Как поверить в сказку - Монтана Пэт - Страница 12

Ее пальцы двигались автоматически, надрывая края сложенной гофрированной бумаги и делая их неровными и похожими на перышки.

Она не хотела причинять боль Сэри или мальчикам - никогда. Они еще такие маленькие. Но как иначе они узнают, что не все в жизни имеет счастливый конец?

Она растрепала цветок, и он стал похож на гвоздику. Элли держала детей в строгости, но они знают - мама любит их и всегда будет рядом с ними.

Она успокоилась и глубоко вздохнула. Цветок отдаст Сэри, когда будет укладывать ее спать. Но прежде чем поцелует дочку и пожелает ей спокойной ночи, она напомнит, что Митч живет в Колорадо. И как только Кингу станет лучше, он уедет.

Да и самой себе не мешает об этом напомнить.

Вряд ли получится сегодня позаниматься. Элли встала из-за стола, достала переполненную корзину с одеждой и другими вещами, требующими починки, а также коробку с нитками и иголками из нижнего ящика буфета. У голубой рубашки, лежавшей сверху, один рукав был почти оторван во время драки. Она не могла вспомнить, кто ее носил, но Гэйбу она была явно мала.

Элли вдела нитку в иголку, сунула палец в наперсток и уютно устроилась в свете лампы, чтобы зашить рубашку в очередной раз.

- Кажется, ты хотела позаниматься? Элли вздрогнула. Митч появился так неожиданно, что она испугалась.

- Я хотела извиниться за то, что не сдержалась, когда ты читал Сэри сказку, - сказала она, не отрывая глаз от работы.

- Ты мать, тебе виднее, как надо поступать, - ответил он.

- Не помню, чтобы я была такой сварливой.

Ее вовсе не заботило, что он о ней подумает.

- Пока их папа не уехал?

Элли резко подняла голову. Разве она говорила ему об этом? Попыталась вспомнить, что ему рассказывала, и не смогла.

Митч подошел к раковине, открыл кран и наполнил кофейник.

- Ты, наверное, часто рассказывала им сказки. У тебя же мама работала в библиотеке.

Он запомнил все, что она о себе поведала. Конечно, мать читала им с сестрой много сказок.

- Больше не рассказываю, - ответила Элли.

- Кинг сказал, твой муж играл на трубе. Кинг тоже когда-то играл. Ты знаешь об этом?

- Бывший муж, - поправила она.

- Извини, - смутился Митч. - Сказал не подумав.

Элли удивленно посмотрела на него. В тусклом свете лампы был виден только его силуэт. Митч что-то искал в буфете. Он выглядел здесь чужим, пришедшим откуда-то издалека. Его мощная фигура не вписывалась в обстановку.

Она отвела взгляд и сосредоточилась на шитье, стараясь приглушить воспоминания о его поцелуе. Она слышала, как он положил кофе в фильтр и поставил банку обратно в буфет.

- Хочешь поговорить об этом, Элли?

- Нет. - Не отрывая глаз от работы, она прислушивалась к шуму кофеварки.

Она была совершенно спокойна. Может быть, потому, что Митч стоял по другую сторону кухонной стойки, она чувствовала себя защищенной в этом маленьком островке света.

Прошел уже целый год, как ушел Петер, и Митч первый заговорил об этом. Неожиданно для себя Элли стала рассказывать:

- Мои мама и папа были такими разными. Мама любила помечтать и нас учила этому. Папа всегда нас поучал. Я хотела поступить в колледж в другом городе, чтобы уехать из дома и избавиться от его нравоучений, но он настоял, чтобы я осталась.

Она остановилась, почувствовав запах кофе, и стала наблюдать за Митчем, который с двумя кружками в руках приближался к ней.

- Тогда я и встретила Петера. Петер Анджело - так он называл себя на сцене. Он был блондином. Друзья восхищались им. Отец же называл его "слизняком с серебряным языком", который мог очаровать и подчинить себе кого угодно.

Элли замолчала и перестала штопать.

Митч поставил кружки на стойку, налил кофе и, внимательно глядя на Элли, направился к ней.

Она затаила дыхание и снова склонилась над работой. Завязала узел, отрезала нитку, удерживая себя, чтобы не сорваться с места и не убежать, когда Митч подойдет ближе. Она старалась не смотреть на него.

- Итак, твоя мама победила, и вы устроили пышную свадьбу в большой церкви. - Он старался продолжить беседу, спокойно облокотившись о стойку.

Элли перебирала пуговицы в коробке, подыскивая подходящую для рубашки.

- Нет, - возразила она, глубоко вздохнув. -Петер уговорил меня сбежать за неделю до начала занятий в Вашингтонском университете.

Наступила долгая пауза.

- Похоже, ты очень сильно его любила. Голос Митча прозвучал откуда-то издалека. Должно быть, он отошел от нее. Элли подняла глаза.

- Все было как в сказке. Я поверила в нес. Зачем она говорит ему это? Она даже детям запрещала верить в чудеса.

- Петер не просто играл на трубе, он был талантлив. Но нам не на что было жить. Пришлось заложить вещи, чтобы прокормиться. У нас не было даже собственной лачуги, которую можно было бы назвать домом.

- Но у вас были "Ангелы".

Элли вздрогнула. Откуда он знает? Хотя конечно, Сэри проболталась.

Элли вдруг поняла, что заговорила об этом, чтобы Митч понял, почему в се жизни больше нет места для мужчины.

- "Ангелы" появились потом, сначала была романтика. Никаких запретов, путешествия, гуляния до ночи, восторг от аплодисментов.

Она нашла наконец пуговицу и стала пришивать ее к рубашке.

- Потом я забеременела, а Петер стал похожим на отца. Ему не нужна была семья, он хотел оставаться свободным, жаждал славы. На детей он смотрел как на обузу.

Элли разгладила рукой рубашку и продолжила:

- Когда Гэйб родился, мне показалось, что Петер изменился. Он сам придумал ему имя, стал вести разговоры о том, что будет учить его музыке, когда тот подрастет. Впрочем, каждого следующего ребенка он по-своему любил. Занимался с ними музыкой, учил их петь гаммы.

Она сложила рубашку и переложила на соседнюю табуретку, потом достала из корзины джинсы.

- Мы постоянно переезжали. Из-за этого много ссорились. Я умоляла его осесть на одном месте, но его интересовали только концерты и гастроли. Он стал уезжать все чаще, надолго оставляя нас одних. В прошлом году он настоял, чтобы мы переехали в Бостон. Он сказал мне, что "Петер Анджело и его четыре Ангела" приглашены на прослушивание. Сэри тогда едва исполнилось три года!