Университет собирающих магию (СИ) - Дубровина Янина - Страница 40

— Что с тобой случилось, Джен? Я спрашиваю у тебя это, наверное, раз в сотый, и никак не могу добиться ответа, — Тори посмотрела ему в глаза. — Я тебя не узнаю. Ты прекратил общаться с ребятами. Оливер и Джон точно по тебе скучают, хоть и не показывают этого. И Хидеки скучает. Чтобы ты не говорил про него, но вы были друзьями.

Парень, выслушав это всё, развернулся и просто ушел, будто именно такие слова он и хотел услышать. А вот Виктория вдруг поняла, что с этой ситуацией последняя капля чувств просто испарилась.

Рыжая грустно улыбнулась уголком губ и направилась в сторону комнаты, где ее ждал Хидеки. Дорога заняла еще минут десять. И вот девушка стоит возле знакомой двери. Сейчас она ее откроет. Вот прямо сейчас. Тори замялась. А нужно ли ей открывать эту дверь? Девушка глубоко вздохнула и продолжала смотреть на дверь. Что сейчас говорить? А что потом будет?

— Так, Виктория, собирай всю волю в кулак и заходи, — проговорила она сама себе. Для придания уверенности, девушка распустила хвост, рыжие волосы легкой волной упали на плечи.

Тори взялась за ручку и толкнула дверь. Мягкий, пушистый ковер и камин, все было таким же. На кресле, спиной сидел Хидеки. Было заметно, что он волнуется. Девушка покашляла, желая привлечь внимание парня. Последний вздрогнул, поднялся и повернулся к Виктории. «Он выше меня на целую голову, почему я этого не замечала», — вдруг подумалось ей.

— Я боялся, что ты не придешь, — сказал парень.

— Ну я не собиралась, я ведь не обещала, — весело начала Виктория, а увидев огорченный взгляд Хидеки, продолжила. — Я шучу, я хотела прийти. Тем более, я чувствую, что привязалась к тебе.

— Мне казалось ты не хочешь ко мне привязываться.

— Я и не хотела, — прямо сказала Тори. — Я страдала и переболевала по другому человеку. Ты его прекрасно знаешь. А сейчас все по-другому.

— Почему? Это из-за того, что мы…

— Нет, не из-за этого, — перебила Виктория Хидеки. — Не только из-за этого. Просто ты всегда рядом со мной был. Всегда. И сейчас я решила открыть тебе свое сердце, дать волю чувствам. И я понимаю, что не зря. Мне это нравится, — Тори посмотрела на Хидеки. — Почему ты молчишь?

Парень пожал плечами.

— Ну отреагируй как-то на мои слова. Я всегда с тобой честна. И буду требовать от тебя того же, иначе ничего не выйдет. Что ты чувствуешь?

— Что я чувствую? — Хидеки счастливо улыбнулся. — Я чувствую родного человека в тебе, без которого не понимаю, как раньше жил. И то, что люблю тебя.

Виктория счастливо улыбнулась. О неприятной стычке с Дженом она уже не думала. В камине трещали поленья, а Тори и Хидеки сидели в обнимку на белом пушистом ковре и обсуждали все: начиная с лекций и заканчивая спорами о черных дырах и теориях заговора. И не заметили, как уснули.

* * *

В комнате Виктории и Риоко сидела обеспокоенная Рогнеда. Сегодня было слушание Лады. Распутин с самого утра пришел за девушкой и увел ее. Руки Рогнеды тряслись.

— Ее же могут признать виновной и отправить на корм мантикоре, — дрожащим голосом проговорила она.

— Если это проклятие, то не признают, — уверенно сказала Виктория. Еще вчера, по просьбе Джона, она отправила письмо родителям с просьбой сразу же сообщить результаты слушания.

Выходной день не задался с самого утра. В пять утра по всему острову разнесся жуткий звук грома, затем сверкнуло с такой силой, что стало больно глазам. Виктория и Риоко испуганно забрались в одну кровать и тряслись от страха. Такого еще никогда не было. Затем пришла Рогнеда, на которой лица не было. А через полчаса зашла Ольга Викторовна и сообщила, что Хатиже не стало лучше. Наоборот, показатели ухудшились.

— Есть вероятность того, что она умрет. Врачи дали ей три месяца. Если по их истечению она не очнется, то не очнется никогда.

После профессора Рагунштейн, в комнату пришли Джон, Оливер и Хидеки. Стрелка на часах предательски медленно двигалась. Слушание началось в десять, а маленькая стрелка показывала два часа дня. Никто из ребят ни разу не вышел из комнаты. Все сидели в полном молчании, ожидая послание от родителей Виктории. Прошел еще один час.

На столе с негромким хлопком появилась записка. Ребята переглянулись. Рогнеда затряслась, Виктория протянула руку и раскрыла листок. Перед ребятами появилась Агата.

— Как вас много, — немного озадаченно произнесла она, но в ответ последовала тишина. — У меня для вас и хорошие, и плохие новости. Первое, Ладу оправдали.

Рогнеда громко выдохнула и села на кровать, уткнув лицо в руки. Ее спина стала содрогаться.

— Вторая новость состоит в том, что в замке кто-то накладывает проклятие, которое блокирует силу воли пострадавшего, блокирует его мысли, его воспоминания. Лада ничего не понимал про Хатиже, и только с использованием, — Агата запнулась. — Неважно чего, она смогла вспомнить, что случилось с вашей однокурсницей. Мы смогли уловить небольшой отпечаток ауры того, кто накладывал проклятие, но на установление личности уйдет может быть месяц. А если еще и взять во внимание нынешнее состояние магии, то и два, и три месяца.

— Что нам теперь делать? — спросила Виктория.

— К сожалению, Изабелла не позволила нам восстановиться в должность директоров, она закреплена за Распутиным. Твой отец рвал и метал, однако ее поддержали нейтралы, консерваторы и некоторые из демократов. Я прошу вас всех быть очень осторожными. По возможности, защищать малышей. Но, я надеюсь, до такого не дойдет. мы с отцом приедем, как только сможем.

Агата исчезла, оставив детей переваривать всё сказанное.

— Я же говорила, что это не она, — прошептала Рогнеда.

В конце марта весна смело вступила в свои права. Солнце грело, снег таял. Деревья не спешили просыпаться, а вот живность, почувствовав тепло, стала выползать из норок. Белки носились по веткам, редкие ежики фырчали. А из леса в парк, иногда, выходили красавцы олени. Апрель принес настоящее тепло. На клумбах расцвели гиацинты и примулы. Деревья покрылись легкой зеленцой только-только появляющихся молодых листьев. Появились насекомые. Природа проснулась ото сна.

И пока природа цвела, магический мир медленно засыхал. К концу марта власть в совете все-таки захватили консерваторы. Нейтралы поддержали их единогласно. Половина полиции так же была на стороне Распутина. А вот их начальник Бастьен все еще метался.

Это все можно было бы как-то пережить. Однако был поставлен вопрос о закрытии мира от простых людей и от тех, в ком было хоть немного крови сомов. К сожалению демократы не смогли ничего сделать. Мир был закрыт. Не подействовало сообщение от Виктора об изменении магического поля, о, заметно, плохом магическом состоянии и о смертях детей. Магия почувствовала угрозу и пыталась скопиться в месте, где было много магических существ. Именно поэтому и умирали дети — их магическая сила уходила.

Магическое истощение почувствовали не только студенты и преподаватели Университета, но и представители других школ. Как стало известно Виктории от родителей, в совет приходило несколько писем из школ магии о перебоях. Некоторые студенты могли не с первого раза использовать какое-либо заклинание. Даже преподаватели старались использовать магию по минимуму.

Уроки стали проходить быстро и скучно. В замке становилось всё меньше призраков. Удачный прыжок Лады во времена Жанны Д'Арк позволил на короткое время восстановить магический потенциал мира, однако в начале мая, магия вновь стала испаряться.

Где-то в середине мая, когда солнце уже стало исчезать за горизонтом, а студенты заканчивать выполнять домашнее задание, Станислава прохаживалась по своему кабинету в ожидании дяди. Кабинет женщины выглядел очень просто: обычный стол, за ширмой импровизированная спальня. Разумеется, для женщины этот кабинет был временным, она не особо обращала на это внимание, ведь в будущем она надеялась занять директорский кабинет, однако из-за дяди это было невозможно. Вряд ли он в скором времени соберется на покой. Наоборот, директорство в двух ведущих школах волшебного мира омолодили мужчину.