Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 16

Усадив Лию на лавочку, Марк осторожно забрал из ее рук зонтик и положил на край.

— Что случилось? — с тревогой спросил он. — Карл знает, что ты здесь?

Лия кивнула:

— Да, знает. Он собирает вещи…

— Вы уезжаете? — В его голосе прозвучало спокойное удивление. — Куда и на сколько?

— Навсегда… — тихо ответила Лия и опустила голову, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы.

Тишина, повисшая между ними, была настолько плотной, что поглотила, казалось, даже перестук дождя.

— Это что, шутка? — громко спросил Марк. — Что значит «навсегда»?

— Я не стала бы так шутить. — Лия глубоко вдохнула, силясь остановить начинающуюся истерику. — Я… Все очень сложно, Марк. Все настолько сложно и странно, что я совершенно не знаю, как тебе объяснить. Мне просто хотелось попрощаться, хотелось, чтобы ты не думал, будто я просто исчезла!

Закусив губу, она в отчаяние взглянула на небо. Кривые ветви молний вновь сверкали так часто, что казались растянутым мгновением одного кадра.

— Ты замерзла, — его шепот был едва различим. — Я звонил вчера вечером, хотел зайти проведать, но Карл сказал, что тебе по-прежнему плохо. — Осторожно взяв ее ладонь, Марк легонько сжал окоченевшие пальцы. — Расскажи, что у вас произошло, быть может, мне удастся уговорить их остаться?

Лия мотнула головой, но руки не отняла.

— Все уже решено. Мое слово ничего не изменит, да и потом, я не уверена, что имею на него право.

— Но расстояние сейчас не такая уж большая проблема…

— Не в этот раз, Марк. — Лия окинула его быстрым взглядом, уже почти сожалея, что пришла. — Просто проводи меня домой… Если будет можно, братья объяснят тебе. Мне ты просто не поверишь, а я не переживу этого. Не сейчас.

Озадаченно приподняв брови, он некоторое время смотрел на нее, а затем встал:

— Пойдем, Ли. У тебя температура, ты расстроена, да и Карл наверняка волнуется.

Лия грустно улыбнулась. С сожалением окинув взглядом маленький садик, она покорно позволила увести себя вниз. От волнения у нее действительно поднялась температура. Марк стал вдруг совсем чужим. Несмотря ни на что, она так надеялась, что произойдет чудо, что он оставит все и последует за ней. Надеялась даже больше, чем признавалась самой себе, но требовать или просить не смела, да и не хотела — это было бессмысленно.

Дождь постепенно стихал, но ветер усилился. Природа свирепствовала, разрывая мир в клочья. Спасаясь от резких порывов, они свернули с дороги в переулок. Этот путь был длиннее, но идти стало заметно легче.

В ветряном гуле послышался колокольный звон. Небольшой старинный храм находился совсем рядом, но сейчас казалось, будто звук доносится издалека. Внезапно остановившись, Лия взглянула на знакомые коричнево-серые купола и, дернув Марка за рукав, решительно пошла вперед.

Внутри было тепло и, несмотря на непогоду, очень многолюдно. Клубы кадильного дыма серебрились над стоявшими на коленях людьми и, поднимаясь к своду, таяли, оставляя терпкий запах ладана.

Пройдя до самого клироса, Марк поднялся к хору, и спустя несколько мгновений его негромкий баритон стройно влился в песнопение. Шел чин Преждеосвященной Литургии. Диакон затянул ектенью, и Лия, опустив голову, проглотила подступившие слезы. В последние месяцы все вокруг было не так: Кристиан постоянно пропадал в своих архивах, пропуская службы и лишая ее возможности бывать в храме, поскольку одной ей никуда ходить не дозволялось; Карл почти каждую неделю увозил с собой на конференции, ничуть не беспокоясь о том, что Лия пропускала учебу и тренировки, а Марк день и ночь готовился к экзаменам и она его почти не видела. Жизнь словно толкала в спину, все ближе и ближе пододвигая к пропасти.

— Вы хорошо себя чувствуете? — раздался рядом тихий голос.

Вздрогнув, Лия настороженно взглянула на незнакомую пожилую женщину.

— Да… — тихо протянула она и осеклась, заметив Кристиана, неподвижно застывшего у большой иконы Архангела Михаила. Хмурясь, брат что-то быстро говорил и выглядел расстроенным. Стоявший рядом с ним священник еле заметно качал головой и периодически поглядывал в сторону алтаря, где диакон уже выносил Евангелие. Наконец он накрыл Кристиана епитрахилью и, беззвучно прочитав разрешительную молитву, поспешил уйти.

Увидев, что замечен, брат слегка улыбнулся и постучал указательным пальцем по наручным часам. Знаком попросив подождать до конца службы, Лия вздохнула. Черная пелена отчаяния и обиды, окутывавшая ее душу, незаметно растворилась, оставив лишь смутное предчувствие беды и спокойную тихую грусть.

Несмотря на ранний час, на улице было почти темно и так холодно, что с первым же порывом ветра у Лии заледенели руки. Гром раскатывался по небу нескончаемым гулом, от которого дрожали земля и стены домов.

— Нужно спешить, — крикнул Кристиан, махнув рукой в направлении дома. — Давайте бегом, я за вами!

Взяв ее за руку, Марк потянул за собой. Едва моросивший дождь вдруг обрушился с такой силой, что они сразу же вымокли. Ледяная вода заливала лицо, почти не давая открыть глаза.

У самых дверей Лия резко остановилась и, обернувшись, призывно помахала Кристиану рукой. В который раз посмотрев на часы, брат тревожно оглядел клубящееся черное небо. Не дожидаясь, когда он поднимется по ступенькам, Лия несколько раз нетерпеливо нажала на дверной звонок.

Открыв дверь, Карл окинул ее внимательным взглядом и молча отошел в сторону. Одетый в черные брюки и короткий, расшитый на плече синими лентами и серебром камзол, он смотрелся настолько странно и непривычно, что Лия на мгновенье замерла.

— Вы задержались, — с упреком заметил брат и, видя, что она медлит, настойчиво кивнул в сторону коридора. — Проходите, мистер Вуллис уже устал ждать.

Войдя, Лия скинула мокрую куртку и нащупала ногой тапочки.

— Надеюсь, я не помешал? — растерянно спросил Марк, повесив зонтик на вешалку.

— Нисколько, Хэмали. Мне как раз требовалась твоя подпись. Насколько я знаю, квартира, в которой ты живешь, принадлежит твоему отцу?

Помедлив, Марк осторожно кивнул:

— Да, это так.

— Замечательно. Пройдем в гостиную, я не отниму много времени.

Вуллис, покуривая толстую сигару, сидел у окна, выходящего в палисадник. Завидев их, он слегка подался вперед, а затем, тяжело вздохнув, снова откинулся на спинку кресла.

Коротко представив Марка, Карл почти силой усадил его на диван и обернулся к Лии:

— Ты вся вымокла. Переоденься и прими лекарство: я оставил на письменном столе. У нас мало времени.

Помедлив, она вежливо улыбнулась адвокату и поспешила в комнату. Когда Карл нервничал, его лучше было слушаться без возражений и вопросов.

В спальне было прохладно. Через открывшуюся от очередного порыва форточку на подоконник намело мусор. Выпив микстуру, Лия достала сумку и, выложив учебники, осторожно убрала в нее снятую со стены икону и лампадку. Масло пришлось вылить за окно. Больше брать было нечего, да и зная брата, она была уверена, что Карл обо всем позаботился.

Аккуратно сложенные, на подушке лежали новые вещи: шляпа, плотные кожаные брюки, тонкая хлопковая рубашка и черный камзол с красной лентой у левого плеча. Чуть в стороне, мехом вверх, был свернут длинный черный плащ. Все это выглядело настолько сказочным и нелепым, что Лия нервно хмыкнула и с минуту нерешительно стояла, не зная, переодеваться ли сейчас или взять одежду с собой. Наконец, будто бы очнувшись, она оглянулась на незапертую дверь и быстро расстегнула блузку.

Костюм пришелся впору, но взглянув на себя в висевшее напротив стола зеркало, Лия невольно отпрянула. Высокая и худощавая, она стала теперь похожа скорее на нескладного юношу. Черный цвет ей совсем не шел.

Короткий стук оборвал мысли. Быстро сняв шляпу, Лия поспешно отвернулась от зеркала.

— Да? — Ее голос, несмотря на приложенные старания, прозвучал расстроенно и тихо.

Видимо не услышав, Марк осторожно заглянул в комнату, а затем быстро вошел и закрыл за собой дверь. Его волосы были все еще мокрыми, а лицо так побледнело, что казалось, на щеках не осталось ни кровинки.