Найденыш (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 70

— Давайте, тогда, я ногу полечу, — предложил Гришка.

— Отвези письмо, — мужчина встал. — Уже шесть часов вечера. Пока кабриолет прибудет, пока доедешь — уже темно будет. Я бы отложил до завтра свою просьбу, но письмо нужно доставить сегодня.

Гришка надел на себя теплый полушерстяной спортивный костюм, на ноги — легкие тенниски, и с письмом в руке вышел во двор, решив подождать такси на свежем воздухе. Конец сентября выдался прохладным, но ребята-стихийники из гимназии уверенно говорили, что октябрь будет теплым. Если это так — то здорово. Если честно — Гришка не хотел прихода зимы, вернее, ее предвестников с резкими ветрами, колючей и секущей лицо снежной крошкой и с утренней наледью. Вот когда снег ляжет — будет здорово. Кстати, не забыть бы просьбу Кольки Елисеева подумать насчет магических штучек во время гонки. Кое-какие идеи уже бродили в голове, но основательно засесть и смоделировать то, что задумано — не хватало времени. Неудобно как-то. Подвязался, а еще ничего не сделал.

Таксомотор домчал Гришку до нужной улицы за пятнадцать минут, но до нужного дома, как объяснил водитель, он не сможет доехать. Впереди угрюмой махиной торчал желтый асфальтоукладчик, перегородивший почти всю дорогу. Судя по всему, здесь какой день шли интенсивные дорожные работы. По обеим сторонам улицы возвышались кучи гравия и песка. Старый асфальт был разломал и собран в большой черный террикон. Редкие прохожие при свете зажегшихся фонарей ловко обходили препятствия, показывая возросшие навыки передвижения по пересеченной местности.

— Я буду ждать здесь, — сказал водитель и виновато пожал плечами. — Иначе не проехать. Тот дом, который вы ищете, находится в самом конце улицы, и к нем у нет удобных подъездов.

Гришка особо не настаивал, вылез из машины и выбрав наилучший путь, где было меньше куч щебня, направился к нужному дому. Пройдя несколько метров, он оказался на детской площадке, которую полукольцом окружала высотная десятиэтажка из крупного терракотового кирпича. Действительно, не подберешься с какой-либо другой стороны.

Оглядевшись, он заметил несколько темных фигур, столпившихся возле игрушечной деревянной избушки, построенной в манере русского народного зодчества. Судя по оживленным голосам, там были далеко не детки-дошкольники, а вполне созревшая молодежь и подростки. Стараясь не попасться на их глаза, Гришка проскочил по тротуару вглубь двора и по табличкам, прикрепленным к каждому подъезду, сориентировался, где живет адресат.

Наконец, нашел номер квартиры и нажал кнопку вызова. Красный огонек видеокамеры поморгал, а из динамика раздался сухой скрипучий голос:

— Кого по темноте носит?

— Я с письмом от Кондратия Ивановича, — вежливо ответил Гришка и обернулся. Толпа, оставшаяся за его спиной, куда-то пропала, но два человека остались торчать неподвижными столбиками. То и дело там вспыхивали красные огоньки сигарет.

— А сам чего не приехал? Мальчишку какого-то послал, — продолжал ворчать адресат.

— Не могу знать, — терпеливо произнес Григорий. — Я его племянник. Учусь здесь.

— А я только девочек его знаю, а про племянников не наслышан.

— Появился…. С недавних пор.

Повисло молчание, после которого раздался мелодичный перезвон и замок щелкнул, открывая дверь в подъезд. Консьержей здесь не было, так как дом строился для населения с небольшим достатком, могущих выплачивать кредит за купленную квартиру. Аристократы этот район обходили стороной, и все земли в северной части Албазина скупила купеческая гильдия, и она же искала строительных подрядчиков.

Дверь квартиры ему открыл щуплый старик, по годам гораздо старше Барышева. В длинных, аккуратно причесанных волосах блестели серебряные нити, хищный нос выделялся на сморщенном лице, а узкие губы сомкнулись в непроницаемую щелку. Какое-то время старик изучал Гришкину физиономию, словно выискивал черты сходства с Кондратием Ивановичем, но не нашел их, что неудивительно. О чем и заявил:

— Нет в тебе ничего барышевского. От кого тебя мать нагуляла? Ба, да еще магией от тебя за версту фонит. Волхв, что ли? Так что ты на пороге встал? Заходи, не торчи на виду всего этажа.

Обычный человек ни за что не отличит одаренного Силой из сотен, а то и тысяч людей, проходящих мимо него каждый день. А старик сразу определил истинное предназначение мальчишки. Захлопнул дверь и подтолкнул в спину застывшего в освещенном коридоре Гришку.

— Застыл чего? Иди в гостиную, присаживайся на диван. Чаем угощу.

Как же было не застыть! Вся прихожая была увешана старыми фотографиями, на которых позировали молодые бойцы и офицеры в гимнастерках, при оружии. На заднем фоне виднеются кряжи далеких гор с белоснежными шапками на вершинах; за спинами людей стоят лошади с поклажей. На некоторых снимках даже навьюченные ослы присутствуют. В объемных тюках, из которых выглядывали толстые стволы, Гришка признал горные минометы. Неплохо так вооружились бойцы!

Страница 3

Судя по всему, двадцатые или тридцатые годы. Тогда много воевали, но в основном, в Закавказье. Кто-то стоит или сидит с винтовкой в обнимку, у кого-то шашка на боку. Среди русских военных Гришка заметил несколько человек среднеазиатской внешности.

— Афганистан, — пояснил хозяин, молчаливо наблюдавший за увлеченным мальчишкой. — Тридцать второй год. Экспедиционный корпус барона Мамонтова. Я тогда сопливым лейтенантом был. Вилаяты (1) Кундуз и Тахар зачищали по просьбе законного правительства. Шибко пушту шалили, да еще с применением магии. Эх, времечко было. Дорого бы я дал, чтобы туда вернуться.

— Вам сто лет, что ли? — не на шутку удивился Гришка.

— Девяносто шесть, — проскрипел старик и мелко засмеялся. — Тебе черный чай или зеленый?

— Черный с сахаром, — потрясенно произнес мальчик.

— Сахар дома не держу, — строго произнес старик. — Лучше с медом. Он у меня цветочный, душистый. Будешь? Будешь, по глазам вижу.

— Мне велено сразу домой ехать, как письмо передам, — замялся Гришка, хотя страстно хотел узнать о таинственном долгожителе квартиры. Он уже успел просканировать его ауру, подсознательно готовясь к тому, что перед ним окажется волхв не меньше шестого ранга. Странно, по всем признакам дед владеет Силой, но аура не просматривается, плотно закрыта от внешнего просмотра.

Пока хозяин гремел на кухне чашками, мальчишка осмотрел гостиную, но кроме антикварной мебели и нескольких небольших фотографий красивой женщины в позолоченных рамках ничего не обнаружил. Жилище аскета, оставшегося в одиночестве. По энергетическим токам, пронизывающим квартиру, Гришка понял, насколько тоскливо живется этому человеку в четырех стенах. Размышления его прервало появление старика, шаркающей походкой идущего с подносом и двумя чашками дымящегося чая. Тут же и стеклянная розетка с медом присутствовала.

— Ты боишься темноты, малой? — просипел старик. — Чего задницей вертишь, как на гвоздь сел? Или Кондратий тебя за непослушание розгами драть будет?

— Меня такси ждет, — сделал еще одну попытку Гришка.

— Не ждет оно тебя, — неожиданно ответил хозяин. — Уехал водитель. Кто-то испугал его. Сдрейфил мужик. Ну, да и район у нас беспокойный. Шалят иногда ребятки. Кстати, недавно амнистия была, с колоний много народу выпустили. Кто-то в Албазине осел, кто-то дальше поехал….

— Откуда вы знаете?

— Знаю, и поболее твоего, — старик расставил на столе чашки. — Садись, вечерять будем. Расскажешь о себе. Любопытно мне, отчего у новика потенциал такой мощный, как у пятого ранга, не меньше.

— Вы тоже волхв? — вырвалось у Гришки. — Почему я не ощущаю вашу Силу?

— Потому что знаю, как скрывать свою сущность, — ухмыльнулся старик. — Пей чай-то. Как звать?

— Григорий.

— Угу, Григорий. Имя подложное. А почему — невдомек. Ладно, потом письмо почитаю, составлю свое мнение. Значит, не смог пробить мою защиту? То-то! Не все вам, молодым да ранним свои умения проявлять с дерзостью и самодовольством. Силенок еще хватает вас умыть!