Твое имя - Платунова Анна - Страница 79

Мара вцепилась в ладонь Бьярна, и тот в ответ легонько ее пожал: «Я рядом».

И вдруг лицо правителя разгладилось, стало светлым и мягким.

— Кто это здесь у нас боится? Что за маленький зайчонок?

Мару только один человек на свете называл зайчонком — ее учитель, профессор Вигге. Она невольно улыбнулась в ответ на слова Вседержителя. И вдруг совершенно ясно поняла, что ее будут любить, оберегать и баловать в этой семье.

…Мара очнулась от воспоминаний, когда Бьярн настойчиво потянул ее за руку.

— Птаха, не переживай, все будет хорошо! Ты сдашь вступительные экзамены, я в тебе нисколько не сомневаюсь.

Мара вздохнула. Хотела бы и она не сомневаться.

— Только подойдем сначала к профессору Вигге… К дедуле…

Долго стояла у бронзового изваяния, не зная, что сказать и нужны ли слова. Если правда по ту сторону жизни и смерти существует светлый мир, в котором правит Всеединый бог, то дедуля видит ее сейчас и гордится своей воспитанницей.

— Я здесь, мой родной. Я больше тебя не подведу, — прошептала она.

Лестница, сложенная из черного мрамора, ведущая к центральному корпусу Академии, уже виднелась впереди, когда Мара снова застыла. Видно, чтобы начать новую жизнь, ей нужно было отпустить тяжелые воспоминания навсегда.

Она вспомнила суд, где присутствовала недолго, но и этого хватило, чтобы на несколько дней выбить ее из колеи. Бьярн винил себя и места не находил, то и дело прикасался губами ко лбу, проверяя, спал ли жар, и гонял Рейвена за настойками.

— Ей просто нужен покой, — не выдержал Рейвен, вызванный к спящей Маре десятый раз за ночь. — Она должна отдохнуть пару дней. Давай я лучше тебе успокоительную настойку сделаю, посмотри, какой ты дерганый!

— Это моя вина! — прошипел Бьярн сквозь зубы, опасаясь разбудить Мару. — Надо было убедить ее не ходить на суд.

Он действительно пытался ее отговорить, сказав, что одного его присутствия и показаний других свидетелей будет достаточно, но Мара непреклонно отвечала одно: «Я должна его увидеть!»

— Убедить нашу упрямицу Мару? — усмехнулся Рейвен. — Боюсь, это никому не под силу.

Так и получилось, что Мара оказалась в ложе, затянутой тонкой сеткой, которая не мешала видеть и слышать происходящее, но ее видеть никто не мог.

Когда ввели Лейраса, Мара сначала даже не поняла, что это он — настолько обезображенным выглядел когда-то красивый человек. Он шел спотыкаясь, как старик. Кожа на лице полностью отсутствовала, обнажая кровавое месиво, сквозь бинты, обмотавшие руки, проступали гнойные пятна. На безумном лице сверкали белки глаз.

У Мары появилось ощущение, что только теперь она увидела его истинное лицо. Будто вся гниль, вся мерзость, таившиеся внутри, теперь проступили наружу. В любом случае Лейрас сам обрек себя на бесконечную муку — уверенность в собственной безнаказанности и неуязвимости обернулась против него.

Первым в свидетели призвали Рейвена.

— Вызывается лестат Рейвен, — провозгласил судья, и, несмотря на то что на днях был принят закон о статусе лестатов, признающий их права наравне с людьми, по рядам прокатился неприязненный шепот: «Нечисть! Нечисть!»

Бьярн, который находился тут же, поднялся на ноги.

— Я вижу в этом зале только одну нечисть, — сказал он и указал в сторону Лейраса.

Лейрас то смеялся, то выл, то кидался на прутья клетки, в которую был заключен.

— Убейте меня! — орал он. — Убейте, убейте!

Мара, цепляясь за стену, покинула зал суда. Он заслужил все это, он получил по заслугам, но так тошно стало от этих криков.

— Когда приговор приведут в исполнение? — спросила она Бьярна позже, когда немного пришла в себя после увиденного.

— Уже, — коротко ответил тот. — Сразу после заседания суда.

— Отлично, — выдохнула Мара.

Теперь она могла отпустить и забыть. Хотя бы попробовать это сделать…

…Мара сама не заметила, как оказалась у подножья мраморной лестницы. Пятьдесят пять ступеней, ведущих вверх, символизировали упорный труд и самоотверженность будущих медикусов. Застыла, не в силах сделать шаг. В прошлый раз она так и не решилась и не знала, решится ли сейчас. Достойна ли она такой чести?

— Так, родная моя! — сказал Бьярн, подхватив юную жену на руки. — У нас сегодня дел невпроворот. Найти дом, обустроиться. Купить тебе пару новых теплых платьев — осень на носу! Пообедать, наконец! Так что быстренько сдаешь экзамен — и бежим!

С Марой на руках он встал на первую ступень.

— Мы сделаем это вместе, птаха!

И зашагал наверх, удерживая ее на руках легко, словно перышко.