Путь отречения. Том 1. Последняя битва (СИ) - Шевцова Анастасия - Страница 122

Гневно сверкнув зелеными глазами, она сжала кулаки.

— Хорошо, Карл Валлор, сын Лирдана! Милость за милость, слово за слово, услуга за услугу. — Ее голос звучал тихо, но выбивал слова, словно молот по наковальне. — Но знай: за кровь ты ответишь кровью… И за жизнь моей матери — жизнью.

Улыбнувшись, он кивнул:

— Отвечу, княгиня, но не теперь, а лишь когда продолжу мой Род, потому как мать твоя пала, продолжив свой.

— Справедливо, — согласилась Дарита и протянула ему руку.

Помедлив, словно раздумывая, Карл взял ее горячую маленькую ладонь и легонько сжал.

— Ну, вот и славно, Дари. А теперь ступайте к костру. Мне нужно побыть одному и все обдумать.

Она не ответила; скользнув взглядом по висевшему на его бедре копису, молча повернулась и ушла.

Смеркалось. Сев обратно на плащ, Карл повернулся спиной к оранжевым языкам огня и посмотрел на горы. Их очертания все еще были видны, но на востоке небо уже слилось с землей и затеплило первые звезды.

Сопоставив все возможные варианты будущего, он задумчиво нахмурился и, протянув руку, сорвал травинку. Теперь ему оставалось только ждать и наблюдать. Надежды на ошибку не осталось: и слова отца, и собственное видение, и оба пророчества дополняли и подтверждали друг друга, но определить порядок событий и временной интервал между ними не представлялось возможным. Карл понимал, что идет практически вслепую, но большего он сделать не мог. Чтобы знать, в какую сторону сворачивать, следовало выяснить, кто на самом деле двигал фигуры и куда направлен главный удар. Если все, что происходило в истории Малого Мира, действительно делалось лишь для того, чтобы уничтожить Ведущую, Миэль в этой цепочке являлся не более чем звеном, а ответов на возникающие вопросы не было вовсе.

— Проклятье! — еле слышным стоном слетело с его губ и растворилось в проснувшемся ветре.

[1] Дочь (Древний язык аллотаров)

[2] Королева маленькая дочь Лирдана — безумством своим обязана своей крови.(Древний язык Королевства)

Глава 8

22 сентября 3133 года по исчислению Малого Мира. Княжество; Королевство, Тир

Заря разлилась по степи трелями жаворонка и горьковатым запахом полыни. Небо, чистое и высокое, пестрело всеми оттенками синего и алого.

Проснувшись раньше остальных, Карл напоил лошадей и, разворошив угли, достал запекшиеся за ночь клубни кольцецвета[1].

— Что вы делаете? — сев, Дарита сонно взглянула на него, а затем обернулась на спящих воинов. — Что происходит?

— Тише, — протянув ей еще теплый клубень, Карл присел на корточки и тихо произнес: — Они проспят до полудня. К этому моменту, если поторопимся, мы будем уже далеко. — Видя недоумение, промелькнувшее в ее глазах, он улыбнулся: — Князь пока не беспокоит меня. У нас есть еще время, Дэру… Вы не против устроить небольшое представление?

Взглянув на него со смесью недоверия, внезапного гнева и робкой надежды, Дарита порывисто кивнула. Карл был уверен, что она поддержит его задумку.

— Тогда лучше не медлить, — сказал он, поднимаясь. — Ешьте, и в путь.

Послушно прожевав крахмальный маленький клубень, Дарита глотнула воды и наскоро умылась.

Тихо заржав, один из тарпанов вскинул морду и нетерпеливо ударил копытом. Подойдя, княгиня легко вскочила в седло и успокаивающе похлопала коня по шее, затем, мельком взглянув на укрытых плащами воинов, сняла кафтан. Тонкая, расшитая по подолу туника затрепетала на ветру, заставив Дариту поежится.

Покачав головой, Карл намотал на руку поводья и, развернув свою лошадь, подъехал ближе.

— Расстегните, — с нажимом сказал он, указав на идущий от горловины до середины талии ряд пуговиц. — И распустите волосы. Все должно выглядеть убедительно. Если Миэль заподозрит подвох, он непременно проверит и мою память, и вашу.

— В отличие от вас я умею хранить свои секреты. — Раздраженно передернув плечами, Дарита расстегнула верхние пуговицы, обнажив ключицы и высокую полную грудь, и взлохматила пышную копну рыжих кудрей. — Достаточно?

Карл слегка улыбнулся и невольно вспомнил о брате. Судя по тем девицам, за которыми тот волочился в Большом Мире, Дарита была вполне в его вкусе. Это было к лучшему.

— Кое-чего не хватает. — Подъехав к ней вплотную, он прищурился. — Вряд ли Миэль поверит, что после всего, что он слышал и видел, вы будете мне покорны. Неправдоподобно, княгиня.

— И что вы предлагаете? — склонив голову на бок, спросила та.

Размахнувшись, Карл хлестко ударил ее по щеке. Пошатнувшись, Дарита глухо зарычала и рывком выхватила клинок. Раскосые зеленые глаза от расширившихся зрачков стали черными, а на губе выступила кровь.

— Теперь вы, — довольно кивнув, сказал Карл и, взяв ее за запястье, с силой провел лезвием по своему плечу. Отцовский меч легко разрезал кафтан, и на желтой плотной ткани тут же проступили темные пятна крови. Руку тут же свело болью.

— Сумасшедший, — плюнула Дарита, брезгливо вытерев клинок о перекинутый через седло плащ.

— Возможно, Дэру. Но вам мое безумие не поможет, — понизив голос, чтобы скрыть дрожь, Карл усмехнулся. — Запомните, вы должны сами поверить в то, что произошло. И ненавидеть настолько сильно, насколько сможете. Вам это не трудно, не так ли? — Дождавшись, пока она кивнет, он добавил: — Если Миэль изменит свои планы и решит избавиться от меня, что вполне вероятно, в Королевстве вас не примут: жена предателя — нежеланный гость. Использовать вас как отдельную фигуру князь тоже не станет: слишком боится за свою жизнь. Можете не сомневаться, у него было достаточно времени, чтобы узнать все пророчества — и не только этого мира.

— В таком случае, — гордо вскинулась княгиня, — я предпочту пасть в бою!

Тихо рассмеявшись, Карл слегка тронул поводья и пустил лошадь шагом.

— Глупо, Дэру, — бросил он через плечо. — На вашем месте я бы попытался обезопасить себя уже сейчас. Если вас будет поддерживать армия, Миэль трижды подумает. По крайней мере выиграете время и сможете решить, как быть дальше.

— Зачем вы мне это говорите? — крикнула она, нагоняя его. — В чем ваша выгода?

— Считайте, что в благодарность вашей матушке, — не оборачиваясь, ответил Карл и, напряженно выпрямившись, поднес палец к губам. Сознание подернулось едва заметной рябью. Они успели минута в минуту. — Можете не ждать, я не стану просить у вас прощения, княгиня. — Повернув голову, он смерил ее презрительным взглядом. — И советую успокоиться, ибо вам не к лицу жаловаться на судьбу.

Захохотав, как сумасшедшая, Дарита ударила ладонью по крупу своего коня и понеслась вперед. В те минуты, когда она не могла совладать со своими эмоциями, княгиня всегда поступала так. Карл уже успел изучить ее и понимал, что Миэль не мог этого не знать. Высвободив заранее сплетенный клубок чувств и размытых образов, Карл нарочито повел раненым плечом и, скривившись от боли, тоже подхлестнул скакуна.

Во время непродолжительных остановок княгиня старалась молчать. Приведя себя в порядок и одевшись, она если и смотрела в его сторону, то лишь затем, чтобы вовремя отойти подальше. На ее левой щеке, чуть ниже скулы, отчетливо виднелись три параллельных кровоподтека и темно-бордовая отметина от кольца. Удар получился слишком сильным, но следы выглядели настолько правдоподобно, что князь, успевший разглядеть их глазами Карла и мельком коснувшись памяти, сухо поздравил с закреплением брачного договора. Поверил он или нет, понять было невозможно, но теперь у Миэля не осталось предлога до поры до времени отказываться от своих слов и убирать Карла с дороги. В то, что сын Морло всерьез намеревался использовать его и Дариту в качестве своих наместников в Королевстве, Карл не верил изначально. Миэль любил играть чужими судьбами — это было единственным его развлечением, — поэтому намеченные цели князь предпочитал достигать красиво. Самый желанный для него вариант зависел сейчас от ответа Лирамель, и здесь даже Карл, знавший сестру лучше, чем кто бы то ни было, не решался делать прогнозов. У него были только строки пророчеств, слова отца и собственное видение, но даже все вместе они лишь намечали возможные штрихи грядущих событий. Промежуточные звенья приходилось подгонять к нему практически на ходу.