Спасти диплом, угнать дракона - Мамаева Надежда - Страница 65

Законников, к слову, набилось в гостиную изрядно. Я, насчитав с десяток, плюнула на это неблагодарное дело. Главное, что сейчас вокруг было больше дюжины смертельных арканов. Даже воздух вокруг от них похолодел настолько, что на окнах зазмеился иней.

— Что здесь происходит? — прогремел голос дяди, который решительно спускался по лестнице. На кончиках его пальцев клубилась тьма.

— Арест. И не советую вам применять магию, эйр Росс! — Чуть надтреснутый голос штормовой волной разнесся по гостиной, ударился о стены, зазвенел в подвесках люстры. — Вирмару Норвуду, адепту, приехавшему в империю по обмену, вменяют шпионаж, а также похищение, отнятие дара и ограбление ювелирной выставки.

Эти обвинения тянули на смертную казнь. Причем не на одну, а минимум на пять. Мне стало страшно. До дрожи в коленках и холодного пота. Горло враз пересохло. А потом захотелось закричать, кинуться на помощь… Но, если я поведу себя, как всполошенная курица, ко мне и отношение будет, как к наседке.

— Капитан Уилс, — между тем, блюдя протокол, представился жандарм, невзначай откидывая полу пиджака.

На поясе у законника висел ряд метательных звезд. От таких не уклониться и не отбить заклинанием. Они были созданы с одной лишь целью — убивать магов. И у тех, кому их вручают, не дрогнет рука, когда сверкающее пятилучие отправится в свой полет. Как это символично: эмблема жандармерии — тоже звезда. Словно власть больше всего боится именно магов. Хотя не только законники носят подобное оружие. Его еще очень любят наемники…

Дядя тоже заметил звезды. Остановился, тяжело дыша и усмиряя гнев, втянул обратно силу хаоса, что окутывала его кулаки. Генри и Чейз выжидали наверху. Позы — напоказ расслабленные. Но боевые маги всегда славились умением обманывать противника.

Между тем капитан продолжил:

— Мы забираем вашего квартиранта до судебного разбирательства в тюрьму Тетрос.

— Что-о-о? — Крик Тай заставил вздрогнуть абсолютно всех.

Тетрос — тюрьма, из которой редко возвращались живыми, целыми и подавно.

— Дар некромантии? — полувопросительно уточнил Уилс, повернувшись уже к кузине. Ряд звезд вновь скрылся под твидом. — Не стоит его применять столь неосмотрительно. Я могу расценить это как попытку нападения на стражей закона.

Я заставила себя подняться. Не время для истерик. Покричать и порыдать я могу потом, а сейчас нужно было действовать.

— Покажите ордер на арест, — жестко отчеканила я, припомнив курс юриспруденции. Вмешалась я как раз вовремя: младшенькая отчасти пришла в себя и готовилась разразиться возмущением. Она уже сжала кулаки и набрала в грудь побольше воздуха — наверняка для отповеди. Праведной и громкой. Вот только эмоциями нынешних визитеров не проймешь.

Сама же я, наоборот, попыталась успокоиться и взять не к месту разбушевавшийся дар под контроль. Под въедливым взглядом Уилса захотелось съежиться, превратиться в серую мышь и юркнуть в нору. И как только у него получается так смотреть? Специально, что ли, перед зеркалом каждый день тренируется? Или курсы какие у них в жандармерии?

— Вот, — раздался откуда-то сбоку голос еще одного жандарма.

Он достал из кармана мундира сложенный лист и развернул его, зачитав казенную формулировку. А потом показал мне бумагу, заверенную несколькими подписями и магическими печатями.

Из нее выходило, что Вирмар Норвуд обманным путем проник в империю, дабы вести шпионаж и выкрасть алхимическую формулу, являющуюся собственностью империи. Когда я читала эти строки, мне стоило немалых усилий, чтобы сдержать себя.

Я, ошарашенная, отдала бумагу жандарму и тут же услышала:

— А теперь, эйра Росс, прошу следовать с нами в участок для дачи показаний.

Я лишь кивнула. Путь до тюрьмы Тетрос, расположенной недалеко от рыночной площади, я запомнила слабо. Лишь когда вышла из магомобиля, в память отчего-то врезалась арка. Дверь в мир граней слабо мерцала. Между ее столбов то и дело проскакивали грозовые разряды, напоминая, что сейчас через нее проходить не стоит.

Но потом и о ней я позабыла, когда заскрежетали ворота, чья ажурная ковка лишь казалась кружевом. На самом деле на ней было столько заклятий, что не оставалось ни единого шанса ни выбраться, ни проникнуть.

Коридоры широкие, безликие, освещенные газовыми рожками. Двери. Множество дверей. Альва я больше не видела. Зато лицезрела капитана Уилса, от которого меня уже тошнило.

Когда он ушел, сообщив, что мой допрос будет вести сам глава департамента, я выдохнула с облегчением. И… поперхнулась вдохом, увидев, кто вошел следом.

Эйр Лейрин. Отец Алекс. Тот, кого я знала давно. В чьем доме я не раз бывала. Абсолютно седой, высокий, с повязкой, скрывавшей левый глаз. Вернее то, что оного не было. Из-под ткани виднелся шрам, расчертивший щеку начальника следственного департамента.

— Здравствуй, Найриша…

Спустя час я не могла не признать, что версия эйра Лейрина была логичной, стройной и до отвращения похожей на правду. А еще она отлично объясняла то, что меня царапнуло в рассказе Варлока и чему я не придала значения. Альв говорил, что поступил в университет в том году, но при переводе оказался сразу на пятом курсе. К тому же его знания… было ощущение, что его готовили как узкого специалиста. В магии крови он разбирался отлично, но совершал ошибки в азах алхимии, не касавшихся эликсира.

— Его готовили как шпиона. Алхимия. Боевая магия. Иллюзия и лицедейство. Психология и эмпатия, чтобы расположить к себе любого. — Каждое слово Лейрина было сродни гвоздю в крышку гроба. — Ты понимаешь, Найриша, что он всех нас использовал? Даже меня провел…

Я молчала. И смотрела на дело альва, которое было толщиной с кирпич. Каждая страница в нем свидетельствовала: Вирмар Норвуд — шпион, покушавшийся на собственность империи. И все же… верить не хотелось.

— Нари, — голос эйра стал настолько мягким и доверительным, что я вся внутренне собралась, — прошу, давай сотрудничать. Помоги следствию.

Сердце глухо ударило о ребра. Для него я все еще была серой мышкой, с которой невесть почему сдружилась его дочь. И это был мой шанс.

— Но ему ведь не удалось выкрасть формулу? — Я посмотрела на седовласого эйра с надеждой и испугом.

— Ему удалось большее: ее уничтожить. А ведь над ней работали тринадцать лет лучшие умы алхимии!

Я насторожилась и, словно балансируя на канате, натянутом над пропастью, задала следующий вопрос:

— А что должна была принести эта формула? Какое благо?

Как ни умел держать себя в руках эйр Лейрин, но я увидела в его взгляде изумление. Он ожидал какого угодно вопроса, только не такого. Это длилось краткий миг. А затем на лице главы департамента вновь воцарилась невозмутимость.

— Не благо, — резко возразил он. — Скорее проклятие. Это была формула нового оружия. Того, которое было бы способно сдержать агрессию нашего врага. — Слова звучали уверенно и чеканно. — Правительство не разглашает информацию, но наши соседи уже несколько лет готовят план нападения на нашу империю…

Чем дальше и убежденнее говорил седовласый эйр, тем большую злость я испытывала. Если девушка выглядит приличной, тихой и скромной, это еще не означает, что она клиническая идиотка. Меня же пытались провести, как соплячку. Дурочку, которой можно навешать на уши сколько угодно лапши. Но надо отдать должное — та лапша была отлично приготовлена и подана под нужным соусом.

Но эйр Лейрин не учел одного — я знала об истинном предназначении формулы. А теперь благодаря его словам все встало на свои места.

Тринадцать лет назад моя мама работала над формулой, которая должна была победить болезнь. Вот только недуг был у альвов, а не у имперцев. Если обо всем этом узнало наше правительство, то оно могло использовать формулу как рычаг, способ шантажа целой расы. А то, что в результате пришлось убить одного ученого, — ерунда. Тем более что она слабая женщина. И, возможно, сейчас передо мной был тот, кто отдал приказ.

Но тогда наемники не нашли формулы. Иначе они не пытались бы все эти годы отыскать меня через сны.