Я спас СССР! том 2 (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 56

– Леша – Вика тревожно шепчет мне на ухо – Что-то должно случиться!

– И обязательно случится! – я целую девушку в шею – Дай только до палатки добраться.

– Дурак! У меня снова звучит «набат»!

А вот теперь уже тревожный набат у меня. Мое-то слово «молчит»! Уже дней пять как. Прямо после «разговора» с высшими силами и пропало куда-то. Впрочем, оно и до этого подозрительно помалкивало, практически с тех пор, как мы отправились на юг. «Ночной разговор» в море был единственным всплеском, Зато каким.

Спускаемся к машине, Юлька виснет на руке довольного Димона, что-то весело щебечет ему. Просто идиллия. Угу… ровно до тех пор, пока я не вижу спущенные колеса Волги и разбитое ветровое стекло. Вот твари…! Даже сомнений никаких нет, что это работа ашотовых прихвостней. И как теперь нам до лагеря добираться?! Но на этом неприятности только начинаются – на парковку выходят пять мужиков с арматуринами в руках. Впереди снявший пиджак и подвернувший рукава рубашки Ашотик.

– Ну что, тэперь побазарим? – щерится армянин.

– Девочки, возвращайтесь в ресторан – спокойным голосом говорю я и подталкиваю Вику к крыльцу, потом наклоняюсь к уху Димона – Начинаем первыми.

В таких нечестных кабацких драках всегда есть два пути. Первый – бежать и громко звать на помощь. Что невозможно в компании девушек на шпильках. Да и куда собственно бежать в незнакомом городке? Укрыться в ресторане до подхода милиции тоже не вариант – тогда эти твари со злости отыграются на нашей Волге, еще и остальные стекла перебьют. А потом все равно выследят нас, только в бухте помощи ждать будет уже неоткуда. Второй путь – бить первыми. И сразу наповал. Мы безоружные, у них в руках арматура – закон будет на нашей стороне. Есть, конечно, еще и третий – стать отбивным мясом и потом всю жизнь влачить судьбу инвалида. Но это не про нас с Димоном.

– Мы сейчас милицию вызовем! – Вика первой бросается к двери и спешит в зал.

– А я лучше посмотрю, как вы этих крыс сейчас отделаете! – безбашенная Юля демонстративно опирается на перила, поправляет волосы. Позерша, блин…

– Ну что?! – рисуется Ашот перед своими «кунаками» – Так и будете стоять, ссаться… Сейчас мы вам объясним, кто тут хозяева. Не нравятся котлеты – отбивные из вас сделаем!

– Валяй, объясняй – мы с Димоном расходимся в стороны, чтобы не мешать друг другу и не задеть Волгу. Армяне берут нас в полукруг, поигрывают арматуринами.

– Ты на кого поднял хвост, мальчик?! – Ашот наставляет на меня толстый указательный палец, почти тыкая им в лицо – Ты знаешь с кем связа… А-а-а-а….!

Я хватаю «колобка» за палец и резко ломаю его. Боевые рефлексы Русина включаются на автомате. Сфера внимания мгновенно расширяется. Я вижу и остро чувствую все, что происходит вокруг.

Мой правый ботинок отправляется в пах левого «кунака». Его глухой стон присоединяется к воплю Ашота. На крыльцо ресторана высыпают люди, видимо Вика уже подняла тревогу. А на нас поднимаются сразу две арматурины. Мы с Димоном одновременно подныриваем под удары. Кузнец бросает своего противника через плечо, да еще добавляет ногой сверху в голову. Я же левым предплечьем блокирую руку толстого армянина, просовываю под его подмышкой правую, беру в замок. «Кунак» багровеет, пытается вырваться. Бесполезно. С противным хрустом его рука ломается. Два ноль по костям. Тем временем пятый соратник вопящего Ашота пытается напасть сзади. И …тут же попадает в руки мореманов, которые грамотно кладут его мордой в асфальт. Следом туда же отправляется держащийся за пах, воющий мужик, а потом и Ашот. Еще двоих даже «упаковывать» не надо – они сами уже сидят или лежат на земле.

Где-то совсем рядом раздаются милицейские свистки, видимо отделение милиции неподалеку. А может, просто патруль мимо проходил.

– Вот и доблестная «подмога» подоспела! – усмехается Димон, потирая скулу.

– Димочка, тебя задели?! – испуганно заглядывает ему в лицо Юлька. Потом бросается к Ашоту, лежащему на асфальте и баюкающему свой сломанный палец – Ах, ты свинья жирная!

Удар остроносой женской туфлей приходится прямо по причинному месту, и Ашотик взвывает фальцетом. Пока ребятам удается поймать и оттащить нашу фурию от поверженного врага, она успевает приложить его несколько раз еще и по ребрам.

– Тебе конец, скотина! – бушует Юлька, вырываясь из крепких Димкиных объятий – Ты еще сам не знаешь, с кем связался.

А дальше как в хорошем фильме появляется милиция. Деловито осматривают поле битвы, собирают «вещдоки» с асфальта, опрашивают многочисленных свидетелей, столпившихся на крыльце, составляют протокол. Молодой сержант обходит пострадавших, внося в протокол их фамилии. Склоняется над Ашотом.

– Ну, что, Ашотик, допрыгался? А ты мне в лицо смеялся. А вот видишь, и на тебя нашлась управа! Теперь не отвертишься, сядешь за хулиганку!

– Сержант, они еще и нашу Волгу изуродовали – подхожу я к нему.

– Давайте документы на свою машину, сейчас в протокол занесем.

Потом нам всем приходится идти в отделение милиции. По дороге боевой запал проходит, и в голову лезут уже совсем другие мысли. Что нам теперь делать с машиной? Колеса – полбеды, починим-заклеем. А вот что с разбитым стеклом? Где здесь вообще можно его достать? Похоже, весь свой оставшийся отпуск нам теперь придется потратить на то, чтобы привести мезенцевскую Волгу в порядок. Хорошо хоть еще Левкина Победа для разъездов есть, иначе совсем петля. А Лева с Леной? Они же там сейчас с ума сходят, гадая, где нас носит.

В отделении нас сразу ведут в кабинет начальства, массовая драка с участием отдыхающих – событие не рядовое. Выяснять отношения на кулаках для народа привычно, драки стенка на стенку – вполне обычное развлечение для молодежи. Но мордобой устраивать все-таки предпочитают вдали от милицейских глаз. А вот так – с арматурой, да на пороге ресторана – это попрание всех неписаных заповедей.

Пожилой майор, устало потирая глаза, вчитывается в строки протокола. Вздыхает тяжело.

– Граждане отдыхающие, все понимаю, но руки-то этим поганцам зачем ломать было? Теперь вот что у нас получается? Не они вам, а вы им тяжкие телесные повреждения нанесли.

– А надо было под их арматуру подставиться?! – горячится Димон – ждать пока они нам головы проломят? Их пятеро с арматурой, нас двое безоружных – и мы же еще виноваты? Странные у вас здесь порядки, товарищ майор!

– Порядки у нас нормальные, советские. И действуем мы строго по закону. Только отделаться теперь административным нарушением не получится, придется заводить уголовное дело.

– Ну, и заводите, кто вам не дает?

– Так вы же сейчас заявления напишите, а через пару дней сами его и заберете!

– Почему это?

– Потому что никто из вас в Феодосию на суд потом ехать не захочет. Скажете не так?

Я понятливо киваю. Доводы у майора железные. Никому неохота мотаться на суд через всю страну, легче плюнуть и забыть.

– Поэтому у вас «ашотики» так здесь и распустились.

– Если бы только они! Местная шантрапа тоже от них не отстает. Знают: большее, что им грозит – пятнадцать суток. А потом снова гуляй и безнаказанно задирай приезжих.

– И часто крупные драки у вас происходят?

– Часто. Но мы о них, как правило, только задним числом узнаем. А пойди-ка, найди свидетелей через несколько дней! Кто молчит, а кто уже вообще домой уехал.

Наш разговор прерывает сержант, заглянувший в кабинет. Опасливо косится в нашу сторону, просит начальника выйти на минутку. Переглядываемся настороженно с Димоном – ну, что там еще стряслось? Майор возвращается минут через пять. Молча, садится за стол, кладет перед собой документы на Волгу. Поднимает на меня глаза.

– Владелец вашей Волги Мезенцев – это же… – он делает неопределенный жест, указывая на потолок.

– Да – коротко отвечаю я. А чего отпираться, если они все уже сами узнали. Выкладывать на стол индульгенцию? Нет, не буду. Не для того мне ее давали.

– А вы ему кем приходитесь?

Так я тебе и признался! Нет, уж. Раз все так повернулось, из этой ситуации надо выжать по максимуму. А поэтому: