Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 142

— Я хочу знать, — неожиданно ясно и четко повторила она и, подняв руку, с удивлением посмотрела на свои бело-голубые пальцы. Ногти были почти синими. — Вот, я уже почти в порядке…

Встрепенувшись, брат поднял голову и, проследив за ее взглядом, ободряюще улыбнулся:

— Все хорошо. Не с чего тебе быть пока румяной и красивой. Отъешься, встанешь… — Он нахмурился и, качнувшись вперед, тяжело встал. — Хорошо, я отвечу на твои вопросы, раз уж ты догадалась задать их. В конце концов, теперь я имею право говорить.

Отойдя куда-то, Карл некоторое время стоял молча, затем вернулся и сел обратно в кресло.

— Мой отец, — выдержав небольшую паузу, заговорил он, скрестив на груди руки и странно посмотрев на нее, будто все еще раздумывая, — по иронии судьбы не понял того, что было открыто когда-то Дэйн и Арматею. Возможно, благодаря его неведению никто ничего не узнал… Хотя я не уверен. И не хочу теперь быть уверен. Пожалуй, это единственное, чего я не желаю знать ни сейчас, ни позже.

Лирамель моргнула, давая понять, что слушает.

— Герцог Керн Валлор был двоюродным братом нашей бабки, — отведя взгляд, произнес Карл. — Он знал об играх Тарэма и связи короля Аритона с его младшей сестрой — Маргой Каэл. Понимая, чего добивается Орден, королева передала герцогу некие доказательства, способные опровергнуть тот факт, что Кайл ее сын, и помогла бежать вместе с женой в Большой Мир. Узнав об этом, Тарэм послал вслед Посвященных. Они искали их много лет… — Карл откинулся на спинку и вновь прикрыл глаза. Было видно, что говорить ему тяжело. — В конце концов Керна нашли, потому что он тоже был посвящен в Орден и не сумел разорвать эту связь. Однако скрыть рождение дочери оказалось герцогу под силу. К счастью для нашего Рода, верность все еще встречается, хотя и редко. Все, что требовалось, мой дед сделать успел — Ведущая была продолжена.

Прервавшись, Карл вздохнул и, потянувшись за стаканом, сделал большой глоток.

— Когда мой отец попал в Большой Мир, — поморщившись, произнес он, — он нашел эту девочку… Понял ли он, кто она или нет, но его брак был законен и даже более чист, чем последующий.

Не в силах выдохнуть, Лирамель недоверчиво всмотрелась в лицо брата. Она ожидала услышать многое из того, что передумала за дни своего беспамятства, но только не то, что он сказал — это просто не укладывалось в голове.

— Как он мог не понять… — спросила она, чувствуя, как наворачиваются на глаза слезы. — Это же видно… Нашу кровь… всегда видно!

Карл неопределенно пожал плечами и с какой-то внутренней горечью ответил:

— Оставим прошлое прошлому, Ветерок. Это уже не столь важно. Даже если и понял — не мне его судить. Сам я нашел доказательства случайно и уже после того, как отец вернулся в Королевство, — не глядя на нее, продолжал брат, будто уже не в силах остановиться. — У нашей тетушки сохранились некоторые вещи, а чуть позже она отдала бумаги. Мне было тогда двенадцать, и я собирался последовать за отцом, чтобы быть тем, кем являюсь по праву… Пока не родилась ты. Отцу как Главе Рода было открыто, что именно ты унаследуешь его корону. — Замолчав, Карл наклонился и взял ее за руку. — Мне следовало исполнить его волю, потому что это соответствовало пророчеству. Даже той версии, которую предлагал Орден. Поэтому выход был только один, и, хотя подобного случая в истории еще не встречалось, нужные формулы существовали. Отец заставил выучить все, которые помнил сам. — Переведя дыхание, Карл ласково взглянул на нее. — Ты и сама ведь знаешь: за тысячи лет слова Древнего языка так прочно вошли в нашу генетическую память, что связывают надежнее законов. Поэтому я смог встать между тобой и отцом и законно передать свое первородство.

— Карли… — прошептала она так жалостливо, что он вздрогнул.

— Я сделал то, что требовал мой долг, и ты поступила бы так же. Ты — моя дочь, мой первенец и моя наследница. — Он улыбнулся и виновато покачал головой: — Кстати, с формулой отречения я тогда немного ошибся: одно неверное слово — и ты едва не рассталась с жизнью после коронации. Так что легенды — не всегда пустые слова. Параману стоило бы задуматься над тем, чем он мне обязан.

— Кристиан? — вспомнив о брате, спросила Лирамель.

Карл на мгновенье замер, и в глазах его почему-то мелькнул смех. Изогнув губы, он склонил голову на бок и доверительно прошептал:

— Нет, он не знает — и пока не узнает. Пусть вначале вернет твой меч, а там посмотрим, куда выведет нас это проклятое пророчество. Возможно, мозаика сложится так красиво, что Земар-ар придется обломать зубы. Хотелось бы мне это увидеть…

Словно вспомнив о чем-то, он поправил ей одеяло и, встав, поднял с пола книгу. С минуту сосредоточенно листая пожелтевшие толстые листы, брат что-то неразборчиво бормотал под нос и наконец, осторожно вынув спрятанный между страниц листок, с силой захлопнул книгу и небрежно бросил на кресло.

— Эта тварь считает нас своей добычей, радость моя, — зловеще произнес он и вновь опустился перед Лирамель на колени. — Но недооценивать врагов опасно даже для него. — С этими словами, развернув к ней листок, он ткнул пальцем в неумелый карандашный рисунок: — Я видел его лишь однажды, в день твоей коронации. Осторожность Тарэма сослужила нашему Роду хорошую службу.

Взглянув на вычерченный на листе круг с застывшими в нем крылатым драконом и одноглазым змеем, Лирамель содрогнулась и недоверчиво выдохнула:

— Они — одно?

Карл медленно кивнул:

— Этот медальон после создания Совета передавался только Верховному жрецу из рода Каэлов. Допускаю, что со временем к нему слишком привыкли, чтобы понять и задуматься. Не стану пересказывать все, что навело меня на эти мысли, но догадался я почти сразу. Дальше требовалось лишь собрать подтверждения, и поверь, их набралось достаточно. С самого начала это была партия одного игрока. Чего он добивается, пытаясь извести Ведущую, и почему имеет такую власть, я пока не знаю. Ответ следует искать где-то в самом начале. И если судьба даст мне шанс, я его найду.

Громкие шаги, послышавшиеся откуда-то слева, казалось, разорвали воцарившуюся вокруг тишину на мелкие кусочки. Настороженно оглянувшись, Карл замер, а потом наклонился к ней и быстро прошептал:

— Закрой на всякий случай глаза. Пока не встанешь на ноги, посторонним о твоем пробуждении знать не следует.

Послушно зажмурившись, Лирамель глубоко вдохнула и задышала медленно и ровно.

Хлопнула дверь. По приглушенным голосам она поняла, что Карл вышел наружу.

— Скажи герцогу, что я скоро буду, — ответил он кому-то. — Пусть подождут, заодно обсудят налог с продажи лошадей. Да, так и передай, Параман прекрасно знает и поймет. И позови Моврона, мне надо сказать ему пару слов.

На сердце было пусто, но тепло. Такой легкости Лирамель не ощущала с самого детства. Душа успокоилась, хотя все еще была полна боли и удивления. Требовалось время, чтобы привыкнуть и до конца осознать услышанное. Ее мир, как и тогда, по ту сторону ветров, вновь перевернулся вверх дном, но она не жалела, что заставила брата все рассказать.

Вспомнив слова пророчества, Лирамель внутренне рассмеялась. Все действительно было так ясно и просто! Хотя бы в той части, которая уже исполнилась. Что касается остального, возможно, Арматей говорил о разных людях. По крайней мере, думать сейчас об этом ей не хотелось.

— Мне нужно встать на ноги как можно скорее, — собрав последние силы, сказала она Моврону, как только тот вошел и закрыл засов. — Я не хочу больше спать… Так долго.

Недоверчиво взглянув на нее, лекарь поклонился ей и с почтением ответил:

— Ваша воля — закон для нас. Думаю, через два-три месяца вы достаточно окрепнете.

Благодарно взглянув на него, Лирамель слабо улыбнулась и попросила попить.

* * *

Придерживая меч, Карл поднялся к Зеленому коридору и, не дойдя до покоев Али-Нари, знаком приказал стоявшему на посту Тори следовать за ним. Удивленно сдвинув светлые брови, Эринма что-то сказал дежурившим с ним на посту офицерам и неспешно подошел к нему.