цокнула: темно-коричневая грязь стекала по черному меху неровными разводами.

— Не страшно, высохнет, — тихо сказал брат и, развернувшись, уверенно зашагал в глубь леса.

Небо быстро прояснялось, и вскоре свежий ветерок, задувший с юга вместо неистового западного шквала, пробудил затаившихся птиц. Все вокруг загудело от весеннего пения и чириканья. Брызнуло сквозь листву солнце, и зеленые краски заиграли салатово-желтыми всплесками.

— Куда мы идем? — мрачно спросил Кристиан, в несколько шагов нагнав брата. — Ты можешь толком объяснить или придется по слову вытягивать, как тогда, с Полом?

Карл неопределенно пожал плечами и слегка сдвинул черные брови.

— Не доверяешь? — Его тон, холодный и слегка надменный, заставил Лию насторожиться. Она не привыкла, чтобы брат отвечал на агрессию Кристиана прямым отпором: он всегда был очень сдержан.